Чтение онлайн

— Одним словом, за вас такую работу делает группа подполковника Сафронова. Главное, не мешайте и дайте ей выполнить задачу до подписания договоров на сегодняшнем саммите. Время «Ч» для них пятнадцать ноль-ноль сегодняшнего дня. Осталось без малого семь часов. Генштаб просит вас, товарищ адмирал, задержать корабль на острове под любым предлогом.

— Вот и подскажите мне этот самый предлог! — начал заводиться адмирал.

— Хорошо. По последним данным нашей разведки, на острове найден старый японский цех по производству нового оружия. Но точно не связано с химией и ядерной энергией, их излучение давно бы обнаружили посредством анализа почвы. Возможно, мы имеем дело с прототипом современного лазерного оружия. Именно такая находка сделает невозможной передачу острова под управление США. Группа Сафронова должна отыскать цех и выйти в эфир для обнародования сенсационной информации. Задание держится в строжайшей тайне, и помешать им уже никто не сможет. Кроме вас!

— Вот ведь перед пенсией угораздило попасть в историю, — обреченно проговорил Борисов. Не услышав реакции своего командира, продолжил: — Интриги за влияние на царей и президентов были и будут. Недавно читал, как вице-президент Иностранной коллегии Никита Иванович Панин плел интриги против своих врагов братьев Орловых за влияние на императрицу. А граф Орлов и наш адмирал Спиридонов патриотическое дело в те времена затеяли, сумели организовать военно-морскую экспедицию в Средиземное море и греков от турок освободили. Перед походом каких только ярлыков «царская дворня» им не навешивала [26] .

— А что значило для капитана первого ранга Невельского не выполнить указания самого царя и его министров о бесполезности исследовать Амур и даже запретивших это делать! — вклинился в разговор Кротов. — Тогда кулуарно было принято решение о передаче территорий по его левому берегу Китаю. Рискуя карьерой, положением, без приказа зашел в устье Амура. Ему тогда грозило ни много ни мало разжалование в матросы. Дворянину-то! Ослушался и пошел на риск, не думая о себе. Доказал судоходность реки для морских судов. Вдобавок опроверг мнение о Сахалине как полуострове. Практически провел данные открытия за один 1849 год! Только благодаря подобным событиям в 1858 году мы заключили с Китаем Айгунский договор и Амурский край принадлежит нашей стране. И сегодня у нас, возможно, появился исторический шанс сохранить дальневосточную территорию для следующих поколений россиян! [27]

— Не зря нас, подводников, покойный адмирал Ясаков обвинял в «перископном мышлении». Не видим мы главного, старый боевой товарищ! Не доросли до графов Орловых, — задумчиво проговорил адмирал.

Нависла тягостная тишина. Понимали, начальник не просто думает, а принимает судьбоносное решение, от которого зависит благополучие личное и окружающих его людей.

Вдруг с треском сломанного сухого сучка в молчаливом лесу раздался его агрессивный голос:

— Докладываю министру об отзыве корабля с поправкой на шторм. Куринову телеграфируй от моего имени вернуться срочно в базу, не подвергая корабль опасности в условиях шторма. То есть пускай пережидает основную амплитуду непогоды у своего острова.

— Соломоново решение, — одобрил начальника Борисов, с полуслова поняв гениальную задумку начальника.

— А то! — легонько стукнул ладошкой по глобусу довольный командир, отчего шарик бешено завертелся.

Борисов поднялся с места и остановил его вращение, испугавшись, что сорвется с пластиковой оси.

— Товарищ командующий, Павел Петрович, позвольте для разрядки случай из службы, — взбодрился и Кротов.

Адмирал в знак согласия бесшабашно махнул рукой.

— Дело было в Камрани. Вьетнам, год 1987-й. Командование нашей военно-морской базы поставило задачу очистить от гудрона плац перед зданием штаба, где должны проходить построения личного состава. Американцы же перед своим бегством зачем-то залили его гудроном. Командир совместной бригады надводных кораблей и подводных лодок капитан первого ранга Деревянко поставил задачу командирам за сутки очистить. Оказалось, америкосы от жадности залили громадное количество автоматных патронов, чтобы вьетнамцам, значит, не досталось. Две недели отдирали патроны от гудрона и набили ими более ста ящиков. Поджигать же гудрон нельзя было. Работа принесла неожиданный идеологический эффект, о котором и не подозревало наше командование. Империалистов вдруг стали жгуче ненавидеть.

