Чтение онлайн

– Ты не понимаешь, это не просто секс! – папа поднялся и шагнул ко мне, но я отпрянула, останавливая его жестом.

– Может быть, для тебя, а для нее? У нее к тебе тоже чувства или просто желание успешно написать и защитить диплом?

– Лена не такая! – рассердился отец, но все же взял себя в руки.

– А какая была бы твоя реакция, если бы я вдруг тебе сказала, что сплю с Арсением Романовым, к примеру?

– Это другое, – сквозь зубы процедил папа.

– Разве что разница в возрасте меньше, но так это как раз плюс. Он не годится мне в отцы, – парировала я.

– Тебе нужно доказательство наших чувств? – переспросил папа, глядя на меня с такой надеждой, что моя решимость поуменьшилась.

– Да, если докажешь, что это не просто кризис среднего возраста и амбиции твоей студентки, то я не буду против, – вздохнула я, сознавая, что если у моего отца и правда чувства и они взаимны, то не буду стоять на пути его счастья.

– Хорошо, Лерочка, я поговорю с Леной, – ласково проговорил папа, аккуратно обнимая меня, боясь, что оттолкну, но я не смогла, прижавшись к нему только сильнее, – мы расстанемся, пока она не окончит Оболенский Университет, но ты пообещай, что примешь ее потом.

– Если докажете, что у вас серьезно, – ответила я и выпуталась из папиных объятий, – а теперь извини, мне надо идти.

– Может, останешься?

– Нет. У меня болит голова, и я хочу побыть одна.

Разговор с отцом меня окончательно доконал. Я чувствовала, как нарастает мигрень, и единственным желанием было вернуться к себе, забраться под одеяло, свернувшись клубочком, как котенок, и уснуть, чтобы весь сегодняшний день оказался дурным сном.

Как странно устроен мир: мы всегда болезненно воспринимаем новости о новом романе родителя, даже если он давным-давно свободен. Я не исключение. Даже если папа влюблен в Королеву, а она в него, если мне придется принять их отношения, все равно в глубине души останется это мерзкое эгоистическое чувство, что папочка должен любить только маму. Всем нам хочется, чтобы родители были вместе, а те, кто занимают место одного из них, воспринимаются в штыки. Сейчас я не хотела встречаться с Леной, всеми фибрами души ненавидя эту девушку. Боясь столкнуться с ней у корпуса, я как можно скорее прошмыгнула к себе и заперлась в комнате.

Все та же узкая кровать, большое окно с розовыми занавесками, письменный стол, нагруженный книгами, учебниками и конспектами, кресло, накрытое вязанным пледом – моя комната ничуть не изменилась с утра, но теперь казалась мне чужой. Мой мир перевернулся за полдня, и я осталась одна. Во мне разрасталось мерзкое чувство, что я потеряла папу, что теперь он принадлежит другой. Он всегда хвалил Лену, радовался, когда она была рядом, с удовольствием работал над ее дипломом. Как же я была слепа, как же не видела, что это не увлеченность отца работой, это любовь к ней! На часах еще не было девяти, и я взяла снотворного, выпила двойную дозу и, забравшись под одеяло, уснула мертвецким сном, а в десять утра следующего дня уже переминалась с ноги на ногу под дверью Дмитрия Смирнова.

– Лер, заходи, – он стоял в спортивных штанах и мятой футболке, широко распахнув дверь, впуская меня в дом. Выглядел Дмитрий неважно, хотя лучше сказать, сонно: взъерошенные волосы, красные глаза и вмятины на щеке, какие бывают, если заснуть не на подушке.

– В кабинет? – уточнила я.

– Да, – кивнул он.

– Вы жутко выглядите, – прямо сказала я, усаживаясь на тот самый стул, на котором сидела вчера, – тяжелая ночка сотрудника ФСБ?

– А ты, Лерочка, смелая, я смотрю. Но права, я почти не спал из-за всех этих работ, – он кивнул на стопку эссе у себя на столе.

– Кто их за вас проверяет? Вы ведь отправляете их кому-то по факсу, а проверенные вам высылают обратно? – я решила озвучить свою догадку и, гордо вздернув носик, ждала ответ Смирнова, но он только странно заулыбался.

