Чтение онлайн

– Думаю да! – ответила София и аккуратно запаковала древний свиток в защитный тубус.

– И все-таки, какова плата? – понизив голос и приблизив свое лицо к уху Софии спросил Южин.

– Три миллиона евро, – ответила София, при этом изо всех сил давая понять историку, что не хочет об этом говорить.

От услышанного историк подпрыгнула на месте и удивленно вытаращил глаза на Софию.

– Три миллиона! – эмоционально повторил историк: – Прошу прощения, но этот клиент разбудил во мне исследователя, спавшего уже достаточно долго!

– Сочувствую… – не обращая внимания на восторженность историка, ответила София: Завтра мы совершим обмен и на этом все закончится.

– Но как же…

– Никаких но! – властно сказала София.

Оборвав авантюрные начинания Южина на корню, София встала с дивана и вновь спрятала стальной тубус в свои вещи. Развернувшись, она на мгновение задержала взгляд на опечаленном лице Южина.

– Питер, где можно прилечь отдохнуть? – обратилась София к хозяину жилища.

Глава 23

Париж, Сэн-Дэни.

15 сентября 2021 года, 08:37

Кресло, в которое приземлился Южин, уступая Софие небольшой диван для отдыха, оказалось далеко не самым удобным. Впрочем, после «багажного» полета это сиденье казалось самым приятным и желанным местом для отдыха во всем мире. Постаравшись придать своему телу как можно более горизонтальное положение, историк наконец смог расслабиться. Ощущение усталости, тотчас обрушилось на каждую клеточку его тела, и словно лавина накрыла его с ног до головы. Из последних сил, он взглянул на мирно посапывающую Софию. К этому моменту сон одолел ее, и профессор без стеснения смотрел на девушку. Сам же Иван тоже, не мог продолжать противиться подступающей дремоте и бросив еще один, короткий взгляд на прекрасное лицо, сомкнул тяжелые веки…

…

Внезапный толчок в плечо резко вырвал спящего профессора из объятий морфия. Историку пришлось приложить практически все свои силы, чтобы разомкнуть свинцовые веки и взглянуть на того, кто так бестактно потревожил спящего.

Питер Беркли с немигающим взглядом смотрел на историка сверху вниз. Видя то, с каким трудом Южину удается прийти в себя, Беркли оскалился в улыбке и еще раз дернул историка за плечо.

– Только не шуми! – зашипел хозяин квартиры и приложив палец к губам кивнул в сторону Софии: – Нам нужно сделать фото.

Историк бросил взгляд на настенные и часы. Оказалось, что те пару секунд, как ему показалось, что он спал, оказались тремя часами. Впрочем, усталость во всем теле, все равно никуда не исчезла, если не сказать обратного.

Встряхнув головой, Южин попытался привести мысли в порядок и наконец встать. Питер Беркли хоть и смеялся, наблюдая за ожесточенной схваткой между человеком и сном, все же мог потерять терпение, чего Ивану никак не хотелось. Спустя несколько секунд, собрав остатки воли в кулак, историк буквально рывком вскочил на ноги и двинулся на кухню.

– Ну наконец-то – в словах Беркли заиграли нотки раздражения: – Можно пожелать доброго утра и приятного пробуждения? – уже без тени недовольства добавил хозяин квартиры.

– Ну, скорее нет, чем да! – вяло улыбнувшись отозвался историк и плюхнулся в предложенный Питером стул.

Приготовившийся к работе Питер еще раз взглянул на историка, чьи глаза то и дело, норовили закрыться и отечески улыбнувшись протянул Южину большую кружку, от которой исходил приятный аромат крепкого черного кофе. Взглянув на источаемый напитком пар, историк благодарно кивнул головой и сделал первый глоток.

– И как же тебя угораздило попасть в такое… – Беркли задал вопрос, на которой не ждал ответа, поэтому сразу же перешел к делу. – Вы впервые в Париже?

– Нет, что вы? Я часто бывал во Франции, лучшее место на земле! – воодушевился историк.

Недоверчиво взглянув на своего анкетируемого, Питер, кивнул головой и демонстративно перевел взгляд на окно, видом из которого служила глухая стена соседнего здания:

– Мне конечно трудно согласиться с этим, но зато для тебя это хорошо, ведь через два часа вы будете полноправным гражданином Франции, – немного помолчав Беркли добавил: – Даже сможешь голосовать… Но сейчас не об этом. Нам нужно выбрать имя. Есть какое-нибудь предпочтение, только прошу, не называй фамилию Вольжан, иначе сделка сразу отменяется… – засмеявшись сказал Питер и посмотрел на своего собеседника. Историк сидел словно мумия, не шевелясь и не двигая ни единым мускулом своего лица. Его невидящий взгляд устремился куда-то сквозь Беркли.

– Что-то случилось?

Но вопрос хозяина квартиры остался без ответа, историк продолжал хранить молчание.

– Иван, что-то случилось? – Питеру пришлось повысить голос, чтобы вывести из оцепенения Южина.

– Так странно… – продолжая глядеть в никуда еле слышно произнес историк.

– Странно что? – Питер прекрасно понимал, что именно так поразило Южина, но все равно задал этот вопрос.

– Так странно, я теряю свое имя, наверное, вряд ли хоть когда-нибудь смогу вернуться домой, зайти в свою квартиру.

Питеру доводилось видеть подобное, в конце концов он и сам, когда-то отказался от всего, что имел, в пользу авантюрных приключений и прекрасно понимал, что сейчас чувствовал историк.

– Я понимаю, Вам страшн…

– Мне не страшно, – Южин не дал Питеру воспользоваться клишированной фразой: – Напротив, я совсем ничего не испытываю, пустота, ни страха, ни радости, – на мгновение замолчав, Южин наконец перевел взгляд и непонимающе воззрился на Питера: – Скорее разочарование, из-за того, что я совсем ничего не почувствовал.

– Значит мы можем продолжить? – дав профессору еще несколько секунд в тишине, неуверенно спросил Питер.

– Конечно! Так что там Вас интересует? Мои предпочтения в именах?

– Да, такие есть? – снова опустил руки на клавиатуру Беркли.

– Конечно, Жан Вальжан!

Услышав имя, практически ставшее нарицательным, Беркли закусил губу и судорожно подняв голову, уставился на Южина, который в это время еле сдерживался, чтобы не засмеяться. Осознав, что анкетируемый шутит, Беркли тоже не смог сдержать улыбку.

– И все же, какое хотите имя?

– Натан, Натан Моро! – с готовностью ответил историк.

– Отлично. Я сейчас кое-что заполню, а вы приготовьтесь к фотографии. И не обращайте внимание, на то, что я не интересуюсь, почему именно это имя, – помедлив, Питер оторвал руки от клавиатуры и взглянув на историка, ехидно добавил: – Просто мне плевать!

Резкая вспышка светодиодной лампы фотоаппарата ослепила историка, и ему пришлось несколько раз моргнуть, приводя зрение в порядок. Когда Южину все же удалось вернуть себе ясный взгляд, Беркли уже сидел за своим компьютером и усердно щелкал пластиковыми клавишами.