Чтение онлайн

На следующее утро в караван-сарае иоаннитов появился адъютант короля, чтобы доставить господ на аудиенцию. Он был элегантно одет. Прошитый серебряной нитью камзол из коричневого бархата обтягивал шелковую рубашку с большим количеством складок — костюм нельзя было назвать ни европейским, ни восточным. Походка его была манерной.

— Мой господин король, — сказал он по-французски с фламандским акцентом, — пожелал милостиво принять вас.

И хотя обороты его речи были смешны, рыцари отнеслись к этому снисходительно. Господин де Сент-Омер даже спросил у него с доверительной откровенностью:

— Вы случайно не фламандец, как и я? Рад встретить в вас земляка!

Но адъютант холодно ответил:

— Фламандцем был мой отец, пришедший сюда двадцать лет назад с первыми крестоносцами. Я называю себя сирийским дворянином и ожидаю от вас того же самого.

Рыцари в смущении переглянулись. Собравшись с мыслями и почистив свою одежду, они последовали за нетерпеливым посланцем короля. С отсутствующим выражением лица он повел их в крепость, граничившую с Яффскими воротами. Она называлась Башня Давида.

Оруженосцы наблюдали за господами, открыв рты. Манеры адъютанта им не понравились. А вдруг и король ведет себя так же? Качая головами, они вернулись к лошадям и продолжили чистить их скребницами. И тут Пьер взял Эсташа за руку и сказал:

— Пойдем со мной. Я каменотес и хочу посмотреть, как здесь на Востоке укладывают камни при постройке башен и стен.

Иерусалим стоит на нескольких холмах, разделенных впадиной, идущей с севера на юг. Он возвышается над долинами, окружающими его с востока, юга и запада. Мощная стена с бесчисленными башнями опоясывает все части города.

Пьер и Эсташ видели с этой стены далеко простирающуюся холмистую местность, где паслись на скудной траве овцы и верблюды, и крестьяне в белых головных платках работали на крошечных участках земли.

В пределах города Храмовая площадь возвышалась над низкими жилыми домами, как прямоугольный поднос. Со стены друзья увидели на этом подносе большой золотой шар и серебряный шар несколько меньших размеров, словно солнце и луна упали сюда с небес. Когда же они пришли на Храмовую площадь, шары оказались куполами. Золотой венчал такое великолепное здание, подобного которому невозможно было увидеть на Западе. В сине-зеленой роскоши красок он парил над площадью. Толпы людей стекались на площадь и расходились. Пьер узнал от какого-то молодого человека, что это была мечеть халифа Омара, превращенная христианами в церковь после Первого крестового похода. Христиане ее называли «Скальный храм».

— Я каменотес, — сказал Пьер этому человеку, — и тебе будет понятно, какое огромное впечатление производит на меня чудесная мозаика, которой украшаю здание. Она сверкает, словно сделана из драгоценных камней!

Тем временем рыцари пришли в Башню Давида. По небольшим лестницам адъютант привел их в сумрачный зал, куда из-за глубоких оконных ниш почти не проникал дневной свет. Адъютант постучал в тяжелую дверь и, как только она чуть-чуть приоткрылась, доложил о прибытии девяти господ, которых ожидали.

Дверь закрылась, но тут же под мощным толчком снова распахнулась, и король Иерусалимский радостно вошел в зал.

— Добро пожаловать, друзья! — воскликнул он и широко распростер руки.

Рыцари преклонили колени и в знак повиновения поцеловали ему руку. Он велел им подняться и сердечно обнял каждого в отдельности, так как со всеми находился в близком или отдаленном родстве.

Король был уже не молод. Его седая борода и волосы были подстрижены по-восточному. Зеленая шелковая рубаха опускалась поверх панталон чуть ли не до сандалий, украшенных кованым серебром. Он повел рыцарей в свои личные покои. Вошли слуги и поставили свечи. От света мрачные стены стали казаться уютными.

Король говорил не совсем о том, что волновало рыцарей, он рассказывал им о своей последней поездке к границам Иерусалимского королевства — или, как здесь было принято говорить, Франкского королевства в Сирии.

