Чтение онлайн

Вот и сейчас, когда она рылась в бумагах, лицо ее было жестким, даже злым.

Макоули представил себе, как она недавно свободно изъяснялась с российским и французским министрами на их языке. Она прекрасно владела пятью или шестью языками. Это придавало ей вес в кругу коллег из других стран.

Наконец миссис Кейс отыскала какой-то документ, протянув его Макоули, сказала:

— Мистер Президент, я подготовила краткую аналитическую справку по возможной реакции членов ООН и членов Совета Безопасности. Большинство стран поддержит наши действия или же не будет протестовать. Из больших государств нам не следует рассчитывать на Россию, Францию, Китай и Индию. Естественно, они далее протестов не пойдут. Ираку надеяться на прямую помощь не на кого. Россия, как мне сообщают наши коллеги, — она кивнула на сидящих напротив Кевина и Уолша, — смогла передать кое-что из вооружения Ираку, но об этом, думаю, они сами доложат вам, мистер Президент. Я же хочу проинформировать вас по своей линии.

И миссис Кейс подробно охарактеризовала обстановку в регионе и позиции отдельных стран на Ближнем Востоке. Ее вывод был таким: если Штаты предпримут военные действия, то Ирак ни от кого не получит помощи. Правда, ряд стран, из числа соседей, сделают заявления, осуждающие действия США, но дальше этих заявлений не пойдут.

Минут через сорок Кейс закончила свой доклад. Он был изложен безупречно и содержал выводы, которые вселяли в Президента еще большую уверенность. Он обратился к Уолшу:

— Что у вас есть о возможных ударах Ирака по Израилю?

— Информации много. Особую озабоченность вызывает то, что Саддам форсирует усилия по наращиванию производства химического оружия, а это прямое доказательство его планов удара по Израилю. Мы поддерживаем постоянный контакт с Мосадом. Они подготовили несколько вариантов ликвидации Саддама.

— А мы?

— Согласно вашему указанию, мы имеем тоже несколько вариантов: уничтожение диктатора руками его приближенных, убийство нашими людьми, которых мы смогли внедрить в Ираке в различные организации, в том числе и в армию, во время его появления в городе и, наконец, мы подготовили несколько вариантов уничтожения Саддама в его убежищах с помощью мощного сверхточного оружия.

— Ракетами?

— И бомбами тоже.

— Я считаю этот вариант самым надежным, — подал голос Кевин, — и если мистеру Уолшу удастся установить в местах, где будет находиться Саддам, радиомаяки, то мы его отправим к праотцам самым коротким маршрутом.

Президент обратился к госсекретарю:

— В какой степени наши удары по Ираку отразятся на планах продвижения НАТО на Восток?

Миссис впервые хоть криво, но улыбнулась:

— Все страны — сателлиты Советского Союза — попискивают от нетерпения, встав в очередь на вступление в НАТО. Тем более…

Христина Кейс неожиданно смутилась и запнулась на полуслове.

Президент понял, к чему она клонит, и, дружески улыбнувшись, сказал:

— Вы имеете в виду атаки на меня со стороны Люси Бриттон? Пусть это вас не смущает. Давайте и эту ситуацию обсудим. Слов нет. Такая возня не повышает имидж Президента, и наша акция в отношении Ирака, конечно же, в какой-то степени отвлечет внимание общества от этой бабы. Но у нас есть главная цель — уничтожить Саддама, продемонстрировать всему миру нашу решимость отстаивать в мире демократию нашими военными силами. А это значит, показать нашим вероятным противникам, в первую очередь России и Китаю, что тягаться с Америкой для них дело бесперспективное. Не так ли, миссис Кейс?

