Чтение онлайн

— Вот такое приглашение? — Игорь достал из кармана своего костюма аккуратно свернутый листочек.

— Да — да, такое, — согласилась Катя.

— Удивительно, — протянул он, — что ж, тогда это тебе.

И тут из — за его спины вынырнул букет… ромашек! Теперь все понятно: и почему он расстроился, увидев Катю, и почему так сильно удивился…

— Спасибо, — сказала она, — люблю эти цветы.

Игорь подошел к столу и, увидев бутылку вина, налил себе полный бокал и сказал тост:

— За любовь! — а затем залпом выпил.

Катя была в полной растерянности, наверное, плохо соображая, что происходит. Зато я вот все понимала и чувствовала себя последней…

А чего он ждал? Мы же вроде бы решили этот вопрос. Видимо, все — таки нет.

Я уже почти полностью разочаровалась в успехе данной авантюры, но… Катя умела добиваться своего.

— Может, присядешь? — предложила она ему.

А потом как — то невзначай завязался разговор. Игорь сделал комплимент, что она потрясающе выглядит (отчего Катя сильно засмущалась), и сказал, что скоро возвращается в город, потому что скоро сессия. Она обрадовалась этой вести, сказав, что тоже скоро едет учиться.

На этой хорошей ноте я и оставила их наедине. Думаю, все пройдет неплохо. По крайней мере, могло быть гораздо хуже…

Все — таки, когда мы добирались на эту полянку засветло — путь казался короче. А вот сейчас, когда ничего дальше вытянутой руки не видно — гораздо длиннее.

Я шла, отодвигая руками ветки, которые так и норовили хлестнуть по лицу. Под ногами шуршала трава, и откуда — то эхом доносился звук совы. Надо было раньше уходить, не дожидаясь, пока окончательно стемнеет. Приходится теперь идти по ночному лесу, пытаясь разобрать дорогу. Заблудиться — то не заблужусь, но все равно как — то не по себе. Я почувствовала волнение в два раза сильнее, когда услышала приближающиеся навстречу мне голоса, то, что они принадлежали мужчинам — понять было несложно.

По силуэтам смогла различить, что их двое. Они уже прошли мимо меня, как вдруг, я заметила свет, направленный в мою сторону. Резко обернувшись, застала их пьяные и похотливые взгляды. Один держал в руке фонарь.

— Куда идешь одна, сладенькая? — запах перегара летал в воздухе, и я невольно поморщилась и, сама не соображая, что делаю, развернулась и помчалась, не разбирая дороги.

Я уже хотела вздохнуть с облегчением, когда третий тип из их компании преградил мне путь, выскочив из — за дерева.

Вскрикнув, поняла, что все — конец мне.

— Куда бежать — то собралась, а, сладенькая? — спросил все тот же тип с фонариком.

Тот, который сейчас стоял у меня на пути, схватил за талию и притянул к себе.

— Не трогай меня! Помо…! — хотела крикнуть я, но мне закрыла рот большая мужская ладонь, а затем раздался хохот.

Я уже и не надеялась на чудо, приготовившись к самому мерзкому и ужасному, как вдруг… руки, одна из которых удерживала меня за талию, а другая закрывала рот, отпустили меня. Рефлекс самосохранения сработал мгновенно: я, утирая слезы и пытаясь унять боль в висках, собиралась бежать, бежать, не оглядываясь, как можно дальше. Но остановилась, потому что увидела причину, по которой меня так внезапно отпустили… Тимур!

Быстро прикинув все, поняла, что он один, а их трое. И если сейчас будет драка…

Мои худшие опасения сбылись.

Я дрожала, молилась, снова дрожала, и снова молилась, в темноте плохо разбирая, что происходит, и жив ли он вообще еще…

«А если у них нож»? — пронеслось в голове.

До меня долетали какие — то звуки, и удары кулаков. Я поджала колени, закрыла уши и зажмурилась.

— Пусть он будет жив, пусть он будет жив, пусть… — повторяла я, как молитву.

Когда до моего плеча дотронулась рука, я открыла глаза и вздрогнула всем телом. Это он! Живой!

Я, не сдерживая слез то ли от радости, то ли от пережитого стресса, кинулась к нему и крепко — крепко обняла.

Тимур рассмеялся и тут же схватился за живот.

— Испугалась, малышка? — он поцеловал меня в макушку, прижимая к себе. Я чувствовала, как бешено бьется его сердце, и была счастлива.

— Что ты с ними сделал?

— Просто научил хорошим манерам. Они больше не сунутся, не посмеют.

Он отошел от меня, снова схватившись за живот и сплюнув кровью.

— Тебе нужно к врачу, — твердо заявила я.

— Нет, не нужно, — сказал он, усмехнувшись, — ты меня вылечишь.

Как ему удается даже сейчас находить время для язвительных шуточек?!

Я, проигнорировав все слова, продолжила:

— Что ты здесь делал именно в то время, когда все это произошло? — теперь, каждый раз от воспоминания, по телу будут бежать мурашки.

— Не ходи больше по темноте одна.

— Ты не ответил на вопрос. Ты следишь за мной?

— На этот вопрос я уже отвечал, — он выпрямился, а затем подошел ко мне и присел рядом, — ты простила меня, — это не звучало, как вопрос.

— С чего ты взял?

— Я знаю это. А еще я знаю, что ты ничего не чувствуешь к Игорю, раз помогаешь подруге устраивать с ним свиданку.

Я буду всю жизнь благодарна и обязана Тиму за то, что он только что спас меня от изнасилования, но все же:

— Спасибо тебе за помощь, но я, кажется, говорила и не раз, что нам лучше не встречаться и не общаться, и не…

Я осеклась, посмотрев на него. Его лицо так близко, как тогда, в первый раз…

Собралась отвернуться, но он положил ладонь мне на шею и поцеловал, как всегда, будто в последний раз: дерзко и безудержно. Я приоткрыла рот от удивления, чем Тимур тут же воспользовался, запуская в него свой язык. Я почувствовала легкий привкус крови во рту.

Медленно отстранился от губ, спускаясь ниже, к шее. Кусал, облизывал, целовал ее. Кажется, он обезумел… мы обезумели.

Затем немного отстранился, шепнув прямо в губы:

— Так значит, не простила? — его голос слегка отрезвил мое помутневшее сознание.

— Неа, — я отвернулась, сложив руки на груди.

— Ах, так, — он поднялся на ноги, — ну ладно.

— Ты куда?

— Ухожу. Ты же не хочешь меня видеть, — каким бы серьезным не старался казаться, ухмылка не сползала с лица.

— Нет, подожди! — спохватилась я.

— Да-да, что такое? — он обернулся, стараясь делать вид, что удивлен.

— Ты хочешь оставить меня одну, здесь? После всего, что произошло?

— Хм, ну, да, — и направился дальше.

Я вскочила и рванула за ним.

— Подожди, ты не можешь вот так посту…

Тимур развернулся и, не давая закончить фразу, снова поцеловал горячими губами, прижимая меня своим телом к дереву. Почему я больше не злюсь на него? Почему я так рада тому, что он делает? Что, черт возьми, происходит?