Чтение онлайн

– Подожди, я сейчас приду, – остановила я его и убежала за дорожной сумкой, которая хранилась у бабушки.

Как только я её принесла, Савелий заметно поник, понимая, что только треть его мешка можно будет взять с собой.

– Сав, давай сначала одежду положим, которую ты вчера отобрал, а потом, если место останется, остальное.

Он тяжело вздохнул и сходил в сени за пакетом с одеждой и ботинками. Большая часть сумки была уложена, и мы с ним начали разбирать его барахло. Другими словами трудно было назвать дорогие его сердцу вещи, которые были в плачевном состоянии, – треснутые чашки, старые штаны, рваные простыни, несколько алюминиевых ложек, две кастрюли (большая и маленькая), погнутая сковорода и прочий скарб.

– Савелий, ты не обижайся, пожалуйста, я понимаю, что эти вещи – всё, что ты смог добыть себе для жизни, но у нас даже на помойках можно найти вещи значительно лучше, – сказала я, скривившись. – Придётся оставить это здесь. Заработаешь денег и купишь всё новое. У тебя есть что-то, что тебе дорого как память?

Он немного растерялся, потом вытряхнул из мешка остатки вещей и достал старый потрёпанный блокнот в кожаной обложке и белую льняную рубашку с вышивкой по вороту и деревянными пуговицами. Рубашка была аккуратно сложена в полиэтиленовом пакетике.

– Это мама мне на шестнадцать лет шила, а это, – он погладил кожаный переплёт, – блокнот отца.

– Ого! А можно его посмотреть?

– Блокнот?

– Да.

Савелий сначала засомневался, а потом протянул мне свою драгоценность.

– Ты читал, что там написано? – спросила я, беря его в руки.

– Нет, я не умею читать, – он потупил взгляд, стесняясь своего невежества.

– Понятно, можно я прочту?

Он напрягся, сглотнул слюну и кивнул. Он смотрел на меня так, как будто сейчас будет раскрыта самая главная тайна его жизни. Я открыла блокнот и… Там оказались только пустые страницы и рванные края от вырванных листов.

– Ты что, все эти годы не открывал его? – ошарашенно спросила я.

Он помотал головой.

– Ну ты даёшь! Почему?!

– Не знаю, не решался.

– Ладно, идём в дом. Уноси свои вещи на чердак, забирай сумку, туда ещё куртку надо положить. Я тебя сейчас покормлю.

Савелий стал каким-то грустным. Видимо, он рассчитывал, что я ему прочитаю что-то важное про его отца. Мне очень хотелось ему помочь, но, увы, на блокноте стоял только штамп производителя с обратной стороны и год выпуска – 1998. Да, всё сходилось, и его отец, скорей всего, попал в тот мир случайно и вернулся обратно, даже не зная, что у него родился сын. Типичная история коротких любовных романов. И теперь у нас нет никаких зацепок, кто он такой.

Блокнот лежал открытым, и свет от настольной лампы под углом падал на первый лист. У меня даже мурашки по спине побежали, когда я увидела слабый оттиск от шариковой ручки на нём. Я схватила телефон и сделала несколько снимков.

– Что ты делаешь? – поинтересовался парень.

– Я думаю, что мы сможем в этом блокноте добыть какую-нибудь информацию.

***

На остановке, кроме нас, стояли ещё три человека и ждали. Ночью шёл дождь, и утром было свежо, поэтому все кутались в кофты и ветровки.

– Сейчас приедет автобус, я сама подойду к водителю, ты стой здесь и жди меня, – наказывала я Савелию. – И ничего не бойся, про автобус я тебе уже рассказала. Пойдёшь за мной и сядешь на сиденье, куда я тебе покажу. Держись спокойно, громко не разговаривай, договорились?

Он кивнул и побледнел, глядя на дорогу. Из-за поворота к остановке подъезжал большой комфортабельный автобус.

