Чтение онлайн

Черное злополучное платье висело в гардеробе неделю. Ровно столько же осталось до бала, на который, я, скорее всего, не пойду. Во-первых, потому что танцевать совсем не умею. Во-вторых... Там будет граф. А я стараюсь избегать его. Пока успешно. Кадавер - законченный интроверт. Лили и Эл - единственные, кто общается со мной в последние дни. Думаю, ненадолго. Чарли с Крокусом куда-то пропали, говорят, отправились в экспедицию. Более чем странно, что друг меня не предупредил.

Облако загораживает солнце и трава становится чуть темнее. Несносный ветер теребит страницы книги. Громко захлопывая её и оглядываюсь - лишь одинокая служанка усиленно трет каменный пол. Неизвестные личности шарахаются из комнаты в комнату. И вдруг... замечаю приближающегося графа. Вспомнила ведь. Он грациозной походкой, словно вышедший погулять кот, подходит ко мне. Осторожно поднимаю взгляд сталкиваясь с его тяжелым и властным.

– Хороший день, не правда ли?
– Кадавер облокачивается на декоративные перила.

Молчать - мое главное умение, но как показывает опыт, с этим человеком такое не пройдет.

Поэтому просто киваю.

– Опять молчишь?
– усмехается.

– Нет, - доказываю обратное.

Судорожно сглатываю, так как в следующую секунду он оказывается слишком близко и тихо шепчет, чтобы услышала только я.

– Заклинание наоборот? Элли, ты хоть представляешь, что наделала?

Прохожие делают вид, что не обращают на нас внимание.

– Твой треклятый брат долго будет мучится, - на его лице хищная улыбка.
– Будет умирать долго и мучительно, а виновата в этом ты.

Умирать? Нет-нет, тогда было заклинание боли, а не смерти.

– Наоборот, - повторил он.
– В этой светлой головке слишком много темных мыслей.

Граф отходит и убирает руки за спину.

– Мне нравится.

Ждет ответной реакции. Снова прячусь. Не могу дать отпор, конечно, ведь я еще подросток.

– Не хочешь пофехтовать сегодня ближе к Венере?
– невзначай спрашивает Кадавер.
– Признаюсь, в боях я не слишком силен, но хотелось бы наверстать упущенное.

Подозрительно прищурилась. Вам явно что-то нужно. "Пофехтовать" можно и с другими. Ради любопытства, все-таки согласилась.

– По рукам.

– Жду на поле для гольфа, не опаздывай.

Делаю прощальный реверанс и стремительно уношусь подальше, сильно раскачиваясь. Посмотрела назад - никого нет, ну и прекрасно. Уж очень хочется навестить Чарли.

На крыше.

Друг как всегда сидел на краю, пиная рваными ботинками ржавые трубы. Его каштановые волосы небрежно раскинуты, а помятая майка лежит рядом. Глаза Чарли слезятся от нещадного ветра. Интересно, он и зимой тут торчать будет.

– Привет, - тихо приветствую и сажусь рядом.

Он даже не смотрит в мою сторону и холодно в ответ говорит:

– Чего пришла?

Я растерялась, где же тот, кто всегда называл меня своим другом? Чарли приехал совсем недавно и за это время претерпел огромные изменения: стал дерганым, много молчит, в глаза не смотрит.

– Где ты был и что случилось?
– прямо спросила я.

– Не важно, - буркнул он.

– Важно!

Хочу, чтобы со мной поделились свое проблемы. Может быть, возможно её исправить?

Чарли измученно смотрит и улыбается. Затем показывает бок - кровоточащий и опухший одновременно.

– Боже!
– подношу руки к лицу.
– Кто это сделал?

Он медленно, чуть не по слогам произносит:

– Граф Теодор Кадавер.

Внутри стало пусто. Хотелось хвататься за все подряд, лишь бы не видеть больше подобных ран и не слышать этого имени.

А Чарли продолжал:

– Я видел, как вы мило беседуете. Думаешь, что тебе светит хорошее будущее с ним? Нет.

– Ч-что?
– руки замерли, старательно прячу их в карманы.

– Притворяешься, что с нами, а на самом деле с этим... Некромантом.

Нет смысла опровергать, кто-то очень хорошо настроил друга против меня.

– Эл и Лили мне все рассказали, ты - предательница.

Походу, предатель кое-кто другой.

Чарли встает и зло отворачивается от меня.

– Не хочу тебя видеть.

– Зато я хочу помочь!
– отчаянно пытаюсь достучаться я.

Он усмехается.

– Прекрати, ты не сможешь.

– Сегодня я сражаюсь с ним на мечах.

Чарли меняется в лице. Упрямо смотрит, потом, гнев сходит на "нет" и обеспокоено спрашивает:

– Серьезно? Элла, да ты рехнулась.

Замечая перемену в лучшую сторону, обхватываю его плотное тело и обнимаю.

– Не волнуйся.

Чарли отодвигает меня. Вспоминаю свой главный вопрос.

– Кто такой Уилл?

Мальчишка долго молчит. Неужели, мне наврали?

– Такой же чокнутый как я, - появляется улыбка на веснушчатом лице.
– Хочешь, покажу одно место?

– Давай, - сразу соглашаюсь, даже не понимая, что это навсегда изменит мою жизнь.

***

Дети, такие же как мы, обитают в старых разваленных после Войны домах. Они греются от костра из мусора и едят объедки. Искалеченное тело, увы, здесь норма. Как и искалеченная душа. Снег заносит их ветхие хижины. Взрослые - либо ушли, либо умерли. Правда, иногда появляются высокие парни, но, это лишь переростки. Место, куда меня привел Чарли, не похоже ни на что. Если раньше собственная жизнь казалась трагедией, то теперь - нет. Стоит посмотреть оголодавший сиротам в глаза. Они прячутся от армии Фреда. Брат контролирует весь Север, удивительно, как он смог всего достичь сам? Везение? Или чья-то помощь? Склоняюсь ко второму.

Чарли пропускал меня вперед, удерживая навесы из деревянных балок, чтобы солдаты не заметили маленькие пристанища. Я находилась в смешанных чувствах. Хотелось остаться и бежать, просить о помощи и помогать. Вскоре мы остановились у самой большой лачуги. Она разрисована всевозможными рунами и картинами. Чарли поднимает завесу, намекая на то, что я должна войти первой. Немного страшно, но я справлюсь. Ступаю на теплый, выстланный шкурами пол. Внутри сидят дети - их много: от пяти до семнадцати каждому. Не замечая, они болтают о своем и совсем не выглядят несчастными.

Фред, открой! Искореженное лицо исчезает.

Чарли закрывает за собой, тяжелую завесу и садится в богу лотоса, хлопая рядом с собой. Быстро понимаю жест и сажусь рядом.

Толстопузый, так я назвала того, кто сидит в середине делает детскую гримасу и по-взрослому пожимает Чарли руку.

– Старина, как жизнь? Кого с собой привел?

Друг не выглядит растерянным, в отличие от меня и твердо отвечает:

– Более-менее, пока не умер. Это - Эллион.

– Очень приятно, Жак, - толстопузый, то есть Жак, дружелюбно трясет меня за руку и усаживается на ковер.