— Ничто не ново под луной, — задумчиво произнесла Кейс. — Нынешнее блестящее положение в мире мне напоминает Францию в конце семнадцатого века, когда правил король Людовик XIV. Тогда вся Европа трепетала перед мощью французского оружия и одновременно завидовала экономическому процветанию Франции, восхищалась блеском Версаля. Руководители всех стран старались подражать французскому образу жизни. Надо отметить, что Франция, используя свое лидерство, без оглядки подавляла своих соперников и материально, и духовно, и в психологическом плане. Франция в то время, как и Штаты сегодня, ярко демонстрировала свое превосходство, как и Штаты, вступала в совершенно бессмысленные военные конфликты, часто делая это просто из-за избытка силы, задирая и недругов и друзей. Достаточно вспомнить, как Людовик XIV приказал своему флоту бомбардировать Геную только из-за того, что генуэзский правитель посмел бросить несколько обидных, шутливых фраз в адрес короля.

— Но именно тогда в результате придворных интриг и был омрачен зенит славы французской короны. И если мне не изменяет память, большая часть этих скандалов пришлась на сексуальные темы, — заметил Макоули, — что и сказывалось на международной обстановке.

— Да, мистер Президент. Лично я рассматриваю эту параллель как знак к тому, что скандал, который разворачивает вокруг вас оппозиция, заставляет нас рассматривать его как реальный факт, который воздействует не только на внутриполитическую ситуацию, но и буквально подталкивает нас разбавить его остроту активными внешнеполитическими акциями. Это нам следует учитывать, заботясь об имидже сильного Президента и сильной страны.

Для демонстрации силы, что всегда безотказно действует на психику общества, нужен враг. Этим врагом для нас с вами является Саддам Хусейн, и мы должны действовать решительно.

Джон Макоули не верил своим ушам. Он больше всего переживал из-за того, чтобы госсекретарь не разгадала его мысли. А она, эта «железная леди», словно компьютер, рассчитала это и спокойно говорит о необходимости ударить по Багдаду, чтобы смягчить удары внутри страны по Президенту. В трудное для Макоули время Христина Кейс не только встала рядом с Президентом и легко отбросила методы тонкого дипломатического маневрирования, в ее словах жестко зазвучали уже почти забытые ноты холодной войны.

Президент по очереди посмотрел на Кевина и Уолша и понял, что они поражены не в меньшей степени, чем он.

После затянувшейся паузы Президент с трудом нашелся:

— Благодарю вас, Христина, — он впервые обратился к госсекретарю по имени. Его слова прозвучали прочувственно и даже с оттенком растроганности. — Нам надо все хорошо просчитать, имея в виду главное — не допустить потерь.

— И добиться эффективных результатов, — добавил Уолш.

Вскоре Христина Кейс ушла, а министр обороны и директор ЦРУ задержались. Они доложили Президенту о ходе работы по созданию космического лазерного оружия, и только после этого Президент отпустил и их.

А в приемной уже дожидались сенатор Дейл Беймс и адвокат Андрис Джонсон. Когда они вошли, Макоули предложил:

— А не перекусить ли нам, господа?

Возражений не последовало, и хозяин Белого дома отдал необходимые распоряжения.

Через несколько минут они сидели за небольшим круглым столом в личной столовой Президента, расположенной за Овальным кабинетом, Макоули сообщил друзьям о том, что сказала Кейс.

— Я всегда считал, что Кейс начнет противиться твоему плану, — заметил сенатор, обращаясь к Президенту, — особенно после ее неудачной поездки в Россию, где ее зондаж возможной реакции России, на случай нашей атаки Ирака, вызвал нежелательную реакцию Москвы. Я был уверен, что она категорически выступит против твоего решения. То, что ты сообщил, Джон, — хороший знак. Значит, и она понимает, что нам грозит здесь, в Америке, если дать скандалу развиваться и дальше.

Президент, проглотив кусочек мяса, обратился к адвокату:

— Что у нас получается с судом?

— Придется давать показания. Я вчера разговаривал с адвокатом Бриттон. Если я ее правильно понял, в том случае, если прокурор Томас Гордон и вытащит Левин в суд, то адвокат Декарт не будет вступать в процесс ее допроса. Считаю, что тебе, Джон, надо еще раз поговорить с Моникой, настроить ее на твердость и уверенность при ответах на ее вопросы.

— Чего добивается эта сучка Бриттон?