Чтение онлайн

Старая бабка-билетёрша, это наша гадалка и целительница, моя ниточка, связывающая меня с домом. У неё дома много всяких травок, заговоров записанных на листочках. Я часто засиживалась у нее допоздна, она мудрая женщина, всегда любила ее слушать. За эти два года мы стали очень близки.

– О, какие люди,- сказала она, едва я появилась на пороге с чемоданом.- Не уж-то домой надумала?

– Надумала,- ответила я.

– Да, ты присаживайся,- она пододвинула к столу стул.- Негоже стоять в твоём положении.

– Вы правы,- я села на стул.

– Ну, рассказывай,- она села напротив меня.

– Больно мне сделали,- ответила я.- Не любит он меня. Ребёнка, может, ещё будет любить, а меня нет.

– Элия,- билетёрша назвала моё настоящее имя.- Дитя моё, да не переживай ты, одумается твой Юрка...

Я улыбнулась. От неё никогда ничего нельзя было скрыть: ни имён, ни событий. Человек заходил, и она видела его насквозь. Она достала из стола чистый листок бумаги и ручку.

– Ты вот, что: письмо ему напиши. Я билет для него припасу, и вместе с билетом отдам, когда он явиться сюда.

– Ах, если бы вы были правы,- вздохнула я.

– Ты не вздыхай, а письмо пиши. Послушай меня, бабку старую, я вас таких, сколько повидала, за четыре века?

– Много,- сказала я.

– То-то же.

Я посмотрела на листок бумаги и ручку, ручка, как живая взлетела над листком.

– Что писать,- спросила я.

– А, что на душе то и пиши,- ответила бабка.

И строки сами пришли на ум, ручка быстро записала их на белоснежный листок. Интересно, Юра когда-нибудь прочтёт эти строки?

Когда письмо было закончено, бабка спрятала его в конверт и подписала: Юре.

Она вручила мне два билета. Так положено, если через границу прибирается беременная женщина, ей полагается два билета, потому что в её чреве едет ещё один человечек.

– Ну, деточка, езжай,- напутствовала бабка, открывая дверь в соседнюю комнату.- Только не забывай, что тебе бабка-билетёрша сказала: он одумается.

Я послушно кивала головой, да, только не верила в её слова.

Дверь, которую раскрыла передо мной бабка, вела не в соседнюю комнату, а на вокзал. Это особый вокзал, отсюда отходят особые поезда - поезда в другой мир, мир магии, добра, света и процветания, там никто меня не обидит. Я возвращаюсь домой, спустя два года. В гостях хорошо, а дома лучше. Но, что скажет моя сестра? Как она отреагирует на моё появление? Я исчезла очень неожиданно, и так же неожиданно вернусь. Я сбежала из-под венца. Мой жених, давно проклял меня. Что же там думают о ведьме королевских кровей? Похоже, никто добрым словом не вспоминает. Да, хотела быть героем, а возвращаюсь с позором...

Я села в поезд.

– Госпожа Элия,- удивился проводник.- Вы возвращаетесь? И не одна? А муж?

– Какой муж?- удивилась я.

– Ну, как же? Вы два года назад вышли замуж за герцога Лукая. Ни как ездили мир людей посмотреть? Я думал вы в его дворце, в горах.

Я стояла и хлопала глазами.

– Да, вы проходите. Ваш супруг, наверное, где-то задержался.

Проводник проводил меня до моего купе. Я села на сиденье...

Проснулась...

Обычно мои бредовые сны заканчиваются именно этим. Сегодня мне снова снился этот странный сон. Сон, в котором я счастлива и несчастна одновременно. Вы не подумайте, ничего подобного в моей жизни не было, это только сон.