…Прощались уже старыми знакомыми, почти единомышленниками.

Друзья, выйдя из кабинета командующего, отправились в роддом. По дороге в салоне машины Кротов спросил о судьбе общего знакомого, заместителя командующего по воспитательной работе.

— Ты разве не знаешь? — удивленно и даже обиженно ответил вопросом на вопрос Борисов. — Уволился по очередным оргштатам. Замучили воспитателей. Их то набирают, то сокращают, было время, совсем отказались от слова «воспитывать». Девчушек набрали на должности психологов, а через девять месяцев отменили нововведение, все психологички забеременели.

— Ничего не поделаешь, природа, — хохотнул в ответ Кротов, сквозь заднее стекло машины с интересом разглядывая спешащих на работу людей. У большинства сосредоточенные или безразличные лица, как будто не успели позавтракать.

— Наш-то знакомый воспитатель успел контр-адмирала получить, прежде чем уволился на гражданку, — продолжил прерванный разговор Борисов. В его голосе чувствовались обида и сострадание. — Не нашел себя в рыночной жизни, болтается без дела по городу. Пьет, даже, говорят, морской кортик продал за бутылку. А чего ты вдруг его вспомнил? Да и день следует с позитива начинать!

— Помнишь, в начале девяностых по три месяца денежного довольствия не платили? — ответил Кротов.

— Как же! Бутылки из-под пива сдавал. На вырученные деньги покупал хлеб. Консервы-то в пайке выдавали исправно, а монеты не было.

— Пришел как-то с недельного отсутствия домой, — продолжал Кротов. — В море отрабатывали курсовую задачу Л-3 с ракетной стрельбой. Вымотался и устал как собака. Жена и ребятишки спят. Поздновато пришел, торопился, даже пистолет не сдал. Как он у меня оказался, и не помню. Никогда оружие не брал домой, а тут угораздило. Разделся тихо на кухне, чтобы не будить. Дай, думаю, хоть чаю попью с мороза. Полез в холодильник за маслом, а там записка на консервной банке. Читаю: «Детей не буди, еле уложила. Они голодные. В холодильнике все, что у нас осталось на завтрак. Денег нет три дня». Аж дыхание перехватило от отчаяния и своей вины. Как я тогда не застрелился? А ведь такое желание возникло! В итоге утром пошел в «политотдел» к нашему общему знакомому. Тот поддержал, успокоил и прямо из портмоне вытащил рублей сто. Потом, говорит, отдашь, а у самого, наверное, были последние. Так я ему эти сто рублей и не вернул. Увидеть бы его, долг отдать с процентами! Настоящий политработник! Добрых и порядочных жизнь ломает в первую очередь.

— Несчастье закаляет мужественных, — многозначительно буркнул Борисов, имея насчет пьянства особое мнение.

— Куда нам, философам-якутам, — парировал Кротов.

Машина подкатила к красному подъезду здания роддома номер один. Мелкий дождь настойчиво и монотонно стучал по асфальту и крышам домов.

— Надолго зарядил? — выходя из машины и ежась от острого холода, спросил Алексей.

— У нас погода непредсказуема, чилима. Одно радует — циклон, похоже, прошел мимо, разбился о Курильские острова. Вот там-то нашим ребятам сейчас не сладко приходится, — ответил Борисов, опережая товарища и с трудом открывая намокшую дверь больницы.

Друзья зашли в приемное отделение роддома. Белизна стен и потолков, мягкий дневной свет после сырой улицы создавали впечатление нереальности. Сравнение жизни с другим миром усилилось при виде выплывающего навстречу человека в белом халате. Шел, как космонавт по Луне, — тяжело поднимая ноги и опускаясь на пятки. Кротов сразу узнал обладателя особого «космонавтского» шага.

— Господин подполковник, здравия желаю, — любезным тоном обратился он к ничего не подозревающему следователю прокуратуры. Тот неприязненно покосился в его сторону и поплыл в своей невесомости дальше.

— Второй день во Владике, а кругом знакомые, — доброжелательно подметил Борисов, продолжая двигаться за дежурной сестрой.

— Вчера, после пятнадцати часов дня, наблюдал замечательную картину, как капитан-лейтенант в ответ на замечание этого самого подполковника ткнул его пальцем в живот и пустился бежать. Прямо через проезжую часть. Дерзкий парень! А перед этим я одолжил офицеру десять рублей для покупки диода. Он спешил на улисский топливный причал, где его ожидал корабль. Сдается мне, он, как и я, ракетчик.