Чтение онлайн

Не солоно хлебавши они вернулись.

— Это какой—то сплошной бег с препятствиями, — заметил Лутц. — Я опасаюсь, что в случае успеха нас от радости хватит удар.

Бербель Хайденрайх любила путешествовать. Вчера она была у дедушки с бабушкой, а сегодня уехала на велосипеде в деревню за шестнадцать километров к кузине, которая хотела подарить ей котенка.

Лутц и Хеди вновь побывали у нее, но безрезультатно.

— Послушай, прежде чем мы, несчастные неудачники, нападем на след отравителя собак, тот вполне может скончаться от старости, — жалобно проговорила Хеди. — А ты был за это время хоть раз у бабушки Редлих?

— Когда? Нам ведь все недосуг, — ответил Лутц. — К тому же, надо и в учебники иногда заглядывать. А ты?

Хеди пожала плечами.

— Вчера я работала в детской библиотеке, позавчера были занятия фотокружка, а третьего дня мы проводили акцию по сбору тряпок.

— Хватит, можешь не оправдываться. А что, если мы зайдем к старушке, чтобы просто сказать «Добрый день!»?

— Конечно, иначе она подумает, что мы ее совсем забыли.

Они отправились на окраину, где дома стояли далеко друг от друга и терялись в зелени садов.

Березовый проезд, 18. Перед садовым участком машина «скорой помощи». Калитка открыта, в загородке хрипло лаяли собаки. Что произошло в домике? Что нужно там посторонним людям? Шерсть на спине Тассо от ярости встала дыбом.

Из домика доносились голоса. Там ораторствовал Шикеданц. Он включил все рычаги, чтобы получить в здравоохранении магистрата направление в больницу для бесплатного лечения одинокой старой женщины. И это ему удалось. Несколько минут назад к домику приехал врач с двумя санитарами. Бабушку Редлих решено было немедленно отправить в больницу.

Анналуиза Редлих отказывалась. Она просила, умоляла, плакала. Она чувствовала себя бесконечно несчастной.

Врач успокаивал пожилую женщину, мягко внушая ей:

— Госпожа Редлих, речь идет о вашем здоровье. Ведь ваша нога перестанет сгибаться.

Терпение Энгельберта Шикеданца лопнуло. Он вспылил, перестал называть старую женщину «матушкой» и грубо закричал на нее:

— Вы неблагодарная особа, сумасбродная, упрямая баба!

Санитары с нетерпением поглядывали на часы.

— Уважаемая госпожа, — взывал доктор, — решайтесь. Мы должны ехать дальше. Нас ждут другие больные, которых нужно доставить в больницу.

— Так поезжайте, поезжайте, я же вас не вызывала, — с трудом выдавила бабушка Редлих, ее костлявые руки судорожно схватились за спинку кровати. — Я не поеду в больницу. Никуда не поеду. Вы что думаете, я брошу своих собачек на произвол судьбы, чтобы они умерли от голода?

— Ваши собаки, ваши собаки… Как будто на свете нет ничего более важного! — заорал Шикеданц. — С дворняжками за пару дней ничего не случится. Дайте мне ключ от собачьей будки, и я позабочусь о них.

— Вы, вы — хитрый лис. Вы злоупотребляете моим доверием. Тьфу на вас! Вы действовали за моей спиной, чтобы спровадить меня из дома, оторвать от моих собачек.

— Госпожа Редлих, пожалуйста, будьте благоразумны. — Доктор продолжал увещевать ее на удивление терпеливо.

Старая женщина затряслась от безудержного плача. Она не знала, что ей делать, как ей быть. Она чувствовала себя беспомощной и преданной.

— Мои собачки, мои бедные собачки, — жалобно стенала она в отчаянии.

Лутц и Хеди стояли около домика. Через тонкую дощатую стенку они слышали каждое слово. Неприятная и неловкая ситуация.

«Оставьте же бабушку Редлих в покое!» — так и хотелось вмешаться Лутцу и Хеди. С другой стороны, врач желал ей добра: без необходимого лечения нога никогда не заживет. Хеди собралась с духом. Она проскользнула за широкой спиной санитара в домик.

— Бабушка Редлих, пожалуйста, не волнуйтесь! — твердо сказала Хеди. — Пусть вас полечат в больнице. А о собаках мы побеспокоимся. Это точно, мы вам обещаем!

Лутц, который очутился рядом, подтвердил ее слова.

Старая женщина перестала плакать. Но она не сразу поняла, что происходит.

— Боже мой, дети, какая добрая фея послала вас ко мне? — Она вытерла глаза носовым платком.

Врач облегченно вздохнул и подмигнул ребятам.

— Госпожа Редлих, вы должны принять предложение о помощи. Я думаю, вы доставите своим молодым друзьям большую радость.

Анналуиза перестала сопротивляться и вручила Хеди два ключа.

— Возьми, девочка. Маленький — от домика, большой — от собачьей будки. Надеюсь на вас, мои милые.

— Спасибо, бабушка Редлих, поправляйтесь! Выздоравливайте поскорее!

Шикеданц ушел не попрощавшись. Что с ним? Может быть, он обиделся на то, что старая женщина отвергла его помощь?

Энгельберт Шикеданц рвал и метал: «Эти дерзкие девчонка и мальчишка, черт бы их побрал! Своим вмешательством эти голопузые молокососы, будь они прокляты, все испортили мне!»

Машина «скорой помощи» увезла госпожу Редлих. Собаки жалобно завыли вслед. Хеди все еще держала в руке ключи, которые ей доверила старая женщина. Эти два маленьких легких кусочка металла налагали на детей большую ответственность. Ответственность за садовый участок, за домик, за четырех собак — за самое дорогое для госпожи Редлих. Лутц понимал это и тяжело охнул:

— Ну и нагрузочка же у нас теперь! Хорошо бы освободиться на некоторое время от школьных занятий. Да разве разрешат!

Хеди заперла домик на замок.

— Мужайся, комиссар, мы не одни. Соберем сразу же остальных ребят. Как-нибудь решим эту проблему.

У каждого мальчика или девочки есть хобби: мастерить, заниматься боксом, музицировать, изучать природу… Чтобы совершенствоваться в любимом деле, дети посещают кружки, и поэтому почти невозможно сразу собрать вместе всех до единого из 5-го «А». Одному не подходит время, другого в данный момент нет дома. И все же Лутца и Хеди окружили мальчишки и девчонки.

Лутц объяснил им, в чем дело:

— Мы полностью отвечаем за собак. В будке их оставлять нельзя. Это на руку отравителю. Да и садовый участок охранять день и ночь просто невозможно. Мы не должны пропускать школьные занятия даже по очереди. Так что же делать? Как нам быть?

У Даниеля Штруделя уже готов был ответ:

— Люди! Нет никаких причин для волнений. Предлагаю в ваше распоряжение свою пещеру. Если мы забаррикадируем вход старыми досками, собаки там будут в безопасности. Что же касается отравителя, то мою пещеру ему никогда не найти. Это — первоклассное укрытие!