Я живу в Небесном Крае. Это очень далеко он городов, которые построили люди. Я никогда не была по ту сторону границы. Да, и сестра, и генерал не позволили бы мне пересечь границу. Мы здесь живём уже восемь столетий. Мир магов, доброты и процветания. Моя сестра Неилия, давно занимается делами Небесного Края. Наши родители были правителями этого края, когда они умерли, делами занялась сестра. Она была так озабочена тем, что я останусь одна, что договорилась о моём замужестве. Герцог Лукай женился на мне, но случилась трагедия. Страшная трагедия - месяц назад я стала вдовой. Мы ехали домой, что-то произошло и герцог погиб. Не помню, что случилось, из-за какой-то травмы я потеряла память, у меня частичная амнезия. Не помню своего мужа, не помню два года нашей совместной жизни. Помню лишь то, как шла к алтарю, а дальше обрыв, на полпути к алтарю моя память меня подводит. Я не помню даже лица своего супруга, но предполагаю, что этот юноша из моих снов и есть, тот самый герцог Лукай. Ничего, через семь с половиной месяцев я стану матерью, и тогда погляжу, как выглядел мой муж, надеюсь, что ребёнок будет на него похож.

Сестра поселила меня в загородном доме, поэтому я всё время была на балконе. Сколько себя помню, любила с этого балкона наблюдать за мальчишками трубочистами. Вот и теперь один из них был на соседней крыше, чумазый, но руки отмыты на совесть. Он сидел, свесив ноги с крыши, и уплетал свой обед, который ему, вероятно, приготовила мама. Я помнила его, он повзрослел с нашей последней встречи, его возраст, был прямым доказательством моего отсутствия. Он помахал мне рукой, узнал, я помахала в ответ. Я глядела на него, а у самой разыгрался аппетит.

– Госпожа Элия,- крикнул мне парнишка.- Вы будете мамой!

Мальчишка заметил, что я одета по обычаю. По нашему обычаю женщине, которая беременна, нужно носить атласную сорочку, нежно-голубого цвета, длиной чуть выше колена. Сверху должна быть льняная рубашка на завязках, которую не обязательно завязывать. Льняные брюки с высокой талией. В зависимости от срока меняется высота талии. На девятом месяце талия оказывается под грудью. Брюки разрешено носить только беременным, а всё остальное время нужно носить либо платья, либо юбки, штаны категорически запрещены.

Я положительно покачала головой.

– Это прекрасная новость,- сказал он, и снова принялся за свой обед.

– А ты, почему не в школе,- спросила я.

Мальчишка растерялся, но тут же нашёлся и ответил:

– Госпожа, взгляните на часы! Я давно вернулся из школы!- откусывая лакомый кусок от своего обеда, мальчишка сладко улыбнулся.

Нет, ну это уже издевательство, над беременной женщиной нельзя издеваться.

Я вошла в дом, спустилась на кухню. Кухарка тут же встрепенулась.

– Госпожа Элия! Вы что-нибудь хотите?

– Хочу,- сказала я.- Накорми меня.

– Чем вас накормить,- спросила она.- Есть клёцки. А хотите салат? Или может медальоны из телятины?

– Неси всё,- сказала я.

Моё пожелание было исполнено в туже секунду, кухарка, действительно, принесла всё...

Наелась я от пуза! Хорошо. Вдруг подумала, что это хорошо, что я не помню трагедии, что не помню мужа, поэтому и не волнуюсь, от этого хорошо и мне и ребёнку. Меня не трогают замечания о моём муже. Даже сердце не бьется быстрее, когда кто-то произносит его имя, меня это нисколько не волнует. Хорошо и ребёнку, и мне.

– А Неилия когда приедет?- спросила я.

– Ваша сестра обещала быть к ужину,- ответила кухарка.

– Замечательно...

Я поднялась со стула. Мне нужно было подняться в свою комнату, но я подумала, что это не лучшая идея и вышла во двор, через дверь на кухне.

Край у нас тёплый, всегда зелень, только зимой слишком часты дожди. Сейчас зима, но сегодня выдался тёплый солнечный денёк. Иначе, как бы я спала на балконе? Я люблю находиться здесь, гулять, думать...

Думать...