Чтение онлайн

"Красивая, маленькая и хрупкая ... недоступная. Возбуждающие сочетание, надо признать", - усмехнулся про себя Дан.

Не давая себе времени передумать, он достал блокнот вестника и быстро написал:

Терять рассудок, делаться больным.

Живым и мертвым стать одновременно,

Хмельным и трезвым, кротким и надменным,

Скупым и щедрым, лживым и прямым;

Все, позабыв, жить именем одним,

Быть нежным, грубым, яростным, смиренным,

Веселым, грустным, скрытным, откровенным,

Ревнивым, безучастным, добрым, злым;

В обман поверив, истины страшиться,

Пить горький яд, приняв его за мед,

Несчастья ради счастьем поступиться,

Считать блаженством рая тяжкий гнет, -

Все это значит: в женщину влюбиться;

Кто испытал любовь, меня поймет.

Это стихотворение когда-то на лекции в их академии прочла ведьма Бьянна, доказывая, что и среди народов других миров есть вполне талантливые люди.

У Дана с малых лет была превосходная память, и он сходу запомнил поразившие его сроки неизвестного поэта со странным именем Лопе де Вега, жившего когда-то на планете Земля.

Дан вырвал листок, сложил голубем и отправил девушке.

Бумажный вестник, красиво описав полукруг, мягко опустился перед ней на столик. Она с недоумением взяла послание. Развернула и, прочтя стихотворение, оглянулась в поисках того, кто его отправил. Но Дан отвернулся к окну с деланно равнодушным видом. Ему хотелось поддразнить незнакомку.

Отставив недопитую чашку с чаем, она встала и быстро вышла из таверны. На столике одиноко лежал оставленный ею листок со стихами.

Дан проводил ее долгим и задумчивым взглядом. Потом, слегка обиженный равнодушным отношением к его романтическому посланию, отправился в замок.

***

Дан уже спал, когда его разбудил слуга:

– Господин, ваш отец желает поговорить.

Раздраженно отбросив одеяло, Дан вышел в кабинет. Над столом повисла воронка портальной связи, в которой мутно, как в слегка запотевшем зеркале, была видна половина торса отца.

– Отец?
– голос Дана был хриплым спросонья и раздраженным.

– Здравствуй, Дан, - отец, как всегда, был безукоризненно вежлив и холоден.

– Да, конечно, здравствуй. Так что случилось? Почему ты решил поговорить среди ночи? Если ты намерен снова уговаривать меня - предупреждаю сразу: напрасно.

– Извини, я забыл, как ты не любишь, когда тебя будят подобным образом, - Бер-старший сделал вид, что не заметил раздражения сына.

Дан усмехнулся: вряд ли это было правдой - отец никогда и ничего не забывал.

– Мы с мамой сейчас не в стране, так что я не учел разницу во времени.

– Правда? Надеюсь, вы в Старграде, она любит этот прибрежный город океанид.

– Мы в Старграде. А разбудил я тебя, чтобы предупредить: я разрешил отделу по исследованиям древностей провести детальное описание замка и составить родословную нашей семьи. Ты сейчас там, так что, если тебе не составит труда, проследи за этим.

– Отец! Какого черта ... Прости ...

Дан прошелся по кабинету, запустив пальцы в волосы. Он был изумлен и рассержен.

– Ты всегда отличался некоторой экспрессивностью и невоздержанностью простолюдинов, - проговорил лорд Бер менторским голосом, от которого у Дана свело челюсти.

– Твои сторожевые псы как всегда на высоте, - голос Дана был полон злобного сарказма.
– Ты никогда не оставляешь меня без присмотра. Но меня удивляет другое: что заставило тебя изменить традициям нашего рода? Ведь, насколько мне известно, никто из предков не допускал на территорию замка ни одного постороннего человека, горящего желанием провести собственное расследование, - Дан попытался взять себя в руки.

– Ты мой единственный наследник, нет ничего странного в том, что я беспокоюсь о твоей безопасности. Мы уже не раз это обсуждали, так что не нужно спорить, Дан, - отец, как всегда был холодно-спокоен.
– А насчет историка, так она и не будет проводить никакого расследования. Я разрешил ей лишь поработать с нашим архивом, составить подробную родословную, описать сам замок и его интерьер. Ничего более. Верховный архимаг очень доходчиво объяснил мне, что это наш долг, - отец хмыкнул иронически, - как граждан страны. Мы все же основатели нескольких поселений в самом большом округе Чернолесья - Кархуановой пади. Народ вправе знать своих героев.
– И раз ты решил провести внеочередной отпуск в замке, я подумал, что тебе будет нетрудно присмотреть за нашей гостьей, а если понадобится, то и отвлечь от нежелательных поползновений.

– Так ... я правильно расслышал: ты сказал: гостьей? Это женщина?

– Да. А что в этом странного? Женщина-ученый, историк. Она занимается нужным и полезным для общества делом ... в отличие от тебя.

– Ладно, отец, я все понял: ты нашел изощренный способ мне отомстить. Считай - тебе это удалось, - голос Дана зазвенел от гнева.

– Ты выполнишь мою просьбу?

– А у меня есть выбор?

– Нет. Всего доброго, сын.

– Передавай привет маме, - Дан раздраженно взмахнул рукой, закрывая портал.

От сна не осталось и следа. Дан откинулся на подушки и уставился на потолок спальни, разукрашенный светящимися в темноте звездами. Все его планы провести несколько недель в тишине и одиночестве летели к черту. Он не представлял себе, как будет вынужден изо дня в день таскаться следом за какой-то занудой-историчкой и отвечать на ее бесконечные вопросы. Перед его внутренним взором появилась высокая тощая женщина лет пятидесяти. В огромных роговых очках, с тугим узлом бесцветных волос на затылке и суровым взглядом дотошного книжного червя.

Дан просто кипел от злости, но понимал - раз отец принял решение, спорить бесполезно.

Он еще долго лежал, уставившись в потолок, и постепенно его мысли приняли другое направление. Теперь их занимала странная очаровательная девушка, маленькая и хрупкая, как драгоценная статуэтка.

Промаявшись несколько часов, Дан заснул только перед рассветом. Ему приснился кошмар, в котором храбрая незнакомка стояла на самом краю утеса, рискуя упасть в черную пасть бездонной пропасти. А он, сдирая руки в кровь, с ужасом карабкался к ней по острым камням, но никак не успевал ее спасти.