Чтение онлайн

Мужчины подружились, в свободное время вместе вызвали и подолгу разговаривали. Артур, старший, больше Удивлялся младшему, Майку, а не наоборот. Камински ценил в Макорне здравый рассудок, благодаря которому тот решал любые проблемы. Артур не мог себе представить, чтобы этого дюжего парня могло что-нибудь вывести из себя. Но в большинстве ситуаций он демонстрировал чуткость, которая так удивляла Камински.

Хотя он никогда не встречал Геллу, он хорошо разбирался в тонкостях ее характера и говорил о ней, как старый друг. Камински беспомощно бился над вопросом, почему она спрятала амулет в мумии, Макорн же видел в этом определенный смысл. Хотя он и не мог сказать, какую цель преследовала Гелла, но был убежден, что она сделала это нарочно, пытаясь подать какой-то знак. В любом случае Макорн не разделял мнения Артура, что Гелла хотела его высмеять. Определенно нет.

Политические волнения в Египте не остановили Камински и Макорна в поисках Геллы Хорнштайн. Уже через четыре дня после окончания войны, пятнадцатого июня тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года, они, безрезультатно обойдя семь отелей, оказались в холле отеля «Омар Хайям». У Камински была с собой фотография Геллы на фоне храма Абу-Симбел. Артур сделал снимок в самом начале их романа, здесь она была особенно хороша. Камински и Макорн уже поняли, что портье, в особенности каирские, лучше запоминают внешний вид, нежели имена и фамилии.

Макорн со свойственной ему сдержанностью, не терпящей отказов, показал портье фото и спросил, не останавливалась ли в отеле эта дама, немка.

Портье, молодой дурно воспитанный египтянин, бесстыдно улыбнулся. Он медленно наклонился над фотографией, чуть ли не ухватив Макорна за серебристый галстук. За этим процессом с напускным равнодушием наблюдал вызывающе одетый американец. Он с интересом взглянул на снимок, положил на стойку ключ и сказал почти неразборчиво: «Congratulations!»

Ни Камински, ни Макорн вначале не обратили на американца внимания, но тот повернулся к Макорну и спросил, не его ли это жена. Майк ответил отрицательно и кивнул головой на Камински.

– О, мои поздравления, – повторил мужчина к негодованию обоих, которые навострили уши, как только американец сказал, что совсем недавно за завтраком восхищался этой леди на террасе. – Congratulations!

Майк и Артур отвели американца в сторонку, показали ему фото, и Макорн спросил:

– Вы уверены, что это именно та женщина?

Американец некоторое время рассматривал снимок и ответил:

– Хэй, ребята! Ральф Николсон видел эту женщину только раз, к сожалению, только раз. Но ее лицо относится к тем, что остаются в памяти навсегда. Она не больна?

Даже Макорн удивился и кивнул:

– Да, она больна.

Николсон широко улыбнулся.

– Странно, но все красивые девушки в мире уже замужем. И я спрашиваю: почему? – При этом он громко рассмеялся над своей шуткой, и его хохот разнесся по пустому холлу.

Тем временем Макорн и Камински пришли в себя.

– Вы… – начал Макорн, но так и не смог продолжить.

– Ничего, сэр, – перебил его Николсон, – меня зовут Ральф. А вас как зовут?

– Майк, – ответил журналист.

– О, американец?

– Нет, немец.

– Ну ничего.

Майк вынужденно улыбнулся.

– Когда это было? Я имею в виду, когда вы видели эту даму здесь, в отеле?

– За два или три дня до начала войны. Бог мой, как это звучит: за два или три дня до войны! – Он вдруг задумался. – Она… – Он замахал рукой, будто хотел стряхнуть что-то с рукава. – После той встречи я ее больше не видел. Мне очень жаль.

Старший портье отеля наблюдал за ними, прислушиваясь к разговору. Он подошел и вежливо сказал:

– Простите, господа, если я вмешиваюсь не в свое дело. Речь идет о постоялице нашей гостиницы?

Макорн показал фото, и старый портье кивнул.

– Почему вы интересуетесь этой дамой?

– Она невеста этого господина! – соврал Макорн и кивнул в сторону Камински. – Мы хотели здесь с ней встретиться, но не получилось.

Портье спросил:

– Как зовут эту женщину?

– Доктор Гелла Хорнштайн. Она немка.

– Совершенно верно, – ответил портье, – она немка. Но ее зовут Крамер, Петра Крамер. Я лично купил ей билет в Германию.

– Когда это было?

– Третьего июня.

– А куда именно в Германии?

Портье подумал, потом покачал головой.

– Во Франкфурт, если не ошибаюсь. Погодите, мистер, я припоминаю, что рейс был через Франкфурт на Мюнхен.

– А билет вы покупали на имя Петры Крамер?

– Как было велено.

Макорн и Камински удивились. Артур задумался, а Макорн вложил в руку портье банкноту. Американец горячо попрощался с ними.

– Смоличев, должно быть, сделал ей фальшивые документы, – сказал Майк. – Что связывает доктора Геллу Хорнштайн с Мюнхеном?

– Я не знаю, – ответил Камински. – Гелла родом из Вотума. О Мюнхене она никогда не говорила. – Он подумал и твердо сказал: – Мне нужно туда. Я должен найти Геллу.

Майк усмехнулся.

– Что ж, я готов. Я сам из Мюнхена. Одно ты должен запомнить: проще найти европейца в Каире, чем немца в Мюнхене. Мюнхен просто кишмя кишит немцами.

Теперь уже и Камински рассмеялся. Он понял, что именно хотел сказать Майк.

Пока оба раздумывали, где же теперь искать Геллу Хорнштайн, портье подошел к ним во второй раз. Он протянул Макорну лист бумаги:

– Может быть, это вам как-то поможет, мистер. Госпожа, которую вы искали, в день перед отъездом дважды звонила в Мюнхен. Вот список номеров с телефонной станции от второго июня. Видите: номер 217, комната по главному коридору, в которой проживала госпожа Крамер. Оттуда два раза звонили в Мюнхен по телефону 21998263.

– Тебе этот номер о чем-нибудь говорит? – спросил Майк и переписал цифры в блокнот.

Артур покачал головой:

– Я действительно ничего не знаю.

После происшествия с медальоном у профессора эль-Хадида не было ни минуты покоя. Все газеты писали об этом. Назревал скандал. Большинство в пух и прах раскритиковало его методы научного исследования. Поэтому эль-Хадид был весьма заинтересован в реабилитации своего доброго имени перед общественностью.