Тайна последнего завета
Шрифт:
Я ухожу в молчании, – ведь я тебе не люб.
Не о таком прощании мечтал я, уходя.
Сказать бы: – До свидания! До скорого свидания,
Желанного свидания, счастливого свидания! –
Вот это было – б, да!
1991
ЛЮБЛЮ И ЖДУ
Люблю и жду. Но не могу прийти,-
Мой каждый шаг приводит к униженьям.
И прошептать: – Любимая, прости!
Мне доведётся лишь в воображеньи.
И остаётся только лишь мечтать,
Как я с тобой, родная, встречусь.
И буду упоённо целовать,
Обняв за худенькие плечи…
1991
ЖАЛЬ…
Счастье – там, на другой стороне Земли.
В общем, не там, где мы.
Как с кошельком? – Давно на мели,
С самой, считай, зимы.
Личная жизнь? – Да какая «жизнь»!?
Правильней будет – «смерть».
Сила Земли тянет лишь вниз,
Вот бы скорей умереть!
Как на работе? – Да все «ништяк»!
Век бы ее не видать!
Видно, на свете что-то не так,
Что – не могу угадать.
Видимо, я неудачно рожден, -
Не к месту, да и не в срок.
Лучше б пролиться весенним дождем, -
Был бы какой-то прок.
А так, – ну какой от меня толк?
Пусть я умею любить, -
Доля моя – одинокий волк,
Жаль, не умею выть.
Жаль, не прощаю себе измен,
Жаль, что такой однолюб.
Жаль, не могу перерезать вен
Из-за марин или Люб.
Жаль, что любимой своей никогда
Я не скажу – «жена».
Женщина в доме – это беда
Если она неверна…
1991
МНОГОТОЧИЕ
Любовь прошла, как танк по мелколесью:
Вокруг, куда ни глянь, смолою плачут пни.
Мы пели слишком робко любви нежданной песню,
Не дорожили счастьем и не считали дни…
Текут года как бег границы дня и ночи.
Вращается Земля, без устали бежит…
Мы ставили над «и» излишне много точек,
И только многоточие в груди свинцом лежит…
1992
КТО ЗНАЕТ?
Кто знает, отчего мы умираем?
Быть может, от несбывшейся любви?
И мы, об этом не подозревая,
Стареем, и вздыхаем: «се ля ви»…
Кто знает, отчего мы умираем?
Кто знает, для чего дана любовь?
Как звёзды, в одиночестве сгораем,
Не исчерпав запаса нежных слов…
Кто знает, отчего мы умираем?
Кто знает, для чего нам умирать?
Как день и ночь уходят, возвращаясь,
Я вновь приду, чтоб вновь Тебя искать…
1991
ХОЛОДНАЯ ПЕСЕНКА (М.Б.)
Ветер, балуясь шторами мокрыми,
Дышит в форточку мелким снежком.
А Зима что-то шепчет за окнами,
Все полито вокруг молоком.
Я подумал – Зиме очень скучно
Оттого, что вокруг все бело,
Небо хмурится серыми тучами,
И дорожки в саду замело.
Не беда! Разрисую окошко,
Яркой краской деревья полью,
И очищу от снега дорожки,
Из бумаги цветов накрою.
Слово сказано – дело явилось.
Я старался, я бегал весь день.
И на двор наш Весна опустилась,
У забора зацвел старый пень.
Лег я спать с ощущением счастья,
Нежно-розовым теплились сны.
Я забыл о Зиме, о ненастье,
Улыбаясь приходу Весны.
А наутро, едва посветлело,
Подбежал, полусонный, к окну.
И застыл – все закрашено белым.
Спит природа в печальном плену!
Неужели любовь мою тоже
Слов холодных метель занесет,
И морозною плетью по коже
«Не люблю! Уходи!» – полоснет?!
1988
Из цикла «Горение»
ГОРЕНИЕ
Не бойтесь тоски, она – от Огня.
А значит,– она от Души.
И пламя тоски, что сжигает меня,
Ничем уже не потушить…
Не бойтесь Огня, и не бойтесь меня,-
Я ничего не сожгу.
Только, когда упаду с коня,
Знайте – уже не могу
Дальше гореть, – порох иссяк.
Здорово, подруга Смерть!
Осень. В выси – журавлей косяк.
Значит, пора умереть…
1991
КРЕМАТОРИЙ
Погиб я, Господи, раздавлен, уничтожен.
И жизнь моя не стоит и гроша.
Каков расклад? Давай-ка подытожим:
Всего-то и осталось, что душа.
Но и она, мятежная, стремится
Куда-то ввысь (а может, просто – вон),
Покинуть ненавистную темницу,
Конец ознакомительного фрагмента.