Чтение онлайн

— Виктория! Что ты делаешь? — будто издалека донёсся до меня чей-то голос. Действительно, что? Мне сейчас не хотелось никого видеть…

— Что надо, то и делаю! — грубо ответил второй — женский — голос, который находился ближе. — Ты же видишь, в каком она состоянии! До неё необходимо достучаться, а слова она не воспринимает! Здесь все средства хороши, — после этих слов холодные твёрдые пальцы сжали мой нос и стали резко теребить его из стороны в сторону. Это игнорировать было уже невозможно. Моргнув несколько раз, я сфокусировала взгляд на лице в обрамлении ярко-рыжих волос.

— Фух! — вампирша выдохнула мне в лицо поток прохладного воздуха. — Ну наконец-то! Я уж почти перестала надеяться, что ты выйдешь из прострации! — она сделала небольшую паузу, после чего выпалила. — Жив твой Джеймс! Жив-живёханек! — не уверена, сколько прошло времени, я пока осознавала, что она говорит. А затем мой взгляд снова помутнел от слёз. Но на этот раз — злых. Я оттолкнула от себя Викторию, и та, пролетев несколько метров распахала собой землю.

— Да как ты можешь такое говорить?! Насмехаться над такими вещами?! — прошипела я, через мгновение нависнув над ней. — Как он может быть жив? Я же видела, у него голова… — в конце я запнулась, сказать это вслух у меня не было сил. Перед мысленным взглядом стояли остекленевшие глаза моего вампира…

— Белла, она говорит правду, — прозвучал голос Эдварда сзади. Я медленно повернулась к нему. — Понимаешь, механические повреждения, какими бы тяжёлыми они ни были, не являются смертельными для нас. Даже если подробить нас на мелкие куски, они тянутся друг к другу и срастаются. Это для нас даже скорее не травмы, а ранения. Да, больно, да, чем тяжелей повреждения, тем дольше мы будем восстанавливаться. Но, чтобы убить нас, нужно ранить, а затем поджечь, после чего остаётся только пепел. Так что, пока ты видишь вампира, как бы о ни был ранен — он жив, а время спустя будет в полном порядке.

Слова Эдварда тысячекратным эхом отдались в моём измученном мозге. Я понимала, что он не будет мне врать, тем более — в таком. Но, как некоторое время ранее я не могла поверить в смерть Джеймса, так теперь никак не могла, просто боялась полностью поверить в противоположное. Мне нужно было… наглядное доказательство.

Оглядевшись, я поняла, что мы находимся в совершенно незнакомом месте. Это была сухая степь, далеко на горизонте виднелись холмы.

— Где мы? И где Джеймс? — паника начала захватывать меня.

— Джеймс там же, где и был. А мы — примерно на две тысячи километров восточнее, — пробурчала Виктория, отряхивая свою одежду от пыли.

— Тебе нужно было солнце, и я понёс тебя на восток, помнишь? — мягко проговорил Эдвард. Ну конечно! Я прислушалась к своему организму, одновременно осматривая и ощупывая себя. Синяки почти исчезли, боли я нигде не чувствовала, однако ощущала себя немного вяло. Но в данный момент это не имело значения.

— Мне нужно обратно, как можно скорей! — быстро проговорила я, смотря на Эдварда.

— Белла, ты уверена, что уже в порядке? — он скептически осмотрел меня.

— Да в порядке я! — отчаянно вырвалось у меня. Мне нужно к Нему, ну как он не понимает?! — Пожалуйста, отведите меня назад…

— Ну хорошо, пойдём, — сдался вампир. — Только, если тебе станет плохо, скажи — и я понесу тебя на руках, хорошо?

— Нет уж! Если что, я её понесу, — рыкнула Виктория.