– Ты сообразительная. Я в тебе не ошибся, – наконец, заявил он довольно.

– Тогда я не поняла, что это был факс. Слышала странный звук, но заглянуть в окно не вышло.

– Я догадался, что это ты.

– Конечно, догадались, но я не хотела давать вам возможности меня уличить. Так зачем вы здесь, Дмитрий… Олегович, кажется?

– Сергеевич, Лера, Сергеевич. Но мое предложение перейти на «ты» все еще в силе.

– Что вы забыли в Оболенке, Дмитрий Сергеевич? – игнорируя его предложение и специально выделяя интонацией обращение, вопросила я.

– Я здесь на задании, но тебя это не должно волновать. Ты просто поможешь с философией.

– Нет, так не пойдет, если я помогаю, то хотя бы должна знать почему.

– Это секретная информация, и я не могу тебе рассказать, – отрезал Смирнов и, усевшись на край стола, посмотрел на меня сверху вниз, – Лера, ты не в тех обстоятельствах, чтобы ставить мне условия.

– Ах, да! Как я могла забыть, вы же меня шантажируете, – я наигранно всплеснула руками.

– Лера, я предложил рассматривать все это как договор, – мои слова его явно задели, и Дмитрий уже не казался таким уверенным.

– Ваше дело связано с гибелью профессора Радзинского?

– Ты хочешь мне рассказать что-то по этому поводу?

Тогда я еще не была до конца уверена в том, что стоит доверять Диме. Возможно, я обиделась, что он не рассказал о своем деле, хотя вовлек во всю эту канитель, а, может быть, сомневалась в нем… Не знаю, но я решила умолчать о том, что удалось выяснить. Во всяком случае пока.

– Мне нечего рассказывать.

– Я так не думаю, – пробормотал Смирнов, потирая подбородок, – мы еще поговорим о профессоре, а теперь четко скажи, ты будешь сотрудничать с ФСБ, то есть со мной?

Я глубоко вдохнула и, задержав дыхание, внимательно посмотрела на мужчину. Он не сводил с меня взгляда, ожидая ответа, словно я могла отказаться. На самом деле мы оба знали, что я скажу.

– Да.

– Ты приняла верное решение, Лера, – довольно заключил Дмитрий, протягивая руку, и я ее пожала.

***

Это воскресное утро стало одним из важнейших в моей жизни, ведь то, кем я стала к сегодняшнему дню, исключительно Димина заслуга. Жаль только слишком поздно открыли друг другу свои карты. Быть может, если бы своими секретами мы поделились раньше, смогли бы предотвратить те страшные события, что последовали.

В доме моего липового научного руководителя была восхитительная библиотека. ФСБ прекрасно обеспечили своего сотрудника всем необходимым, поэтому у меня был широкий выбор самых разных книг для подготовки Смирнова к лекции. Я с интересом и некоторой завистью рассматривала корешки редких изданий, пока Дмитрий молча сидел в своем кресле. Моя задетая гордость, даже сейчас, когда приходилось подчиняться Индюку, не позволяла тушеваться. Я четко решила дать понять мужчине, что не боюсь его, и раз работаю на него, он обязан со мной считаться.

– А как мне теперь к вам обращаться? На профессора вы не тянете. Сержант Смирнов? Лейтенант?..

– Майор, но можешь звать по имени – Дмитрий, и давай все-таки на «ты». Мы – партнеры, к тому же поменялись ролями, и теперь ученик я, – Индюк криво улыбнулся, но по нему было видно, что он волнуется, и это немного успокаивало: не одной мне неуютно.

– Хорошо, Дмитрий, – я выделила интонацией его имя, – с чего начнем?

– С кофе? – предложил он.

– Да, тебе он точно не помешает, – Дмитрий снова выглядел не выспавшимся, и я специально дала ему это понять. Слишком сложно не поддеть Индюка, тем более что по статусу преподавателя я была выше. Не дожидаясь приглашения, я пошла в сторону кухни. – Где кофемашина?