Чтение онлайн

Они так и стояли — брат и сестра. Он держал её руки крепко, перехватив ладони сжимавшие рукояти пистолетов, и смотрел в налитые яростью глаза. Потом взглянул чуть ниже и заметил на груди маленький золотой кулон. Он раньше как-то не обращал на него внимания — носит сестричка что-то на шее, да и ладно. Бабские побрякушки Алексея мало волновали.

Крошечный золотой ключ, как игрушечный, висел на золотой цепочке и слегка сверкал голубым камешком невероятной чистоты. Будто сам Бог смотрел через него. А под налившейся грудью девушки уже выпирал животик, перехваченный сверху тонким розовым пояском.

— Маша, — сказал тихо Воронцов. — Зачем?..

Ответом был взгляд полный презрения.

И тут Алексей на миг потерял концентрацию, закрыв глаза. Это получилось непроизвольно, и этим он только выразил глубокое разочарование, но для неё этого было достаточно. Острое колено Марии резко подлетело в ударе, и граф охнул, разжав ладони и повалившись на пол. Она, было, выронив пистолеты, подхватила юбки и попыталась бежать, но наткнулась грудью на остриё шпаги.

— Ну, ну, Мария Андреевна, не так шустро.

Девушка попятилась. Глазьев остриём шпаги ловко подцепил цепочку, и сорвал кулон с шеи девушки. Она охнула и остановилась.

— А, это вы, — сказала, скривив губы.

Глазьев убрал пойманный кулон в камзол и опустил шпагу.

— Жаль, сударыня, — сказал он, вздыхая. — Очень жаль. А ведь вы смогли бы составить достойную партию…

Она возмущенно взмахнула руками.

— Кому, сударь?! У наших аристократов нет ни капли того, что нужно мне! Ни богатства, ни… темперамента. Нет у вас вкуса к жизни, господа. Вы жалки и ничтожны!

— Это спорно, сударыня, — отпарировал Глазьев. — Впрочем, не мне вас судить.

Он отвлёкся на графа, взглянув в его сторону, и на мгновение упустил девушку из виду. Её глаза тут же сатанински заблестели, и руки потянулись к горлу Глазьева скрюченными пальцами. От неожиданности он выронил шпагу, и попытался отцепить её пальцы, но тщетно. В девушку будто вселился демон невероятной силы. Одной рукой удерживая его горло, другой она шустро полезла в карман камзола. Туда, где был спрятан кулон. Глазьев отбил эту руку, но она настойчиво лезла опять.

Раздался выстрел, и пуля пробила глаз Марии Андреевны, но это только разозлило её. Лицо зарябило глубокими складками, и, отбросив Глазьева, она шагнула к лежавшему брату. Тот выстрелил ещё раз, и с рёвом она отшатнулась, брызгая чёрной кровью из раны во лбу. И тут Глазьев проворно встал, подхватил шпагу, и сделал разящий выпад. Остриё шпаги пронзило грудь монстра и вышло наружу на спине. Дикий крик полный боли и отчаянья заполонил все комнаты и коридоры замка.

Она закружилась по комнате, путаясь в юбках и стараясь вынуть из себя противное жало, жгущее ей внутренности и душу. Кровь тяжелыми каплями падала на лицо, заливая глаза, рот и шею.

Воронцов поднялся, отбросил использованные пистолеты, и снял со стены тяжёлую алебарду. Затем сделал пару шагов к крутящейся и изменившейся сестре, и силой вонзил ей алебарду в живот.

Крик застыл в её устах, рот раскрылся невероятно, и она упала на широкую кровать, раскинув руки.

— Дьявол! — сказал устало Глазьев. — А вот этого мы предусмотреть не смогли… Идёмте, граф.

— Я должен похоронить её, — вдруг заартачился Воронцов. Глаза его налились слезами.

— Полно, Алексей Андреевич. Нет тут вашей сестры. Только её оболочка. А душа её продана.

— Знаешь, что я тебе скажу, герцог? — спросил Алехандро Антона, когда они приняли по второй чарке рома.

— Нет, — ответил Мальборо, проследив взглядом упавшего невдалеке солдата.

Кираса солдата на его груди так вмялась в тело, что руки и ноги рефлексивно выпрямились. Теперь солдат напоминал табурет, положенный на землю ножками вверх.

— Не смотри туда, — сказал Алехандро, наливая чарки в третий раз. — Вредно смотреть. Давай выпьем…

Они приняли по третьей чарке, и Мальборо изрядно захмелел. Мир уже не казался таким злым и серым, а Алехандро был милым парнем, рассказывающим о некой тайне.

— Скажи, Антон, а тебе вот обязательно надо знать правду?

— Да! — выпалил Мальборо, совершенно не понимая о какой правде говорит собеседник.

— Зачем?! — искренне удивился Алехандро. — А вдруг она будет совсем не такая, какую, ты, хотел бы узнать?

Антон задумался.

— А какая? — уточнил он, минуту спустя.

— А вот другая, — хитро улыбнулся Алехандро. — А представляешь, она тоже может быть неправдой!

— Я запутался, — признался герцог, протягивая чарку.

Алехандро налил в неё ром и, естественно, не забыл наполнить и свою чарку. Затем вздохнул и приобнял Мальборо за плечи.

— Антошка, дружище, — он тихонько стукнул чаркой о чарку герцога. — Вот сейчас из замка выйдут Фёдор с Алёшкой, и отдадут тебе тайну. Что ты с ней сделаешь?

— Не знаю, — растерялся Мальборо.

— И не захочешь узнать, в чём она заключается?

— Допустим, что захочу…

— Во-о-о! — Алехандро выпил и чмокнул губами от удовольствия. — Но тебе её лучше не знать.

— Это почему?!

— Потому что знание тайны может тебя ужаснуть, — Алехандро посмотрел на пустую бутылку. — Вот как это. Пока в бутылке есть ром, то ты знаешь, что там ром. А когда там его нет, то неизвестно что же ты пил из этой посудины.

— Ром!

— Не-е-е-т, — серьёзно мотнул головой Алехандро. — Ром у тебя внутри, а бутылка-то пустая.

Мальборо совсем растерялся, и смотрел на свой стакан с недоверием.

— Совсем ты его, Александр Мефодиевич, напоил, — раздался насмешливый голос Глазьева. — Что нам теперь с ним делать? А ему надобно ещё в Парламенте выступать.

— Так он готов! — выпучил глаза бывший пират.

Фёдор Аркадьевич усмехнулся по-доброму и протянул герцогу маленький кулон на цепочке, сделанный в виде миниатюрного ключа.

— Это тебе, Антон Мальборо. Вещица сея принадлежала твоей матушке — Анастасии Милорадович.

Герцог моментально протрезвел. Он посмотрел на ключик и уверенно сказал:

— Я не помню, чтобы мать носила эту вещицу. Она отдала мне только свой перстень, которым очень дорожила.

Глазьев нахмурился.