— Наше христианское королевство, — начал он, — состоит из графств и княжеств. Поэтому оно кажется большим. Но нам постоянно угрожают: с юга — египетский султан, с востока — дамасский атабег, а с севера — турки-сельджуки. Поэтому приходится часто осматривать пограничные укрепления. Они должны быть в боевой готовности, — он вглядывался в лица собеседников, стараясь понять, представляют ли они себе, в каком опасном положении находится его государство. Рыцари серьезно кивали. — Нелегко, — продолжал он, — быть королем Иерусалимским. Князья, графы и бароны полагаются на собственное мнение. Их мнение по политическим вопросам часто не совпадает с моим. Этому радуются наши враги. Ибо когда мы разобщены, мы слабы. В каждом случае они убеждаются, что прослойка христианской знати в нашей стране очень мала. Среди многочисленных нехристиан имеется много шпионов; и, очевидно, они передают по цепочке сообщения, которые доходят до ушей наших врагов. Теперь расскажите мне о Европе, хоть я и получаю оттуда множество писем, устные сообщения моих друзей для. Меня всё-таки дороже.

Рыцари передали королю привет от аббата из Клерво и рассказали о том, как выглядит его монастырь и как Бернар во время их последнего посещения монастыря вылечил раненого каменотеса. Они сообщили королю и то, что аббат отправил Пьера вместе с ними в Святую Землю.

— Мы приветствуем вас и от имени графа Шампанского, — сказал господин де Пайен, — с которым у нас была встреча на Вандеврском болоте. Он поведал нам, какую неприступную крепость хочет соорудить на острове, поросшем кустарником, чтобы там можно было скрыть любую тайну, не опасаясь, что она попадет в руки недостойных.

— Пусть вам будет суждено, — торжественно сказал король, так как теперь речь зашла об их тайной задаче, — найти то, что вы ищете. От этого зависит благополучие всего человечества, ибо оно тесно связано с благополучием и полнотой жизни природы. Вы поселитесь в больших зданиях, примыкающих с юга к Храмовой площади. Со своим двором я прожил в них неделю. Вы, вероятно, уже слышали, что вся Храмовая площадь стоит на фундаменте, поддерживаемом массивными колоннами. Это гигантское сводчатое сооружение, построенное при царе Соломоне и расширенное Иродом, называют Конюшнями царя Соломона. А в домах, где вы будете жить, есть лестница, ведущая туда. Итак, вы окажетесь у цели своих устремлений. Я запретил моим людям спускаться по лестнице в подземный зал с колоннами. Сам я лишь один раз спустился в самую глубину. Но нижняя часть лестницы засыпана огромными валунами, поэтому мне не удалось дойти до конца. Держите меня в курсе всего, что вы будете делать и что вам станет известно. То, что вы сможете найти при раскопках в пределах моего королевства, будет принадлежать мне. Я благословляю вас во всех ваших делах.

Они кивнули в знак благодарности. Затем король добавил:

— Нам надо обсудить еще одну вещь, дорогие друзья: кроме вашей тайной задачи вы должны выполнить ещё и общественную, которая была бы одобрена народом. Вы об этом уже подумали?

О да! — оживленно воскликнул своим звонким голосом господин де Сент-Омер, а рыцари радостно переглянулись.

— Мой племянник Бернар посоветовал нам, — заявил господин де Монбар, — дать обет отказа от всякой собственности, пока мы не докопаемся до драгоценных сокровищ. Мы решили стать монахами. Об этом я хотел бы сказать, прежде всего. Что же касается вашего вопроса, то я на него могу ответить следующим образом: как вам известно, мы все обучены боевому ремеслу. Теперь мы отдаем наши руки, привыкшие к мечу, на службу вам. Используйте их, как вам покажется нужным, во благо Святой Земли.

— Значит, впредь будут существовать монахи-воины? — спросил король, улыбаясь. — Вы об этом хорошо подумали?

— В нехристианской части Востока уже давно существуют воинствующие монахи, — возразил господин де Сент-Аман.

— Да, конечно, — сказал король, и после некоторого размышления добавил; — Было бы хорошо, если бы вы дали монашеские обеты патриарху Иерусалимскому. Этот первосвященник и высший церковный иерарх очень печется о своей чести, он имеет право и обязанность защищать Иерусалим, в то время как король — в данном случае я — должен сражаться за его пределами.