Чтение онлайн

– Все лауреаты Нобелевской премии мира говорят о мире, – заметил Майкл, довольный быстротой, с какой Полковник выявил главную цель. – Они обязаны говорить о мире, но часто теряют чувство меры. Советский президент Михаил Горбачев столько говорил, что не заметил, как потерял страну. Нас это очень устроило, но когда американский президент больше говорит, чем делает, нас это уже настораживает.

Полковник внимательно слушал, анализируя не только предложения, но и отдельные слова. Он особо выделил «нас» – это свидетельствовало, что есть некая когорта людей, которая не только чутко следит за действиями президента, но и сравнивает результаты его деятельности с тем, что эта когорта хотела бы видеть. В случае значительных расхождений они принимают меры.

– Обама и его команда слишком много говорят, – продолжил Майкл, – испортили отношения с военными, накалили ситуацию в Белом доме, пора остудить. Наступило время лауреата окунуть в холодную ванную, а для этого подойдет и небольшая холодная война. Надо сделать так, чтобы он сам добровольно нырнул в эту ванную.

Конец фразы Майкл произнес зло и не скрывал своего отношения к президенту своей страны.

– Небольшая? Это один из параметров заказа?

– Скажем так, для начала. Там посмотрим, как поведет себя Россия.

– Думаете, что Путин дрогнет?

– Трудно сказать, когда будет давление – тогда и увидим. Не он дрогнет, так его окружение.

Полковник получил достаточную для себя информацию, дальше не следовало обсуждать вопросы, связанные с президентами. Это не его уровень, и не следовало проявлять излишнюю болтливость, ему к тому же и не свойственную. Поэтому он поспешил сформулировать свою задачу:

– Насколько я понял, следует создать критическую ситуацию, которая вызовет напряжение в отношениях названных стран, а наш президент возглавит крестовый поход на Россию.

– Все правильно, только крестовый поход изначально должен быть без применения оружия. Между нами говоря, Путин мужчина решительный, – пояснил Майкл, – это не Горбачев и Ельцин, если с ним перегнуть палку, он может и красную кнопку нажать. Один раз он намекнул на огненный гриб над территорией США, второй раз об этом говорить не будет.

– У меня нет опыта планирования глобальных операций, уничтожающих планету, – стал оправдываться Полковник, – не в моем возрасте браться за то, что еще не делал.

– Вот и отлично, – подвел черту Майкл и протянул руку, обозначая окончание разговора.

Автомобиль несся в аэропорт Ньюарк Либерти. Мягкий ход не позволял почувствовать большую скорость. Легкий монотонный шум движения настраивал на мажорный лад. Майкл был доволен прошедшей встречей. Именно таким он хотел видеть Полковника, а вопрос о президенте Бараке Обаме Полковник задал неспроста – даже уровень посвящения президента в суть операции он предполагает учитывать в операции, которую будет разрабатывать.

Майкл весьма скептически относился к последним президентам США. В его оценках Джордж Буш-младший был эталоном глупости, поэтому определенная часть элиты, военных и спецслужб, посвященные в секретные операции, проводимые на территории США и за рубежом, откровенно посмеивались над его уровнем интеллекта и достаточно часто использовали его вслепую, не раскрывая не только детали, но и сути отдельных тайных операций. С Бараком Обамой ситуация была несколько иной. На первых порах на него возлагались большие надежды. Общество в целом и элита надеялись, что он найдет решения проблем, не только ограничивающих развитие США, но и угрожающих финансовым крахом страны. Но уже где-то в середине первого срока президентства Обама стал напоминать Михаила Горбачева, первого президента СССР. Так считал Майкл и многие из его круга. Слова, не подтвержденные делом, и обещания без реальных результатов все чаще проявлялись в делах и речах президента Обамы.

Естественное сравнение Барака Обамы с Горбачевым настораживало и портило настроение. Михаил Горбачев внес огромную лепту в разрушение СССР, что восторженно приветствовала элита США, включая и самого Майкла. Но для большинства населения своей страны он остался отвратительным управленцем и большим демагогом, который в своих пустых речах и разговорах не заметил развала страны. Когда надо было бороться за страну, он равнодушно и трусливо удалился. Майкл был в курсе признаний Михаила Горбачева, что он со своей женой сознательно разрушал коммунистический строй. Но в это Майкл не верил. Кто признается на весь мир, что он демагог и кроме этого ничего не умеет реально делать? В такой ситуации используются придуманные легенды, что и сделал Горбачев для оправдания и поддержания собственного престижа.

Обама, безусловно, демагог, умеющий правильно говорить, что важно для победы на выборах. Но он не был творцом, умело реализующим поставленную цель. Такая и команда, сформированная им. Майкл считал, что непонятное досрочное присуждение Нобелевской премии мира Обаме сыграло с ним злую шутку. Он стал действовать с оглядкой на свою премию. Трудно понять, за какое реальное действие его наградили, он не обеспечил мира ни в одной горячей точке, только увеличил число таковых. Он не смог обеспечить мира между Израилем и Палестиной, что удавалось Биллу Клинтону. Возможно, наградили за избрание в президенты? Но это не его заслуга, а людей, дающих отмашку до начала президентской гонки.

В последнее время Майкла особенно раздражало то, что президент Обама стал бояться ответственности, это было недостойно президента великой страны. На это обратили внимание ряд политиков и военных. Об этом Майкл разговаривал с Джо Сестаком, бывшим конгрессменом-демократом, самым высокопоставленным военным в отставке, когда-либо избранным в Конгресс. Джо Сестака сильно возмущало, что Барак Обама, будучи главнокомандующим, свои ошибки и ошибки администрации в военных аспектах, включая спецоперации, перекладывает на других. На неприглядное поведение президента, не без помощи Майкла и его друзей, аккуратно обратили внимание издания The Atlantic Wire, The Washington Examiner и другие. Это легкий отрезвляющий душ для президента, намек администрации президента. Тяжелая информационная артиллерия еще не вводилась в действие.

Автомобиль неожиданно притормозил, пропуская впереди идущую машину, водитель которой резко перестраивался. Майкл отвлекся от размышлений и посмотрел на своего водителя. Тот никак не отреагировал на маленькое происшествие, продолжая управлять автомобилем без малейших эмоций. Роджер, сидевший рядом с водителем, связался по рации со следовавшей за ними машиной сопровождения, черным «фордом». Разговор по рации был коротким – всего несколько фраз. После этого все вернулось в прежнее состояние тишины, а Майкл вновь вернулся к размышлениям о президенте Обаме. В последнее время он делал это все чаще, испытывая недовольство от нерешительности главы государства. Майкл, поддерживаемый своими коллегами, приходил к выводу, что президента надо поставить в ситуацию, когда он вынужден будет перестать либеральничать и уверенно займется утверждением главенствующего положения США в мире, лишая Россию даже мысли об участии в глобальной мировой политике. Лишь Россия открыто высказывается против однополярного мира, гегемонии США, поэтому ее надо было поставить на место, чтобы другим странам не хотелось сомневаться в доминировании США.

А пока Обама проявляет слабость в противостоянии с Россией, не сумел разорвать усиливающую связь России и Китая, сгладить скандал со слежкой за главными союзниками, прежде всего Германией, и даже не уволил директора Национальной разведки Джеймса Клеппера, который солгал Конгрессу.

С нерешительным президентом в разведку не пойдешь, им только управлять. Майкл с ухмылкой вспомнил спектакль, разыгранный для поднятия падающего рейтинга президента, когда тот со своими советниками, включая Хиллари Клинтон, наблюдали за операцией поимки бен Ладена, главаря «Аль-Каиды».