Тайна пиковой дамы
Шрифт:
– Tu sei la mia! E qui non ci sono regole! LEI mi ti ha regalato! E tu sei la mia, Marget! [12]
– Non chiamarmi il nome del suo demone personale! Io Flora! Flora! [13]
Они были так увлечены спором, что даже не заметили, как Антон поднялся и подошел к горящей свече.
Взял карту за уголок и окунул ее в золотистое пламя.
Красивое лицо дамы, совершенно не похожее на лицо Маргет, вдруг улыбнулось, а может, просто так изогнулась от жара бумага, на которой она была изображена…
12
Ты – моя! И тут нет никаких правил! Она мне тебя подарила! И ты моя, Маргет!
13
Не называй меня именем своего личного демона! Я Флора! Флора!
– Эй, Маэстро! Оказывается, это ты не веришь и боишься!
Карта, уже вся в огне, упала на дощатый пол и скрутилась в последней агонии.
Черный обернулся, и Антон увидел, как вспыхнули его глаза, в которых отразилось догорающее пламя.
– Может, хочешь, чтобы мы всем сообщили, что ты не отдаешь карточные долги? Ну, точнее, не мы сообщим, а тот, кто сегодня наверняка уйдет из этой комнаты…
Данилов посмотрел на девушку.
Флора улыбалась.
А Рита застонала и упала на одно колено, когда высокая тень отделилась от нее и поплыла к Антону.
– Спасибо, Антонио…
Она наклонилась к нему, и Данилов не почувствовал, а только догадался о поцелуе, подаренном ему таинственной Флорой.
Тень растворилась.
Антон встретился с уже бесстрастным взглядом Маэстро.
– Что ж, браво. Ты выиграл, и все, что я обещал, – твое. Кроме колоды.
– Да не вопрос! Забирай свою колоду.
Антон лучезарно улыбнулся и подошел к Рите, помог ей подняться, обнял за плечи и с нежностью притянул к себе.
– К тому же она неполная. Пиковую даму-то я сжег. И кажется, ей понравилось!
Черный в ответ только усмехнулся.
– Не расстраивайся. Когда-то я был художником. Нарисую еще…
Он протянул руку – и Антон увидел, как на его ладони появилась знакомая черная шкатулка с письменами.
Но как?
Невольно сунув руку в карман брюк и убедившись, что он пуст, Антон только качнул головой.
– Да ты ловкач…
– Всего лишь люблю играть в покер. И – да. Это моя маленькая месть. Ты тоже не получишь того, что так сильно желаешь. А если получишь, сниму перед тобой шляпу… При встрече.
Вдруг где-то яростно и звонко заорал петух, приветствуя зарождающийся новый день.
Антон лишь на мгновение позволил себе удивленно взглянуть на уткнувшуюся ему в грудь Риту, и в тот же миг все вокруг начало меняться.
Бревенчатые стены сузились, покрылись щелями. Потолок провалился, открывая серое предутреннее небо, окна покосились, треснули стекла, пол из дощатого стал земляным и покрылся проросшей травой, а дверь, в которую Антон входил, попросту исчезла, открывая вид на участок с буйно разросшимся бурьяном.
А самое главное – он даже не увидел, как исчез Черный!
Ну и ладно, исчез так исчез.
Но что он там говорил о маленькой мести?
– Ритуль!
Он погладил девушку по голове. Намучилась, бедная… Аж трясется вся.
Теперь бы узнать, в какой Тьмутаракани они находятся, выйти на дорогу – и домой! Черный же обещал, что в случае выигрыша отменит все катаклизмы.
– Ри-ит!
Она подняла на него заплаканные глаза:
– Вы кто? Где мы? Только не убивайте!
Антон заботливо убрал рассыпанную в беспорядке челку и нежно улыбнулся.
Нет, его Ритуля ни за что не узнает, какие страшные слова ему знакомы и как они могут складываться в не менее страшные фразы, адресованные Черному.
Так вот о какой мести шла речь…
Ладно. Начнем сначала!
– Рита, вы меня не помните? Вы не бойтесь. Это я, Антон! Это я вас сегодня спас от отморозков, – улыбка Антона стала еще шире. – Точнее, вас спас, а вашу зарплату нет. И подвез вас до дома. Помните?
Рита наморщила лобик и на несколько секунд замерла, пытаясь вспомнить описанные рыжим незнакомцем события. На долгие несколько секунд…
И вдруг неуверенно кивнула:
– Помню. Вы еще меня пельменями накормили!
Антон даже всхлипнул от счастья…
Начало положено. Надо что-то дальше сочинять… Благо теперь нет ни Маргет, ни Флоры!
– А аварию помните? Машину занесло, дождь был. И мы – в кювет! Я очнулся, а вы без сознания. Ну, я вас на руки – и сюда. Даже не понял, что за место…
– Вы… вы – Антон?
На кукольном личике Риты мелькнула робкая улыбка. Она вдруг обняла его и прижалась крепко-крепко.
– Да, милая, – выдохнул он и, ласково обняв, погладил по волосам. – Антон – это я.
Господи, как же хорошо!
Эпилог
– Как же хорошо! – Антон потянулся в гамаке, глядя на выходящую из воды нимфу. – Ты богиня!
– А ты тюлень!
Девушка потрясла головой, как кошка, и, окатив его холодными брызгами, подхватила полотенце, закутав в него свою миниатюрную фигурку, обласканную взглядами Данилова.
– Сколько можно лежать под пальмой?
– Тюлени под пальмой не лежат! Они на льдинах лежат! – довольно фыркнул он и притянул на себя взвизгнувшую девушку. – Вот так, Ритуль… Знать будешь! Ну ничего: закончится медовый месяц, займемся твоим образованием!
– Данилов, – Рита нежно взлохматила его темно-рыжие волосы, – с тобой медовый месяц не закончится никогда!
– И разве это плохо? К тому же любовь и образование вполне совместимы!
Рита довольно улыбнулась и поцеловала мужа. Затем отстранилась и вздохнула.
– Знаешь, мне до сих пор страшно, что мы могли не встретиться. Или погибнуть в той аварии…
– Не могли. Это судьба! – отрезал Антон.
Он всегда избегал этих разговоров, благо теперь, после свадьбы, она об их так называемой «встрече» почти не вспоминала. И вот, снова – здорово! Хорошо, что она не сильно озадачивалась вопросом, почему и как в тот вечер, когда он отвозил ее в Красное Село, они вдруг попали в аварию и оказались в тридцати пяти километрах от Костромы, где-то на холмистом берегу Волги, где тоже, как оказалось, был поселок Красное Село?
Как они оттуда выбирались – дело десятое, но благодаря двухдневному путешествию автостопом они довольно хорошо узнали друг друга, что и дало толчок к стремительному развитию их отношений, закончившихся пышной свадьбой.