– Эй, спокойно! Я же тебе рассказала про автобус, ты чего? Машины видел, а автобуса испугался?

– Я не думал, что они такие огромные, – прошептал он мне на ухо, чтобы другие пассажиры не слышали.

Я закатила глаза. Объясняла, руками размахивала, пытаясь показать его размеры, но, видно, реальность превзошла ожидания. Ладно, хоть не сбежал. Оставила его на остановке и пошла к водителю. Себе билет я купила ещё три дня назад, на сайте. Теперь надо договориться насчёт моего «зайца», вернее – куницы.

Водитель выслушал мою просьбу спокойно, как что-то обыденное, посмотрел через окно на парня и сказал, что возьмёт.

– Документы есть с собой, если что? – спросил он меня, выписывая квитанцию и забирая деньги.

– Да, конечно, спасибо вам, – соврала я.

Я вышла, взяла Савелия за руку и повела к автобусу.

– Подожди, сумку в багажник поставим, – сказал водитель и пошёл открывать багажное отделение.

Савелий с интересом наблюдал за действиями водителя.

– Чего стоишь, давай сюда свою сумку? – сказал он.

Парню пришлось подойти поближе и поставить её на полку к другим сумкам. Водитель немного пододвинул сумку подальше и захлопнул крышку.

– Всё, садитесь быстрее и поехали, а то из графика выбьюсь.

Он подождал, пока все пассажиры сядут, и автобус тронулся. Мы сели в середине автобуса, я пропустила Савелия к окну, сама села рядом и поставила свою небольшую сумку под ноги. Длинные ноги оборотня упирались в сиденье впереди, и я попыталась пересадить его на своё место, но он категорически отказался, заявив, что всё нормально. Мне тоже было не очень удобно сидеть – всё пространство между сиденьями занимали его ноги и сумка, поэтому долго устраивалась. Ехать нам было долго, бабушка нам с собой напекла пирожков с капустой и мясом и налила компот для перекуса, а я решила провести время с пользой и показать своему новому другу немного информации о нашем мире. Планшет у меня зарядку держал почти три часа, пауэрбанк ещё добавит пару часов работы, но, скорее всего, столько времени и не понадобится. По крайней мере, я так долго разговаривать не смогу, язык отвалится.

Савелий сидел как на иголках – сначала постоянно вертел головой, всё разглядывая и спрашивая меня о звуках, которые раздавались вокруг. Звучало радио, и разговоры ведущих сменялись музыкальными композициями, а он никак не мог понять, кто говорит, где музыканты играют, кто из пассажиров так хорошо поёт. Потом, когда водитель включил телевизор и поставил мультфильмы, его вообще переклинило. Лучше бы он поставил что-нибудь иностранное, там хотя бы Савелию было бы непонятно, о чём они говорят. На экране разворачивались приключения Маши и медведя, и у него возник вполне резонный вопрос: «Из какой стаи медведь». Я занервничала. То, что это не оборотень, вообще не обсуждалось. Ведь он же знает, что обычные медведи не разговаривают.

– Я же не дурак, хоть и в лесу жил, – шипел он возмущённо мне на ухо.

Вроде с этим и не поспоришь, а как его разубедить – не знаю.

– Это просто художник так нарисовал, а артист потом озвучил, понимаешь? – шипела я ему в ответ, выходя из себя.

– Не выдумывай, – горячо доказывал он мне, – я рисунок художника от живых медведей могу отличить, ещё скажи, что девочка тоже не живая, а рисованная.

Я очередной раз закатила глаза. У бабы Сони был старенький телевизор, но она его почти не включала летом. Дел было много – огород большой, сад, курочки, коты… Как-то не до телевизора, вот Савелий раньше и не познакомился с этим атрибутом современной жизни человечества. Поэтому сейчас вопросы сыпались как из рога изобилия и грозили достать меня раньше, чем мы приедем в город.