Тайна парагвайского золота (Парагвайский маугли)
Шрифт:
Ансельмо смущенно посмотрел на свою ногу.
– Но я не виноват...
– Что из того? А? Ведь некоторые наши пеоны, кроме своей деревни, ничего не видели, и они готовы верить во что угодно и кому угодно... Не все, конечно... Среди них есть и такие, которые знают, что в их несчастьях виноват не Курупи и не какой-то другой злой дух... Они знают это, задумчиво произнес повар.
– Знают и все помнят... и хорошо помнят, Ансельмо... И все же положение твое незавидное. Молодой хозяин хочет на Курупи свалить все несчастье...
– Что же мне делать, Бальбино?
– Что делать? Ясно что - уйти.
– Уйти? Но куда?
– Уйти нужно... Можно уйти и на другую плантацию... А, Ансельмо?
– Можно...
– И лучше сделать это сегодня! Я боюсь, что события могут начать развиваться очень быстро.
После этих слов Ансельмо встал и молча стал собираться, а повар ему помогал.
Через полчаса Ансельмо был готов. На поясе в ножнах у него был его мачете, за плечами котомка с продуктами, которые ему дал Бальбино. Он подсказал также, в какую сторону идти, чтобы найти новую плантацию другого хозяина.
Они крепко обнялись и пожелали друг другу удачи.
В ту же ночь в лесу Ансельмо натолкнулся на группу индейцев аче. Ему не составляло большого труда войти с ними в контакт.
Ансельмо быстро убедился, что индейцы несколько дней голодают. Не было дичи.
Мальчик раздал свои продукты, но их оказалось мало, и поэтому утром на следующий день вышел на поле, где работали пеоны, в надежде получить от них помощь.
Его появление на плантации произвело настоящий переполох. Пеоны бросили работу и с криками "Курупи!" убежали в поселок.
Ансельмо исчез в лесу и увел с этого места своих аче.
Глубокой ночью он пробрался на кухню к Бальбино.
Оказалось, что тот не спал. Он сидел у костра в каком-то оцепенении и ожидании.
Увидев в свете костра Ансельмо, он сделал ему знак пройти на кухню. Здесь Ансельмо рассказал ему о встрече с аче в лесу и попросил еды.
– Подожди немного, - сказал Бальбино.
– Совсем немного...
Повар не успел окончить фразу, как в центре поселка раздался какой-то шум, затем послышались крики и выстрелы.
– Ты слышишь, Ансельмо? Началось!
– Что началось?
– Подожди! Подожди! Сейчас, - торопливо говорил повар, прислушиваясь к нарастанию шума.
Ансельмо хотел выйти из кухни, но повар его остановил:
– Не время!
И тут Ансельмо услышал, как кто-то торопливо бежит в сторону кухни. Повар, а за ним Ансельмо выскочили наружу.
Ансельмо оторопел: перед ними в свете костра стоял управляющий, молодой хозяин. Рубаха на нем была разорвана, из неглубокой раны на лбу текла кровь. Весь он дрожал от страха и был мокрый от липкого пота, который пропитал рубаху. Стуча зубами, он начал выдавливать из себя отдельные слова:
– ...Бальбино... Спаси меня... Я заплачу... много заплачу... дам деньги... Пеоны взбунтовались... Сейчас они будут здесь! Спасите меня! Спасите!
В этот момент Эрнесто Мюнцель заметил, что мальчик, стоявший рядом с поваром, сделал шаг к нему. Это был Ансельмо.
Управляющий увидел, как в руках у него в свете костра блеснул мачете.
– ...Мальчик? Ты меня... Ты против меня?
– начал лопотать от страха Эрнесто Мюнцель.
– Ты не посмеешь!..
Ансельмо поднял мачете и хотел при этом сказать, что он готов отомстить за подлое убийство своего друга Хакобо, но не успел это сделать: из темноты раздался выстрел, и Мюнцель, задергавшись всем телом, упал у костра.
Из темноты вышел Серафино, друг Хакобо. В руках у него был пистолет.
– Ну, вот, - сказал он, - дело сделано: с настоящими виновниками покончено!
Серафино пояснил Бальбино, что пеоны, не имевшие сил терпеть лишения и издевательства хозяина и его охранников, восстали. Они перебили охранников и покончили с хозяином.
– Теперь всем уходить отсюда! Придет полиция и кого найдет - всех расстреляет!
– Увидев Ансельмо, Серафино ласково обратился к нему.
– Митай, - Серафино, видимо, забыл, как того зовут, и назвал его митай - мальчик на языке гуарани, - извини нас, пеонов, что мы тебя приняли за Курупи. На самом деле это была игра, чтобы хозяин и его цепные псы не поняли, что мы готовимся к восстанию!
Ансельмо понимающе кивнул.
– Что ты теперь будешь делать? Ты слышал, что нужно отсюда уходить?
– Да, - сказал в раздумье Ансельмо, - я уйду в сельву!
А про себя Ансельмо подумал, что он пойдет в сельву и будет жить там вместе с аче-гуайяками. Настало время решать, что же делать дальше.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЖИЗНЬ В ЛЕСУ
В ПУТИ
Ансельмо ушел в лес с аче-гуайяки. Их долго преследовала полиция, но индейцы лучше знали лес, чем полицейские, к тому же у тех не было с собой служебно-розыскных собак. Полицейские понадеялись на быстроту своих лошадей и не взяли с собой даже местных охотников.
Вел группу опытный охотник Айрахи. Аче называли его Айрахи Ваху Большой Айрахи.
Когда группа углубилась в лес, все вытянулись в одну цепочку.
Ансельмо знал, что в лесу аче идут гуськом по следам идущего впереди и часто заходят в русла небольших рек или ручейков, чтобы запутать преследователей. иногда они возвращаются назад точно по своим следам, так что след начинается с пятки босой ноги и заканчивается пяткой. Во время движения не разговаривают, обмениваются только знаками.
Ансельмо держался рядом с Айрахи, чтобы лучше понимать, куда они направляются. Когда группа немного замедлила движение, Ансельмо сделал знак Айрахи - он хочет знать, куда они направятся.
Айрахи молча махнул рукой в сторону высокого дерева и тихо сказал несколько слов.
– Там, где живут ипахэре. Ипахэре на языке аче - пресмыкающие: змеи, лягушки, ящерицы, все те, кто обитают во влажных и топких местах.
В пути Ансельмо думал: их группа принадлежит к племени ывытырусу, а есть ещё племя аче по имени иньяро... Племя ывытурусу раньше обитало в горной местности Сьерра-дель-Ывытырусу. Здесь мало пригодных земель для пашни и для выпаса скота, поэтому белые люди до поры до времени в этой местности не появлялись. В последнее время они все же стали прокладывать дорогу и заготавливать лес и привычные места обитания аче подверглись нашествию белых людей, а аче вынуждены искать новые места... Там, куда махнул рукой Айрахи, находится зона реки Хехуи, часто затопляемая и совсем не пригодная для хозяйственных работ. Но аче могут там жить.
Аче были в пути часа три, когда Ансельмо почувствовал усталость. У аче были широкие плечи - они хорошо лазили по деревьям и развивали мускулатуру рук и плеч, сильные ноги - они много передвигались по местности ради охоты и часто меняли места стоянок.
Ансельмо не мог похвастаться таким развитием. Хотя у него было легкое и гибкое тело, все же покалеченная нога не позволяла ему использовать свои возможности полностью.
Аче это понимали и продвигались по лесу с учетом возможностей мальчика.