Эдвард слегка усмехнулся и покачал головой: — Ладно, как скажешь…

И мы побежали. Путь был мучительно долгим. Местность вокруг часто менялась, но я не обращала на это внимания. Просто следовала за двумя вампирами, которые вели меня к тому, что мне сейчас было необходимо не меньше, чем глоток воды — умирающему посреди пустыни человеку. К моему Джеймсу…

Время, судя по солнцу, уже перевалило за полдень, когда мы прибыли. Кажется, остальные Каллены были здесь, но я едва обратила на них внимание, бросившись к своей цели. Джеймс лежал там же, где и до этого. Я присела рядом с ним. Невидящие глаза всё так же смотрели вверх… Не в силах видеть этого безжизненного взгляда, я посмотрела на его шею. И… в этот момент пропал, наконец, мой затаенный, неосознанный страх, что Эдвард с Викторией сказали мне неправду. Его голова уже не была отделена от тела! Теперь это выглядело, как множество глубоких трещин! И, сфокусировавшись, я смогла увидеть, как плоть и кожа с тихим треском потихоньку срастаются!

Мои глаза снова заполнились слезами. Однако теперь это были слёзы невероятного облегчения… Чьи-то холодные руки обвили мои плечи.

— Не переживай, Белла, он скоро восстановиться! Будет, как новенький! — тихо проговорила рядом с моим ухом Элис, защекотав мои волосы своим дыханием.

— Ему очень больно? — невольно спросила я.

— Это весьма болезненно, — послышался из-за спины голос Джаспера, — но боль уменьшается по мере того, как идёт заживление. Так что сейчас ему намного легче, чем в начале. Я чувствую, — судя по голосу, он поморщился. Сперва я не поняла, почему… но через несколько секунд до меня дошло — он же ощущает эту боль, как свою!

— Джас, — повернулась я к нему, — может, тебе лучше уйти? Совсем незачем это терпеть — хватит и того, что ему больно…

— Ну, не всё так плохо, Белла, — слегка улыбнулся блондин. — Эмоции остальных почти перебивают неприятные ощущения, — я удивлённо обвела всех взглядом. О чём это он?

— Мы все рады, что ты жива и в порядке, — пояснил Эдвард. В этот момент я внезапно испытала острое чувство стыда. Они рисковали, чтобы спасти меня, Эд даже сказал, что Роуз ранена. А я веду себя так, будто это само собой разумеется, в порядке вещей…

Я перевела взгляд на Розали и заметила, что у неё перебинтовано плечо.

— Роуз, ты как? — с беспокойством спросила я.

— А, не обращай внимания, — изящно махнула она другой рукой, — уже почти зажило. Хотя было больно… — поморщилась вампирша. Меня снова уколол стыд — Джеймс оказался не единственным пострадавшим от моей легкомысленности…

— Спасибо вам всем! — проговорила я, потупив взгляд. — Я даже выразить не могу, насколько вам благодарна за моё спасение…

— Разве мы могли бросить сестрёнку в беде? — со смешком сказал Эммет. Сестрёнку? Это обращение отдалось приятным теплом в сердце. Порой мне и вправду хотелось иметь брата или сестру… кого-то, от кого не нужно было таиться, с кем можно быть собой (есть, разумеется, папа… но всё же это слегка не то)… В голове вдруг пронеслась шальная мысль — а почему бы и нет? Они ведь говорили, что считают меня частью своей семьи. И уже не раз доказали, что это не пустые слова. Просто… мне, отвергаемой раньше практически всеми, было подсознательно трудно принять, что я кому-то, кроме отца, могу быть настолько близкой. Однако, кажется, что сейчас этот внутренний барьер упал… но у меня просто не было моральных сил обдумывать это. Всё, на что меня хватило — поднять взгляд и улыбнуться, хоть и вполне искренне.

Затем мои мысли снова вернулись к Джеймсу…

Джейн

Маски… Они бывают разными. От простого куска ткани с дырками для глаз, или, как с недавнего времени повелось, чулка, до венецианских или бразильских карнавальных масок, многие из которых вполне можно назвать произведениями искусства.

Но смысл всех масок в том, чтобы скрыть личность носителя. Либо его эмоции. Либо и то, и другое.

Для второго случая маска может быть ещё одна — сделанная из собственного лица. Суть её в том, что ты заставляешь себя изображать на лице те эмоции, которые должны видеть другие, а не те, которые ты на самом деле испытываешь. Маска безразличия проще всего. Нужно просто не позволять чувствам выйти наружу. И могу сказать, что в этом достигла за столетия немалых успехов…