Тайна Свинкса. Спасти мир
Шрифт:
Голос стих, и она вдруг снова ощутила себя не бесплотным наблюдателем, а самым настоящим человеком с нормальными ногами и десятью пальцами на обеих руках!
И сразу же водоворот ощущений захлестнул ее: она почувствовала под ногами мокрый песок, а налетевший ветер растрепал ее волосы, он принес с собой запах рыбы и водорослей, ее обдало солеными брызгами, а набежавшая волна ласково облизала ноги и отступила назад.
Она вытянула руку, и одна из больших белых птиц тут же опустилась на ее ладонь. Она чувствовала ее вес и тепло, ей даже казалось, что она слышит, как под белыми пушистыми перьями бьется птичье сердце. Птице, наверное, было не очень удобно сидеть на ее ладони, и она переступала лапками, покалывая ладонь своими острыми коготками. Смешно наклонив голову, птица, не мигая, смотрела ей прямо в глаза…
И вот уже нет сил отвести взгляда от этих бездонных, темных глаз… Уже кружится голова… Что это? Ей показалось, или у глаз на самом деле выросли ножки? И они закружились в разные стороны, все ближе и ближе подбираясь к ней…
Посещения и пришельцы
Виктоша открыла глаза: дощатый потолок террасы, птичий гомон и пробивающиеся сквозь неплотно закрытые шторы первые лучи солнца… Что это было? Паук, поросенок, гусыня, «Лабиринт отражений», этот кошмарный сон?..
Она резко села и едва не закричала: перед ней сидела она сама! Это не было отражением в зеркале (у них на террасе и зеркала-то никакого никогда не было!). Она сидела, зажимая себе двумя руками рот, и прямо-таки физически ощущала, как ее глаза вылезают на лоб. Та же – напротив, была абсолютно спокойна и чувствовала себя, явно (в отличие от Виктоши) «в своей тарелке».
«Может, я уже и не я?» – подумала Виктоша. – «А кто? Гусыня?»
Она резко вытянула обе руки и в замешательстве уставилась на них – руки, как руки, никаких изменений, ничего похожего на гусиные крылья! Она осторожно ощупала самое себя – все было прежним, ее собственным. Она вновь перевела взгляд на себя напротив и осторожно протянула вперед правую руку, намереваясь потрогать эту другую Виктошу. Та, другая, заметив ее движение, тоже вытянула вперед правую руку и крепко пожала Виктошину ладонь.
– Это ваш знак приветствия, так? – спросила она Виктошиным голосом.
– Да… – растерянно проговорила Виктоша, при чем голос ее был сиплым и хриплым, и гораздо меньше походил на ее собственный голос, чем голос незнакомки. Она откашлялась, проглотила слюну и уже более своим голосом спросила:
– Ты кто?
– Компьютерная программа, – ответила незнакомка. – Я же все показала и объяснила тебе. Прости, пришлось воспользоваться некоторыми из твоих личных воспоминаний, чтобы тебе стала понятнее и ближе трагедия нашей планеты.
Вспомнив тот ужас, что она испытала от мысли о погибших друзьях, пропавшей семье, от картин бедствий, смерти и разрушений, Виктоша поежилась.
– Да уж, куда понятнее… А, что… все это было на самом деле?
– Да, это история моей родной планеты. И все, что я показала тебе – истинная правда. Так оно все и было.
– Какой кошмар! Неужели вся планета погибла?
Виктоша-программа кивнула.
– А вы, значит, теперь там живете… или…
– Можешь называть это «живете», – разрешила Программа.
– А где это? Очень далеко?
Программа на какое-то время задумалась.
– В твоих мыслях нет необходимых знаний для обозначения расстояния до нашей планеты, – наконец изрекла она. – Удовлетворит ли тебя ответ: «Очень далеко. В одной отдаленной галактике»?
– Да, конечно, удовлетворит! Я ведь не ученый-астроном. Другая галактика – это да!.. Это уже круто! Вот здорово!.. – слова и восторги прямо-таки распирали Виктошу. – Так это, значит, ты сначала была пауком, потом съела колбасу и стала поросенком, потом съела…
– Да ничего я не ела, – голос Программы был все таким же спокойным и бесстрастным. – Я анализировала данные мне образцы и пыталась принять облик живого существа, чтобы вступить в контакт.
У Виктоши от восторга перехватило дыхание – все мечтают о контакте с внеземным разумом, а он – вот он! Вступил в контакт с ней, с Виктошей! Она потихоньку ущипнула себя, чтобы убедиться, что на этот раз все происходит на самом деле, чуть не вскрикнула, и, будучи не в силах сдержать счастливую улыбку, потерла покрасневшую руку – все правда! Программа меж тем продолжала:
– Предлагаемые мне образцы были несовершенны и не соответствовали образцам настоящих земных организмов. Я очень благодарна тебе, что ты позволила мне проанализировать твои составляющие.
«Не очень-то меня и спрашивали…» – подумала Виктоша, но вслух ничего не сказала, ибо, переполняемая ощущением счастья и сознанием собственной значимости, готова была все простить.
– Теперь, обладая твоими знаниями о вашем мире, я могу вновь материализоваться в те воплощения, что мне были предложены и при этом не повторить своих глупых ошибок. Вот смотри.
Виктоша увидела, как ее изображение напротив зарябило, как будто она смотрела на свое отражение в воде, затем вода помутнела, и вот уже перед ней сидит маленький розовый поросенок. Поросенок резво вскочил на крепкие ножки и пробежался по топчану туда-сюда, весело помахивая симпатичным, маленьким, лихо закрученным спиралькой хвостиком. Потом все повторилось, и пред нею предстала важная толстая гусыня. Она, не торопясь прохаживалась перед Виктошей (не оставляя на этот раз за собой никакой дорожки из перца и специй), и, как бы, спрашивала: «Ну, как я Вам, сударыня? Нравлюсь?»
Когда Виктоша-Программа вновь предстала перед ней, Виктоша захлопала в ладоши:
– Вот здорово! А в кого ты еще можешь превратиться?
– Не превратиться, а материализоваться, – поправила Программа. – Надо говорить так. Хотя, по сути, насколько я поняла, опираясь на твои знания и представления о жизни, это одно и то же. Превращения для вас – это нечто фантастическое, сказочное, небывалое, для нас же – это способ существования. Только материализовавшись в каком-нибудь виде, я могу чувствовать, испытывать желания, взаимодействовать с другими существами, или, говоря вашим языком, жить.
– А когда ты не… это… ну… – Виктоше очень не хотелось ударить лицом в грязь перед своей гостьей (ну, что это за словечки такие, елки зеленые!). – Когда ты нематериализованная, – (Уф! Даже вспотела! Ну, молодец!) – тогда, ты кто?
– Поток частиц, импульсов. Как радиоволны.
По Виктоше-Программе опять прошла рябь, потом изображение потемнело, потом… потом все пропало! Она исчезла! Просто растаяла в воздухе, как будто ее здесь никогда и не было…
Виктоша вскочила на ноги.