Чтение онлайн

Мальтус сделала пару глотков, одинокая женщина на него пристально смотрела.

— Бодрит, только вы с одурман-травой переборщили, привкус чувствуется, — прокомментировал король, ставя пустой стакан на стол.

Изготовитель покраснел и трусливо сбежал, ведь каждый знал, что одурман-трава главный компонент приворотных любовных зелий.

— Ваше Величество, моя племянница девочка очень хорошая и порядочная, наш род древний и богатый, а ваш нуждается в наследниках. Она может составить идеальную Вам пару, — прямо сказала мадам в почтенном возрасте, если у самой стать королевой не светит, годочки уже не те, так родственницу пристроит.

— Выше Величество, у нас тут магический светильник в подсобке сгорел. Вы, как мужчина, такой сильный и высокий могли бы помочь починить, а то там ооочень темно и много мягкой мебели, — невзначай намекнула на интим завхоз, женщина молодая, холостая, пробивная.

— Пойдемте, починим, — как за соломинку по-тихому свалить из своры озабоченных дам, схватился он за предложение.

Гордо задрав нос, счастливица, растолкав всех локтями, грудью проложила дорогу к выходу. В коридоре Мальтус остановил женщину-танк.

— Я дико извиняюсь, но у меня появились дела государственной важности. Прошу меня простить, но я вынужден вас покинуть, — деликатно сказал король, растворяясь в фиолетовой дымке.

— А как же лампочка? — озадаченно крикнула вслед она.

— Абрам разберись, — напоследок приказал Мальтус, окончательно исчезнув.

Появившийся из ниоткуда амбал тупо смотрел в пол. В магической электрике он был ни зуб ногой. Завхоз деловито его осмотрела и плотоядно улыбнулась. Не король, не король, но телохранители у монарха тоже ничего.

***

Ансэнтана весь балаган не наблюдала, иначе многим не поздоровилось бы. Стесненная бесстыжими женщинами, она собиралась устроить разнос всем: начиная с виновника и каждой бабой в этом зале и той пожилой леди и заканчивая всеми их сдобами, как ее привлекло чувство родной стихии. Нет, это был не огонь в камине или на плите, это был самый настоящий живой алчный неприрученный человеком огонь. Неукротимые яростные ненасытные языки пламени жаждали поглотить все на своем пути. Пожар. В школе был пожар. Сэнта не понимала, почему не сработала сирена, если и дальше огонь будет бушевать с той же силой, то от школы за считанные часы ничего не останется. Волшебница переместилась в эпицентр очага возгорания. Пока горел один кабинет, но как горел! А в центре огня стояла — Полина?! — как почувствовала Сэнта девочка и была источником возгорания. Поля тряслась, плакала и совершенно не понимала, что происходит. Повелитель огня волей потушил пожар, силой мысли выбил окно, дав свежий прилив кислорода, поскольку от дыма слезились глаза, и хотелось кашлять. Сэнта взяла Полину за плечи.

— Посмотри мне в глаза, — мягко приказала волшебница, выкачивая из нее силу.

Девочка безропотно подчинилась и безвольной куклой обмякла в ее руках. Сэнта предварительно пнула обгоревший диван, проверяя его на прочность, и на него положила подростка. Из-за другого конца комнаты левитацией достала бессознательное тело Аманды Рахманбековны, оставив ту на полу, взяла чудом уцелевший с копотью кувшин, забирая тепло из воды, и плеснула содержимое сосуда в лицо директора.

— Кх-кхм, — закашляла женщина, приходя в себя. — Аааа, — заорала она. — Отойди от меня, убийца! Заживо меня спалить удумала!

Сэнта залепила той звучную пощечину, пресекая истерику на корню.

— Успокойся дура, — шикнула на нее волшебница. — Если бы я хотела тебя устранить, то использовала бы более изощренные способы, без возможности доказать вину: несчастный случай или метаболический сдвиг на уровне цикла Кребса, никто бы не доказал магическое воздействие.

