Тайна парка Швейцария, или Маска Маркиза де Сада
Шрифт:
Глава 4 Господин Уткин-Синицын
К одному из домов, что располагался в микрорайоне Щербинки Приокского района города Нижний Новгород, подкатил дорогой автомобиль, явно выпущенный не автопромом города Тольятти. Открылась задняя дверь, из машины вылез человек лет пятидесяти, скорее всего, отвергающий диеты и скучные сайты о правильном и здоровом питании. Мужчина был одет в костюм-тройку: брюки, рубашку и лёгкую куртку. Материалом для него являлась вечная джинса, надёжная, крепкая и не чувствующая политических и экономических потрясений. В руках господина медленно, в такт шагам болтался мягкий портфель, возможно, из настоящей итальянской кожи, но, скорее всего, сшитый в какой-нибудь дальней провинции Китая. Мужчина важно кивнул водителю, внимательно осмотрелся по сторонам и тихо приказал подождать его возвращения. Не обращая внимания на бабушек-пенсионерок, собак, кошек, испорченных цивилизацией толстых голубей, психически неустойчивых чаек, он гордо, вальяжно направился в относительно родной подъезд.
Это был Герман Николаевич Уткин-Синицын, бывший ответственный работник одной из административных структур города, занимающихся благоустройством жизни общества. Некоторое время назад, накопив денег и умных мыслей, он ушёл со службы и в настоящее время планировал заняться весьма успешным бизнесом по торговле интимными товарами для взрослых.
В период предыдущей работы в администрации он понял одну негативную особенность в закономерностях жизни общества. Суть на первый взгляд очень проста, но доступна немногим – люди не ходят в интим-магазины не по причине отсутствия желания, а по причине излишней скромности и боязни осуждения.
«Аптеки приближены к здравоохранению, а секс-шопы отделены! Но ведь в интим-магазинах продают так же, как и в аптеках, товары для здоровья. Все руководители знают, какую пользу для здоровья приносит секс, но никто не желает решить эту проблему для общества. Несправедливо! Это нужно немедленно исправлять! И для начала изменить название магазинов для взрослых с секс-шопов на „SexАптека. Адам и Ева“. Как только поменяется название, народ прекратит стесняться и сразу повалит за покупками», – думал Герман Николаевич.
И он за это взялся, для начала решив изменить мышление хотя бы нижегородцев, и создал план по реализации нескольких задач. Первая – открыть в Нижнем Новгороде сеть интим-аптек с новым названием. Вторая цель – добиться, чтобы «SexАптека. Адам и Ева» вошла в систему здравоохранения для начала в Нижегородской области, а затем и по всей России. Третья – просто нарубить денег на этой совершенно новой идее.
Поэтому он в последнее время активно занимался общественной деятельностью, привлекая всё больше сторонников. По характеру бизнесмен был человеком строгим и пунктуальным, не терпящим ошибок ни на работе, ни в семье, поэтому он был уверен в успешной реализации своего проекта. Кроме того, у Германа Николаевича имелась хорошая дворянская родословная, нисходящая к 862 году, что придавало уверенность во всех начинаниях.
Однажды он обратился на сайт «Потомственные дворяне – это совсем не дворовые!» и попросил провести изучение его родовых корней до последнего известного по историческим записям поколения предков. Конечно, деньги он заплатил немалые, но и ответ пришёл обнадёживающий и достойный: его предки всегда были столбовыми дворянами, потомками древних княжеских и боярских родов Московии и Руси. Двойную фамилию им присвоили за необычайную ловкость и охотничью хитрость, в ознаменование спасения знаменитого варяга, правителя Руси князя Рюрика.
Правдивая легенда, найденная в старинных летописях, которую ему прислали с уважаемого сайта, гласила:
«…Когда варяг Рюрик был приглашён на княжение племенами чуди, словен, кривичей, мери и веси на северо-запад Руси, в Новгород, произошло одно событие. В дороге к городу Новгороду вдруг наступил голод, все припасы дружины Рюрика закончились, или кто-то кражу и воровство учинил. Все воины дружины Рюрика сильно пригорюнились! Начали думы думать, что делать и как быть. Пока многие горевали и проявляли нерешительность, один очень молодой, но смелый не по годам воин пообещал накормить всю дружину.
Ему не поверили и легли спать, а когда поутру голодная дружина Рюрика проснулась, то увидела, как в казанах варятся дикие жирные утки. Все воины дружины несказанно обрадовались и с удовольствием отведали добрые дары молодого воина, весело беседуя меж собой.
Но вдруг один воин нашёл у себя в походной тарели маленькие кости. Этот воин удивился, почему у диких уток такие маленькие кости. Он спросил у молодого воина, откуда они, и тогда молодой воин признался. Он наловил не только уток, но и несколько синиц и, чтобы добру не пропадать, бросил их в котёл.
И тогда, весело рассмеявшись, сам Рюрик присвоил ему важный чин при своей дружине и наградил новой фамилией – Уткин-Синицын. Вот от этого события и повёлся на Руси великий дворянский род столбовых дворян – Уткиных-Синицыных…»
Многие окружающие о своём рождении и предках совсем не знали. Скорее всего, из-за отсутствия свободных денежных средств, которые можно было направить на поиск своих древних корней. Герман Николаевич очень гордился потомственным дворянством и считал своим долгом всегда подчеркнуть знатное происхождение.
– Опять, наверное, откаты получил, коррупционер несчастный. Видишь, какой довольный, – тихо заявила одна из старушек, сидящих возле входа.
– Не злорадствуй, Наталья, когда мы с тобой в комсомоле трудились, то тоже откаты получали. Кроме того, он уже не служит в администрации. Газеты писали, что перешёл на другую ответственную работу, связанную с моральным и физическим оздоровлением общества, – ответила ей подруга-пенсионерка, с интересом глядя вслед Герману Николаевичу.
– Чем получали откаты, пионерскими галстуками? Скажешь тоже, откаты, это в твоей голове уже предсмертные закаты. Ты бы глицин попила, а то совсем дурой стала. Напиши сегодня в своём личном медицинском кабинете, чтобы тебе психиатра из поликлиники прислали без очереди, – недовольно завелась занудная старушка.
– Эх, Наталья, злобная ты! Как чем откаты получали? Получали! Значками, конфетами, пряниками, уважением и почётом. Да-да, получали. Коррупция, милая моя подруга, не в количестве, а в голове. Сегодня возьмёшь гвоздь с работы, завтра родину продашь. И не смей мне указывать! К тому же никакого личного кабинета у меня отродясь не было. Сарай был, дача была, куры были, однокомнатная квартира и сейчас есть, а личного кабинета никогда не было. Я что, буржуйка какая? Придумала тоже, личный кабинет! Эх, куда тебя занесло! Заговариваешься, – беззлобно ответила подруга Натальи.
– Деревня! Сейчас личные кабинеты у каждого есть, по десятку штук. Ты, мать, тупеешь! – ответила Наталья, осуждающе кивая головой.
– Ладно тебе. Посмотри на него, на кобелину! Довольный он, потому что к Милке Блянди пришёл. А она кто, Милка? – примирительно заявила компаньонка строгой старушки.
– Кто? – уточнила Наталья.
– Полюбовница она! Молодая полюбовница! Он ей квартиру здесь втайне от жены предоставляет. А купил он её, кобелина, три года назад, – со смехом ответила компаньонка. – Поэтому этот боров и радостный. Он к полюбовнице пришёл, в этом и весь сказ.