Чтение онлайн

— Мария, останься.

Маша задержала дыхание и замерла. Будто сознание всё ещё надеялось, что ей послышалось и её не заметили.

— Да, Гектор? — Она подошла к старику, опустив голову. Даже с её закалённым организмом стоять рядом с этим человеком было невыносимо холодно. Маша опять поёжилась и обняла себя за плечи, чтобы согреться.

Гектор срезал последний цветок в клумбе и завязал мешок на узел.

— Прокатимся. Так сейчас говорят среди молодёжи? Хочу показать тебе одно место.

Девушка неровно задышала и подняла на Гектора взгляд. Улыбнуться, правда, не получилось. Просто кивнула.

Они прошли в гараж, где уже ждал водитель. Подошли к белому внедорожнику. Гектор открыл перед Машей заднюю дверцу автомобиля. Маша думала, что Гектор сядет вперёд, но неожиданно старик распахнул заднюю дверь и сел рядом с Машей. Водитель завёл мотор и поехал как-то уж слишком быстро. Машу вдавило в спинку сидения. Девушка прикрыла глаза и мысленно попыталась себя успокоить.

Шум мотора, ощущение скорости. Они ехали по трассе. От Гектора исходил едва уловимый запах сырой земли.

«Это из-за оранжереи. Это от мешка. Это цветы так пахнут…» — Маша придумывала десятки вариантов, пытаясь договориться со своим страхом, стараясь не думать о смерти. Почему-то именно эти мысли отчётливо прорисовывались сейчас в сознании, рядом с этим стариком.

«Нет. Я в безопасности, — Маша снова боролась с собой. — Аякс бы так не поступил со мной. Я не сделала ему ничего плохого. Я была вежливой. Я всегда заботилась, чтобы еда, которую я ему приносила, была свежей, а подача красивой. Я была обходительна с его девушкой. Я даже говорила им комплименты. Нет. Он не мог, точно не мог. Всё будет в порядке».

— А куда мы едем? — осторожно спросила она.

— Я обещал внуку немного познакомиться с тобой.

— Не совсем вас понимаю.

— Скоро увидишь.

«Отлично. Самое время выполнять обещания», — Маша снова закрыла глаза.

Вдох. Водитель приоткрыл окно и выбросил в него сигарету. Выдох. Резкий шум от проезжающей мимо машины. Вдох. Окно закрылось. Снова эта гробовая тишина. Даже музыка не играет. Выдох… И почему вообще водителю разрешают курить в машине?.. Вдох. Маша встрепенулась, когда рядом покашлял Гектор. Лёгкие застыли, наполненные кислородом. Он распирал грудную клетку изнутри, обжигая, будто азот. Выдох. В груди стало пусто и легко. Маша открыла глаза, когда поняла, что движение замедлилось. Проморгал ась и увидела над высокими воротами вывеску: «Кладбище».

Машина остановилась у ворот.

— Дальше прогуляемся, — пояснил Гектор.

Они вышли на улицу. Водитель открыл багажник. Там лежала синяя термосумка. Гектор раскрыл её и достал оттуда небольшой белый свёрток размером с две ладони.

Водитель так и остался у автомобиля, а Маша с дедом двинулись по тропинке вдоль памятников.

— Уже третий месяц ты живёшь в нашей семье, — заунывно заговорил Гектор. — А мы так и не пообщались. Как тебе новый город?

— Да отлично. Жарковато, конечно, но нравится.

— Ты привыкнешь к жаре. Человек ко всему может привыкнуть. Даже начнёшь любить её.

Они свернули на другую тропу, удаляясь всё дальше. Солнце палило над головой, вызывая кожный зуд, глаза слепило от яркого света.

— Если вы так считаете. Ради любимого мужа готова и потерпеть, и привыкнуть.

Гектор не ответил, только одобрительно кивнул. Маша шла рядом с ним и думала, как же ему не жарко в таком плотном, чёрном костюме.

Наконец, после десяти минут дороги они остановились у могилы с высоким памятником в виде серого ангела. Ниже была выбита табличка:

«Ифеджения Адамос

1951-2018»

У могилки была выложена серая плитка, а у ног статуи стояла ваза с искусственными фиолетовыми лилиями.

Маша встала рядом, склонив голову.

— Ифеджения — моя супруга. Она была особенной женщиной. Несравненной.

— Наверное, вы очень её любили.

— И люблю до сих пор. Она жила на благо нашей семьи. Всё, что мы имеем, мы получили благодаря ней. И всё, что делается сейчас, происходит чтобы всегда почитать память моей дорогой Ифеджинии.

Маше показалось, что в голосе старика прозвучала неподдельная грусть. Гектор развязал холщовый мешок и высыпал к ногам ангела белые бутоны цветов. Маша почувствовала, какой нежный и сладкий запах от них исходит.

— Как необычно вы преподносите к могиле цветы, — осторожно заметила девушка.

Гектор начал разворачивать свёрток и, не глядя на Машу, ответил:

— Это древний обряд одного танзанийского племени, в котором я прожил годы своей молодости. — Он продолжал разворачивать свёрток.

Маша уловила странный сладковатый запах. Точно не цветов.

— Как интересно. И в чём же он заключается? — Девушка быстро переводила взгляд с могилы на свёрток, на цветы, на Гектора, и снова на могилу.

Старик обнажил из свёртка большой шмат сырого, красного мяса. С него стекала кровь. Гектор бросил этот кусок к ногам статуи. Он приземлился с характерным шлепком, разбрызгав капельки крови по плитке.

— Боже, — Маша округлила глаза и сделала шаг назад.

— Это говядина.

— И зачем она здесь? — не сдерживая нервозность в голосе, уточнила девушка.

— Моё племя верит. И я не боюсь называть его своим. Те люди на какое-то время действительно стали моей семьёй. Так вот. Мы считаем, что души умерших не попадают в рай или ад, а постоянно перемещаются между адским зверем и райскими птицами. И где они окажутся в конкретное время зависит от того, какую жизнь ведут их потомки. Те, кого они привели на эту землю, кого породили, от них и зависит их жизнь после смерти. Оставляй после себя достойных потомков и тогда смерть тебе не страшна.

— Возможно, в этом есть логика. Но зачем сырое мясо?

— А мы сейчас посмотрим, кто придёт первым. Зверь или пташка. Так и узнаем. Хорошо мы ведём свою роль потомков или же Ифеджиния сгорает от стыда за нас в адском пламени.

— Боже…

— Отойдём.

Гектор сделал три больших шага назад и подозвал Машу. Они стали наблюдать за могилой издалека. Маша уставилась на кровавый шмат мяса, стараясь не смотреть на Гектора. Иногда взгляд перемещался на белые бутоны цветов.