— Ты хочешь моей смерти? — побледнела Аманда.

— Нет, — сухо кинула Ансэнтана. — Я тебе говорила не трогать Полину? — испуганная женщина кивнула. — Значит, говорила. Ты же знала, что она принцесса Незабудки? — снова кивок. — Знала. Так вот зачем было доводить ребенка и вызывать преждевременное пробуждение дара?

— Какого дара? — пискнула Аманда, до ее отравленного угарным газом мозга стало доходить масштаб трагедии.

— Каждый потомок огненного дракона имел определенную власть над огнем, несмотря на то, что повелителей за историю было единицы. Это элементарно! Или непонятная ярость и ревность настолько затуманили взор, что дважды в два сложить не смогли? Ладно, некогда мне вам лекции читать, мысленно представьте лазарет, вам нужна помощь врача.

Переместив приемную маму принцессы в больницу, Сэнта бегло осмотрела кабинет, как она поняла, нужен ремонт, капитальный ремонт, и сгорела с девочкой на руках.

В их уже родной хижине в зале Полина была уложена на диван и опоена всеми возможными снадобьями, замедляющими пробуждение силы. Сэнта нервно наматывала круги по комнате, телепатически достучаться до Мальтуса не получилось. Блондин коронованный свою шальную молодость решил вспомнить?! Волосы пылали праведным гневом, в комнате было жарко. Послышался шорох, волшебница обернулась на шум — это Полина пыталась встать, женщина тут же подошла к ребенку.

— Пить хочу, — пожаловалась девочка, пытаясь слюной смочить пересохшие губы.

Сэнта помогла ей принять сидячее положение и дала стакан воды, присела рядом.

— Сэнта, чем ты меня напоила во рту так горько, фу?

— Вода обыкновенная, — невинно пожала плечами она: «Деточка моя, я тебя до этого, чем только не опоила».

Некоторое время они так и сидели обнявшись. Полина пыталась заснуть под ритмичное частое биение сердца волшебницы, а Сэнта просто считала до ста, говорят, помогает успокоиться.

— Девочка моя, а что случилось? — не выдержала первой волшебница, порыться в ее мозгах она не рискнула, поскольку постороннее магическое вмешательство в данный момент могло спровоцировать очередную волну инициации.

Полина поежилась, но зародившиеся сомнения с подачи Аманды не давали ей покоя.

— После выступления ма…, — назвать ее «мамой» у нее не повернулся язык, — Аманда Рахманбековна вызвала меня в кабинет. Я подумала, что она что-то скажет про нашу песню и без задних мыслей пошла к ней, ожидая увидеть там и девчонок, мы с ними, как сошли со сцены, разминулись, суматоха и все такое. Так вот она и сказала про выступление, только девчонок там не оказалось, не похвалила, назвала нас вульгарной и недостойной этих стен группой. Еще много чего интересного и не лестного. Мне надоело это слушать, и я захотела уйти, только дверь оказалась запертой, — девочка замолчала.

— Но не это тебя так расстроило, — догадалась женщина.

— Нет, не это. На подобную хрень у меня иммунитет, — согласилась Полина и опустила голову, чтобы не смотреть волшебнице в глаза. — Сэнта, она сказала, что вы со мной наиграетесь и бросите, как плешивого котенка, что я еще приду к ней, умоляя ее принять меня «домой». У вас будут свои дети, и вы забудете меня.

Все же мокрые дорожки покатились по щекам, как девочка и не старалась не плакать. Ощущать себя никому не нужной, сиротой, было больно. За такое короткое время узнать, что родители вовсе не родители, что принцесса совершенно не нужного королевства, что единственная надежда на семью и счастье только временная иллюзия. Больно, было очень больно и горько, а еще очень жалко себя и слезы сами катились по мокрым щекам.