Чтение онлайн

– Сэр, – сказал пилот, – смахивает на то, что пирушка прошла без нас.

Этот человек явно страдает «синдромом компульсивной констатации очевидного» – недуга, распространяющегося среди окружающих Дориана со скоростью морового поветрия.

– Весьма наблюдательно. Вам бы в аналитики пойти, – проворчал Дориан, ломая голову, что же делать дальше.

– Браво-лидер, здесь Браво-три. У нас топлива только сорок процентов. Прошу разрешения сесть и дозаправиться…

– Не разрешаю, Браво-три! – рявкнул Дориан в микрофон.

– Сэр? – обернулся к нему пилот его собственного вертолета. – У нас тоже менее пятидесяти процентов…

– Группа Браво, удерживать дистанцию от аванпоста. Браво-три, подпали-ка ближайший вертолет.

Соседний вертолет пустил ракету, которая разнесла один из двух вертолетов, оставшихся на посадочной площадке острова, в пух и прах. Через долю секунды весь остров содрогнулся от второго, куда более мощного взрыва.

– Они заминировали вертолеты? – спросил пилот.

– Да. Снимите и второй, – распорядился Дориан. – Где здесь ближайший источник топлива?

– В Марбелье или Гренаде. Оккупационные войска докладывают, что оба региона зачищены…

– Они отправились на восток.

– Откуда вы…

– Оттуда, что они знают, что мы летим следом, и больше им лететь некуда, – Дориан переключил внимание на своего адъютанта Косту, сидевшего напротив. – У нас тут есть поблизости чумные баржи – к востоку?

Коста лихорадочно застучал по клавишам ноутбука.

– Да, но она вот-вот пришвартуется в Картахене.

– Разверни. Вели им следовать на юг, на перехватывающий курс с нами.

– Есть, сэр.

– От него ни слова? – осведомился Дориан. Последнее сообщение гласило: «Остров Альборан. Быстрей». Неужели он в опасности?

– Нет, сэр, – Коста посмотрел из окна на пылающий остров. – Он мог пасть в бою…

– Больше даже не заикайся мне об этом, Коста.

*

Доктор Пол Бреннер спал на диване в своем кабинете, когда дверь вдруг распахнулась, грохнувшись о стену и перепугав его до смерти.

Подскочив с дивана, Пол начал нашаривать на кофейном столике свои очки. Его потряхивало, мысли путались. Эти часы сна были лучшими за… достаточно долгое время.

– Что…

– Вы должны это видеть, сэр, – голос лаборанта дрожал.

Волнение? Испуг? Пока Пол отыскал очки, того уже и след простыл.

Бреннер трусцой припустил следом по коридору Центра по контролю заболеваемости в сторону изолятора. Перед ним стояли ряды кроватей под пластиковыми шатрами. Пол лишь смутно видел, что находилось внутри. Больше всего его напугало то, чего он

не

увидел. Ни движения, ни огоньков, ни ритмичного «бип, бип, бип».

Он прошел дальше в комнату. Отдернул пластиковый занавес ближайшей кровати. Кардиомонитор молчал и даже не светился, потому что был выключен. Лежавший под ним пациент был неподвижен. Вытекавшая из его рта кровь замарала белые простыни.

Пол медленно перешел к постели сестры. То же самое.

– Коэффициент выживаемости? – безжизненным тоном осведомился он у лаборанта.

– Ноль процентов.

Пол на негнущихся ногах побрел из больничного крыла, страшась каждого шага и заставляя себя двигаться дальше. Он чувствовал себя опустошенным, напрочь лишенным надежды. Таким Бреннер не чувствовал себя с самого начала вспышки, с той поры, как Мартин Грей пригласил его в Женеву двадцать лет назад и сказал, что нуждается в помощи в работе над проектом, который может спасти человечество.

В зале Центра управления Орхидеи стеклянные двери разошлись снова. Экраны, отображавшие результаты поисков алгоритма «Симфонии» пару часов назад, сейчас показывали карту мира, залитую красным цветом статистики смертности по всей планете.

На лицах находящихся в зале людей отражался тихий ужас оттого, что показывали экраны. Ступившего в зал Пола встретили угрюмые взгляды. Сейчас к нему обратилось меньше лиц, чем в прошлый раз. Некоторые члены команды выжили в чуме, как и он, обладая иммунитетом. Но для большинства Орхидея оставалась единственной надеждой на выживание, и теперь она им изменила. Эти члены команды уже в изоляторе. Или в морге.

Оставшиеся, которые обычно толпились вокруг столов или спорили, сейчас сидели тихо, с черными мешками под глазами. Столы были уставлены пластиковыми стаканчиками с недопитым кофе.

Руководитель команды встал и откашлялся. Он начал говорить, когда Пол вошел в зал, но Пол не слышал ни слова, сосредоточив внимание на карте, будто в трансе, словно она притягивала его.

Район Орхидеи Бостон: подтвержденная смертность среди всего населения 22 %.

Район Орхидеи Чикаго: подтвержденная смертность среди всего населения 18 %.

Он пробегал взглядом статистику.

В Средиземноморье чуть южнее Италии один остров светился зеленым, как единственный выбитый или неисправный пиксел.

Пол коснулся сенсорного экрана, и масштаб увеличился.

Мальта

Район Орхидеи Валлетта: подтвержденная смертность 0 %.

Район Орхидеи Виктория: подтвержденная смертность 0 %.

– Что это такое? – спросил Пол.

– Надувательство, – крикнул один из аналитиков.

– Мы не знаем, – докинул другой.

Стоявший руководитель команды поднял руки.

– У нас растущие показатели смертности по всему миру, сэр.

– А Мальта не доложилась? – спросил Пол.

– Доложилась. У них нет смертей.

– Мальтийский орден опубликовал заявление, утверждающее, что рыцари ордена «обеспечивают убежище, уход и утешение в сей темный час кризиса и войны, как делали прежде», – подал голос другой аналитик.

Пол снова уставился на карту, не зная, что сказать.

– Мы думаем, – начал руководитель команды, – что они пытаются поддержать легенду о рыцарях-госпитальерах или, хуже того, привлечь трудоспособных индивидуумов помочь им содержать остров.

– Интересно… – пробормотал Пол.

– Все остальные докладывают на данный момент о смертности от пятнадцати до тридцати процентов. Мы полагаем, в некоторых местах с цифрами что-то путают. Ватиканский Район Орхидеи заявляет о двенадцати процентах; район Шанхай-Альфа показывает тридцать четыре процента, а Шанхай-Бета примерно вполовину меньше…