Чтение онлайн

Каспар растерялся: он не помнил, чтобы что-то говорил.

– Ну пригрезилось и пригрезилось, чего пристал к человеку? – вмешался Углук. – А как мы откроем эту штуку? Тут не видно никакого замка, даже щелей нет.

Фундинул обошел ларец вокруг и попросил расступиться, чтобы было больше света.

– Нет здесь никакого замка, крышка приделана намертво, должно быть, рыбьим клеем.

– И что теперь? – спросил Каспар.

– Пускай по нему орк ударит, зря, что ли, мы на него столько харчей изводим.

Углук спорить не стал, он отдал Каспару свою сумку, поплевал на ладони и взялся за меч.

– Ну-ка отойдите, а то случаем зашибу.

Все послушно отошли, орк размахнулся и грохнул мечом по ларцу. Эхо от удара покатилось во все стороны, разнося весть о том, что чужаки пришли за Огрской печатью.

– Шуму-то, шуму, а толку никакого, – посетовал Фундинул. Углук огорченно вздохнул и пожал плечами: он бил изо всех сил, но…

Неожиданно крышка ларца распахнулась, заставив всех вздрогнуть, Фундинул и Бертран обменялись недоуменными взглядами, Каспар осторожно приблизился к ларцу и заглянул внутрь. На дне пустого ларца лежала медная печать с круглой ручкой, в нее был продет кожаный шнурок, чтобы удобнее выдергивать из смолы или воска.

– Что на ней за образ? – спросил Бертран.

– А вот. – Каспар продемонстрировал всем изображенный на печати профиль.

– Наверное, это огр, – предположил гном.

– Наверное, – согласился Каспар.

– Значит, мы можем идти назад? – спросил Фундинул.

– Да. – Каспар улыбнулся. – Можно отправляться в обратный путь.

– Ваша милость, вы не забыли, что обещали нам в Ливене обед от имдресс Фрай? – сейчас же спросил Углук.

– Ну что ты! Такое не забывают.

Они покинули хранилище, и Каспар осторожно притворил за собой дверь. Увидев уходящих с добычей грабителей, покалеченный страж заскрипел, затрясся, пытаясь сделать хоть что-то, но у него уже не оставалось сил для единственной руки.

– Наверное, он умирает, – сделал вывод Фундинул.

Оставив пещеру с каменными обломками великанов, они вернулись в коридор, где росли скверно пахнущие цветы. Теперь этот запах ничуть не мешал, видимо, потому что отряд двигался к дому.

Быстро миновав многочисленные повороты, они вышли в зал с холодным пламенем. Гном снова хотел сунуть руку в один из факелов, но передумал, вспомнив шутку орка.

Вскоре прошли по галерее и ступили в длинный коридор. Сделав небольшой привал в знакомой нише с фресками, поели жареного мяса и двинулись дальше.

Снова потянулись длинные коридоры, с которыми было связано много неприятных воспоминаний.

– Интересно, а призраки в этот раз будут? – спросил Фундинул, когда они вошли в знакомую неприветливую галерею.

– Вряд ли, – ответил Каспар.

– Но я снова слышу их стоны!

– Думаю, теперь, когда у нас есть Огрская печать, они не посмеют.

По этой или другой причине, но призраки действительно не решались приближаться к отряду. Они лишь выглядывали из-за поворотов коридора, стонали, но уже не выскакивали из стены, чтобы украсть у живых частичку тепла.

– Боятся, – подвел итог Фундинул и заулыбался.

Населенные призраками галереи остались позади, и отряд снова пошел по узким, освещенным плесенью коридорам. Скоро потянуло сквозняком.

– Это из леса! – сказал гном. Он выглядел бодрее всех.

Через щель в стене пролезли без потерь, даже Углук обошелся без царапин и ушибов, но потом стал жаловаться, что сильно исхудал.

– Кто бы жаловался! – возмутился гном. – Ты доел все наше мясо!

– Не шуми, недоросток! – Орк проголодался и снова был зол. – Мы почти в лесу, Аркуэнон настреляет дичи, будет тебе мясо. Я специально подчистил старое жаркое, чтобы запастись свежим.

На такой хитрый ход гному ответить было нечего, и он озадаченно умолк.

– Интересно, который тут час? – спросил Бертран. – В прошлый раз здесь были такие же сумерки.

Под ногами зачавкала болотистая почва, между кустов поплыл туман. Стараясь держаться стены, отряд втягивался в глубь леса. Стали слышны крики птиц, треск сучьев в чаще.

– Это олень… – возбужденно зашептал Углук и сглотнул слюну. – Точно вам говорю, хороший олень, фунтов на сто сорок.

– Ага, сейчас поохотимся! – обрадовался гном.

– Не спешите!

Из-за толстой, искривленной временем сосны выступил человек. Он был сгорблен, худ, его черный балахон с капюшоном висел на нем, словно на палке.

Отряд остановился, из ножен со звоном вышли клинки, бойцы Каспара напряженно смотрели на пришельца, он смотрел на них.

– Ты кто такой – Кромб, Дюран или кто-то, нам не известный? – спросил Каспар.

– Не путай меня с этим недоучкой, Фрай! Дюрана больше нет в этом мире – я не знаю, где он, но его нет! Теперь я беру себе всю добычу! Я – Кромб!

Маг сбросил капюшон и торжественно развел руки.

– Мы что же, в прошлый раз его не убили? – удивился Фундинул и, оставив сумку, с топором наперевес двинулся на Кромба. – Это ведь ты убил моего Шустрика?

– Так, немедленно назад, коротышка! Вы все умрете, сейчас же! Не надейся на свой талисман, Проныра, я помню о нем, и он мне не страшен! Итак!..

Кромб сделал несколько пассов, чтобы вызвать демонов-шершней, однако ничего не получилось.

– Ах да, я же в Башне! – вспомнил он. – Назад, коротышка, назад! Ты сейчас умрешь! Сейчас, подожди…

Кромб стал подбирать другое заклинание, он старался быть внимательнее, чтобы не поглотить что-то другое вместо Фрая и его команды, как это случилось в прошлый раз. Привычки прожорливого мула до сих пор не оставляли его, и при случае мессир Кромб с удовольствием ел овес.

Маг пытался выстраивать одну магическую схему за другой, но ничего не получалось, и Сила не приходила – что-то, помимо амулета Фрая, мешало сосредоточиться, а между тем этот упрямый гном подбирался все ближе.

– Не подходи, я тебе говорю! – пятясь, завизжал Кромб. – Не видишь – я занят, грязный коротышка!

Это оскорбление заставило гнома забыть об опасности, он бросился на Кромба, взмахнул топором и ударил что было сил.

– Я… Я же просил подождать… – с долей удивления произнес Кромб. – Вы… вы не понимаете, что сотворили.

Его черный балахон вздрогнул, точно перья встрепенувшейся птицы, а затем стал опадать вслед за осыпающимся на землю прахом. Через несколько мгновений черная ткань полностью истлела и на мокрой траве осталось лишь несколько щепоток золы.