Чтение онлайн

— Сейчас скажу кое-что. Ты только не волнуйся.

После этих слов я, конечно же, начинаю волноваться. Затаив дыхание, вытягиваюсь струной.

Ожидание кажется вечным.

— Что? — нервно выдавливаю.

— Я на днях медкомиссию проходил. Меня отправили на дообследование ну и… нашли там кое-какие поломки в системе, — он усмехается, поймав мой испуганный взгляд. — Ничего страшного, — качает головой, — просто небольшие отклонения.

— Где?..

— В сердце. — Прикрываю рот ладонью, готовая зареветь в любую секунду. — Сказал же: не волнуйся! — строго напоминает папа. — Я был в профессиональном спорте. Поэтому неудивительно, что сейчас идёт откат. Хорошо, что не Альцгеймер, — невесело усмехается.

Я же не вижу в этом ничего смешного.

— И что теперь будет? — спрашиваю, не в силах справиться с накатывающей паникой.

— Мне показана операция. Ничего сверхсложного. Самая обычная операция, которую наши кардиологи щелкают, как семечки.

— Обычная операция, — киваю, пытаясь успокоить себя и с надеждой смотрю на отца. — Никаких рисков, да?

— Ну… — тянет он, отводя взгляд, — риск есть в любом оперативном вмешательстве. Но, — ободряюще улыбается, — как ты правильно сказала, во мне куча энергии. И сил тоже хоть отбавляй! Так что… немного подлатают, и буду огурцом.

— А когда, пап? Когда операция?

— Как только сдам все анализы, — отвечает, немного помолчав. — Максимум — через месяц.

Сглотнув тугой комок, не могу оторвать от папы взгляда.

Я всегда считала его сверхчеловеком. Он таким и был всю жизнь. Никакие болезни его не брали. Никакие инфекции и простуды.

Настоящий богатырь. Могучий. Крепкий.

А сейчас я вдруг внезапно понимаю, что жизнь моего отца под угрозой. И то, что он многое недоговаривает, — тоже понимаю.

Было бы это что-то неопасное, не торопились бы так с операцией, поставили в очередь, которая длится годами. В нашем же случае — это что-то экстренное. Не терпящее долгого ожидания. И папа неспроста со мной поделился заранее.

На всякий случай хочет подготовить меня, да?..

А я не хочу! Не хочу об этом думать! Не хочу даже мысли об этом допускать!

Всё-таки начинаю реветь. Повисаю у отца на шее, не в силах принять такую реальность.

Господи… Если ты и его заберёшь, я сойду с ума!

Макс

«Гелик» лениво катится по улицам. Дем за рулём, рядом с ним Вагнер. Оба смотрят перед собой, переваривая полученную от меня информацию.

— Бред, — нарушает тишину Данис, качая головой. — Не верю, что ничего нельзя сделать. По-любому выход есть.

— И какой? — интересуется Царёв. — Накидывай варианты, раз самый умный.

— Подумать надо. Нужных людей подёргать. Может, у кого предложения какие появятся.

— Кого конкретно ты дёргать собрался? Макс же сказал — никто не хочет впрягаться в это дерьмо даже за бабки. Какие-то слабые у тебя предложения.

— Я пытаюсь хотя бы что-то придумать, — резонно замечает Данис. — А ты, если критикуешь, предлагай своё.

— Я бы грохнул этого Макара, и дело с концом.

— Ага, и присел бы на десяточку — нормальное такое предложение. Заверните. Берём!

Слушая пацанов, понимаю, что они озвучивают варианты, которые я уже давно рассмотрел и откинул.

— Просто присесть не дадут, — вклиниваюсь в разговор. — Так же грохнут и всё.

— Ещё лучше. А дочь Палыча подадут на десерт братве. Расклад — пушка.

— Забудьте то, что я предложил, — сразу реагирует Царёв.

Правильно мыслит. Подставлять Вику даже под малейший удар нельзя.

— У тебя самого какие мысли? — интересуется Данис.

— Тянуть время. Чем дольше Макар в клетке, тем меньше у него шансов отмазаться. Я не собираюсь вытаскивать его.

— Играешь с огнём, Макс. Он не идиот и скоро поймёт, что ты ничего не делаешь.

— Не поймёт. Я создаю видимость активных действий. Пока прокатывает.

— Вот именно — пока. Дальше какой план?

— По ситуации смотреть буду. Главное, что у него больше нет рычагов давления на меня.

Имею в виду Вику, которую Ризванов упомянул при нашей последней с ним встрече.

— Меня пасут! — орал он, нервно расхаживая по кабинету. — И я только сейчас об этом узнаю! Какого, мать его, хрена?!

— Ничего не слышал об этом, — врал я, глядя в бешеное лицо.

— Это всё из-за тебя, гадёныш! Пока я с тобой нянчился, на меня шили дело! Я просрал возможность свалить!

Так и есть. В этом, собственно, и был план.

Знакомый чел из органов поделился информацией о скором задержании Ризванова, и я должен был поспособствовать — сделать так, чтобы Макар не узнал об этом раньше времени.

Я уводил его внимание на всякую хрень, наводил суету как мог. Даже на открытый конфликт пошёл, а потом извинялся, насрав на гордость.

Короче, создавал проблемы на ровном месте. И всё шло ровно.

До этого момента.

— Делай, что должен! Поднимай все связи! И чтобы в течение часа здесь был мой адвокат!

— Там дохрена статей, Макар. Адвокат вряд ли поможет.

— Тем хуже для тебя! — рыча, подбежал он ко мне. — Если меня закроют, ты должен рыть землю, чтобы я вышел! Иначе я сотру в порошок и тебя, и твою рыжую девку! Хотя нет, в обратном порядке — сначала её, а потом уже тебя! Будешь собирать свою рыжуху по запчастям! По всему городу, понял?! Меня зона не остановит! Я и оттуда всё устрою, клянусь!

Что это не пустые угрозы, читалось в его зверском взгляде. И я понял, что конкретно просчитался.

Заигрался, упустив важное.

Вика.

Её присутствие в моей жизни было недопустимо. Я подставил её.

— О какой именно рыжей речь? — вздёрнул я бровь. — За прошлую неделю у меня их было несколько.

— Не-е-т… — нервная усмешка расползлась на лице Макара, — ты понял, кого я имею в виду. Она не просто мясо для тебя. Она особенная.

— Особенных баб не бывает, — скучающе протянул я. — Реально не догоняю, какую девку ты собрался в расход пускать. Но хрен с ней, — равнодушно отмахнулся, — Главное, меня не трогай. Я выйду на людей, которые помогут снять с тебя обвинения.