Чтение онлайн

– Спросите об этом своего, как вы утверждаете, большого друга, – набравшись наглости, осадил зарвавшегося любимца Берии Плечов.

– Спрошу… – грозно обстреливая собеседника тёмными, проницательными глазками, тихо пообещал тот.

– А пока… Вам велено обеспечивать мою безопасность? Вот и выполняйте! – требовательно заключил Ярослав, не оставляя собеседнику никакого пространства для ответного манёвра. – Тщательно, последовательно, не задавая глупых, необдуманных вопросов.

– Учту! – смиренно выдавил Лаврентий Второй.

Дитя своего времени, он прекрасно понимал, что с кем можно и когда.

Сейчас точно лучше «затихнуть». И спокойно ожидать, когда этот московский выскочка совершит ошибку. Чтобы в тот же миг прихлопнуть его, как зловонного клопа или таракана.

Если хватит силёнок, конечно.

Выспаться, как следует, Агидиусу, так и не дали. В полдень его поднял один из младших офицеров белорусской госбезопасности и по длинному тёмному коридору сопроводил в кабинет наркома, где уже согласно давней кавказской традиции был накрыт шикарный стол, во главе которого гордо восседал наш главный герой – Плечов.

Танненбаум бросил жадный взгляд сначала на дорогой коньяк, соседствовавший с «Советским Шампанским» и красным марочным вином, затем, уже исходя обильной слюной, – на всевозможные мясные деликатесы и только тогда обратил внимание на своего коллегу, с которым они не раз встречались на международных форумах, проходивших в СССР (за границу секретного агента конечно же не выпускали).

– Ярослав Иванович?

(Немец прекрасно владел русским языком, но это стало открытием разве что для Лаврентия Второго.)

– Я, – не стал опровергать очевидное агент.

– Какими судьбами?

– Случайно… Пути господни неисповедимы!

Агидиус сел напротив своего «русского друга» и протянул через стол руку.

– Сначала пообедаем, а потом подискутируем… Гут? – предложил задиристо.

– Согласен, – кивнул Яра.

– Итак, вы утверждаете, что работали в сверхсекретном отделе «Аненербе», осуществляющем поиск христианских святынь по всему миру? – решил ускорить ход событий товарищ Цанава после того, как заметил, что Танненбаум продолжает под вино набивать свою утробу дефицитными продуктами, тогда как прочие участники застолья (он сам и Плечов) давно уже по самое горло насытились ими.

Как будто нарочно тянет время, гад!

– Так точно, герр комиссар! – кивнул немец, ни на миг не отрываясь от разнообразной закуски. – Разрешите, однако, сначала покончить вон с той аппетитной колбаской в натуральной оболочке?

– Пожалуйста! – сердито процедил Лаврентий. (Его явно начинало раздражать такое поведение перебежчика. Забыл он, похоже, кто здесь хозяин…)

– Кстати, как она называется? – продолжал дразнить наркома Агидиус, ничего не подозревая о собственных «косяках».

– «Докторская», – широко улыбнулся Ярослав.

– Отродясь ничего вкусней не пробовал!

– Зря, что ли, над технологией её приготовления трудился целый НИИ мясной промышленности под неустанным наблюдением самого товарища Микояна? – с гордым видом продолжал просвещать сотрапезника Плечов. – Это вам не капиталистическая подделка. Самый что ни на есть натурпродукт, в ста граммах которого двадцать пять граммов говядины, причём высшего сорта, и семьдесят граммов не самой жирной свинины…

– А ещё пять? – запихивая в рот последние кусочки понравившейся «Докторской», спросил Танненбаум с плохо скрываемой грустинкой в обычно твёрдом и от природы звонком голосе.

Может, это было связано с тем, что вожделенный продукт закончился?

Пришлось Ярославу продолжить ликбез:

– Яйца, коровье молоко… Да вы кушайте… Не стесняйтесь и не отвлекайтесь, времени у нас вагон, – добавил он назло нетерпеливому наркому.

– Вкусно… Однако я не всё понял… НИИ… Микоян… Что… Кто это?

– НИИ – означает, научно-исследовательский институт, а Анастас Иванович Микоян – нарком нашей чудесной пищевой промышленности, – решил блеснуть эрудированностью и Цанава, после чего с ехидцей добавил: – Вы ещё вон ту, тоненькую, не пробовали. «Охотничья» называется. Рекомендую настойчиво. Особенно с горчичкой!

Агидиус тотчас жадно схватил со стола нечто напоминающее с виду родную баварскую сосиску, только копчёную, помазал её грубым слоем неизвестного пока вещества (немецкая горчичка, как известно, существенно отличается от нашей и по внешнему виду, и по крепости) и, предчувствуя райское наслаждение, молниеносно отправил себе в рот.

Да так и застыл… И без того бледное лицо немца вытянулось. В огромных, бесконечно синих арийских глазках появились влажные капельки. В расширенных зрачках – всепоглощающий труднопреодолимый ужас.

– А-а-а… Сила! – спустя полминуты, еле выдохнул перебежчик.

(По всей видимости, слово «сила» было в его репертуаре самым важным, самым любимым, как, например, «согласен» у Цанавы, а после первого приезда в Минск, и у Ярослава Плечова. Оказывается, немцы тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо!)

– Может, залить пожар красненьким? – в обычной сверхъехидной манере предложил, казалось бы, не самый оптимальный выход из положения бездушный нарком.

Бедняга Танненбаум не ответил ничего – лишь часто-часто закивал головой в ответ.

Причём, как ни удивительно, – утвердительно.

После этого Плечов чуть ли не насильно влил в его глотку полбутылки «Массандры», наверняка из коллекционного фонда вин, образованного согласно Приказу по Народному комиссариату пищевой промышленности СССР от 8 февраля 1936 года.

Несмотря на такую и в самом деле отлично встряхивающую реабилитационную процедуру, очухался Агидиус нескоро, где-то через четверть часа, после чего неспешно начал свой рассказ. Не сбивчивый, а явно хорошо продуманный.

– По официальным данным, «Немецкое общество по изучению древних сил и мистики» было основано в 1935 году по личному распоряжению рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, но его появлению предшествовала деятельность многих родственных организаций, таких, например, как «Туле» [5] , у которой, между прочим, нацисты позаимствовали в качестве эмблемы свастику, «Вриль» [6] , «Германенорден» [7] , а также, некоторым образом, ордена Иллюминатов [8] , ордена Восточного Храма [9] и частично «Вандерфогель» [10] .