Чтение онлайн

— А потом, — невозмутимо продолжила тетушка Клели, — пользуетесь вилкой для разделки омара. Мадемуазель Дина не располагает временем, чтобы учиться есть омаров как ты, бросая их на колени.

Дина вздохнула и взяла в руку нож. Она заметила, с каким изумлением смотрит на нее Дэнис, и отблагодарила его улыбкой.

«Пусть я отрежу себе пальцы, — думала она, — но не позволю этому дурацкому омару выпасть из тарелки». Она покраснела, увидев, что тетушка Клели тоже наблюдает за ней. Иногда ей казалось, что тетушка может читать ее мысли, и тогда она не позволяла себе даже думать в привычной ей манере. Она вспоминала правильный английский и французский, которые Клодин и тетушка вкладывали в нее.

— Я научусь. Обязательно научусь.

Дина подцепила омара кончиками пальцев и тихо расслоила его хвост. Омар распался на две одинаковые половины и остался лежать у нее на тарелке. Она довольно рассмеялась.

— Очень хорошо, — сказала тетушка Клели. — В следующий раз, кстати, у тебя получится еще лучше, если ты с самого начала расслабишься.

— Раз, два, три! Раз, поворот, три! Не смотри на ноги!

В паре с Дэнисом, Дина кружилась по паркету гостиной тетушки Клели. Они убрали ковер, и Клодин аккомпанировала им на фортепьяно.

Дэнис уверенной поступью вел ее по комнате.

— У тебя великолепно получается, Дина, — шептал он.

— Мадам Беллок говорит, что когда я привыкну, я перестану смотреть на ноги, — поделилась Дина, — и они будут делать то, что надо, без моей помощи. А если честно, я даже не представляю, как можно танцевать, говорить и дышать одновременно. На мне сейчас корсет мадемуазель Клодин, и там что-то выпирает вперед, мне это совсем не нравится, — пожаловалась она.

— Я понимаю, — вздохнул Дэнис. — Чувствуешь себя, как жук в панцире.

Дина захохотала.

— Или как бедный омар. А под этим корсетом еще столько всего носят! Мадам Беллок говорит, что нужны еще камзол и штанишки, но я не должна тебе об этом говорить, это неприлично.

— Понимаю, — сказал Дэнис. — Ладно, я не выдам тебя. А потом, я думаю, она сама обо всем расскажет.

Конечно же, она уже подробно обрисовала все, что только может причудиться настоящей моднице, начиная с одежды от Вудлифа и Барьера, кружев от Суме на Роял Стрит, мантий от мадам Фрей. Заканчивая жабо из Олимпа, где цены были едва не выше, чем ее намерения.

Дина с сомнением посмотрела на Дэниса.

— Дэнис, ведь ты тратишь на меня столько денег, да?

Дэнис выписал очередное па, когда они поравнялись с тетушкой Клели.

— К счастью для нас, у меня их предостаточно.

Он, конечно, умолчал, что даже его счета затрещали от покупок в Олимпе. Но папа после свадьбы даст ему еще денег. Хотя Поль может и не дать ничего, если ему вдруг не понравится сама идея свадьбы.

Но Дэнис не думал об этом. Он был так счастлив, беззаботен, беспечен, что никакие мысли о деньгах не могли погасить в нем гордость за успехи его милой Дины.

Клодин закончила отрывок и повернулась поаплодировать танцорам.

— Очень хорошо, мы на глазах продвигаемся вперед, — сказала тетушка Клели. — Месье Дэнис, вы оставите ее нам еще на несколько дней, а потом заберете на недельку, и мы посмотрим, останется ли что-нибудь в этой милой головушке.

Адель заметила, как Дэнис ехал по дороге вдоль реки, и спряталась в тень ствола толстого дерева. Он явно не увидел ее, и она подумала: «Он опять ездил к той девчонке, и его опять не было всю ночь. Если будет действовать мне на нервы, все расскажу о нем его отцу».

Адель только и занималась тем, что выслеживала, кто из обитателей «Прекрасной Марии» где находится. Дэнис скрылся из виду, и она снова вышла на дорогу. Прямо под ней, там где тростник спускался к воде, был глубокий и широкий ров, сооруженный для сдерживания уровня воды в траншее и отгораживающий болота от тростника.

Ров был наполнен водой, через него был перекинут низкий дощатый мост. Адель поспешила на мост, поднимая пыль своими новыми прогулочными ботинками, разбрасывая в стороны опавшие осенние листья. Она не умела хорошо ездить верхом, даже не любила лошадей, но взяла в привычку каждое утро перед завтраком выходить на обязательную прогулку.

Здесь обычно никто не появлялся, за одним только исключением — Салли де Монтень совершала здесь утреннюю прогулку верхом. Адель хотела вернуться домой до того, как Салли выедет.

Адель дошла до середины моста и присела на корточки, чувствуя себя намного комфортнее, находясь ближе к какой-никакой, но твердой поверхности. Две доски прямо посередине моста прогнили насквозь, и недавно Адель нашла им применение. Запустив руку под доски, она нащупала опорные балки, держащие доски, достала молоток, прихваченный сегодня же из мастерской Джема и растянулась на мосту во всю длину, чтобы заглянуть под него.

Мутная зеленая вода журчала и пузырилась, воздух поднимался со дна илистого водоема. Адель посчитала зрелище противным и осторожно просунула руки, сжимающие молоток, под доски. Чуть поодаль она заметила крокодилов — ужас, к которому за столько месяцев никак не могла привыкнуть. Грязная, мутная жижа — только в таком месте и могут жить эти твари.

Она просунула молоток под балку. Балка затрещала и чуть-чуть поддалась. Еще один удар, и балка треснула по всей своей длине. Еще удар, и балка беспомощно повисла над водой. Та же операция со второй балкой — и прогнившие доски закреплены теперь только на концах. Адель быстро поднялась на ноги, осторожно отошла с середины моста и положила молоток в карман.

На завтрак было домашний бекон, бифштекс, пирожные. В столовой сладко пахло приготовленным мясом. Адель, очистив рубашку от пыли и листьев, села за пирожные и отварные яйца по-венски с чувством, будто она пересекла Рубикон. На какое-то мгновение ее лицо озарилось огнем победы, а когда Салли спустилась к завтраку, по привычке наездника, уже в костюме для верховой езды, в глазах Адели заиграл неподдельный триумф.

«Она надеется, мистер Поль опять будет принадлежать ей все утро, — подумала Мама Рэйчел, проводя Эмилию перед Салли. — Каково же будет ее удивление, когда она узнает, что он уехал в Новый Орлеан ходатайствовать у судьи Крайра за Габриэля». Рэйчел вздохнула. Собственно, особой надежды насчет Габриэля не было, но Поль всегда сражался до последнего.

Салли съела яйцо по-венски, выпила чашку кофе и снова встала из-за стола первая. Она принадлежала к числу людей, съедающий завтрак либо залпом, в один присест, спеша по каким-то важным делам, либо, наоборот, рассиживаясь за чашкой чая час, а то и больше, с газетой, в зависимости от настроения.

В это утро ее ждала Роза Бриар, и она не могла дождаться момента, когда она наконец выйдет из дома и не встретится взглядом с Аделью Скаррон.

Адель же проводила ее довольным взглядом. На Салли была темно-синего цвета куртка, такие же штаны и высокая, как корона, шляпа. Плащ был широким и тяжелым, его нужно было носить на руке, пока не сядешь на лошадь.