Чтение онлайн

Софию поразили слова Пьетро. Как же был прав Марко, когда говорил, что нельзя смешивать личные отношения и работу. Но так уж получилось в ее жизни, и того, что произошло, уже не изменить.

— Нет, уйду я. Я только хочу закончить расследование пожара в соборе, хочу посмотреть, что у нас получится с этим немым. После этого я найду другую работу.

— Ну, уж нет, это было бы несправедливо. Я знаю, что тебе несложно будет относиться ко мне как к другу, как к одному из твоих друзей. Проблема возникнет у меня, я же себя знаю. А потому попрошу, чтобы меня перевели в другое место.

— Нет. Тебе нравится работать в Департаменте произведений искусства, в твоей карьере это ведь была ступенька вверх, и тебе не следует жертвовать этим из-за меня. Марко говорит, что мне нужно искать для себя новые профессиональные интересы, да я и сама хотела бы заняться чем-нибудь другим, например, преподавать в университете или же найти себе работу на каких-нибудь раскопках, а может, мне удастся открыть картинную галерею или что-нибудь в этом роде. Я чувствую, что в моей жизни закончился очередной период. Марко чувствует это и подталкивает меня к тому, чтобы я поискала новую дорогу в своей жизни. И он прав. Я хочу попросить тебя только об одном: постарайся продержаться еще несколько месяцев, то есть до того, как мы закончим расследование пожара в соборе. Пожалуйста, помоги нам обоим продержаться эти несколько месяцев.

— Я попробую.

Глаза Пьетро наполнились слезами. Это удивило Софию: она даже не подозревала, что он ее так любит. А может, просто было задето его чувство собственного достоинства?

Изаз и Ободас набросились на сыр и финики, которые им дал Тимей.

Они очень устали после многодневного путешествия, а еще больше из-за страха перед тем, что воины Маану догонят их и вернут в Эдессу.

Сейчас они уже находились в доме Тимея, в Сидоне. Харран, начальник каравана, заверил их, что пошлет весточку Сенину о том, что их путешествие успешно завершилось.

Тимей был стариком с проницательным взглядом. Он принял Изаза и Ободаса очень любезно и уговорил их отдохнуть перед тем, как они расскажут ему о своем путешествии. Тимей не удивился их приезду: он ждал их уже несколько месяцев, с тех самых пор, как получил от Фаддея письмо, в котором тот выражал свою обеспокоенность плохим состоянием здоровья Абгара и объяснял непростую ситуацию, в которой могли оказаться христиане в случае смерти царя, даже, несмотря на то, что можно было рассчитывать на некоторую поддержку со стороны царицы.

Старик терпеливо наблюдал за ними, понимая, как измучились их тела и души. Он предложил Изаза и Ободасу, этому настоящему великану, расположиться в его доме и выделил им одну маленькую комнату на двоих (единственную в его доме комнату, не считая той, в которой жил он сам). Его дом был весьма скромным, как и подобает быть дому человека, принявшего учение Христово.

Старик рассказал им, что в Сидоне образовалась небольшая община христиан. Они собирались вместе по вечерам, чтобы помолиться и обменяться новостями: почти всегда либо кто-нибудь приезжал с новостями из Иерусалима, либо прибывали послания от чьих-нибудь родственников из Рима.

Изаз внимательно слушал старика, и, когда они с Ободасом закончили трапезу, он сказал Тимею, что ему нужно с ним поговорить наедине.

Лицо Ободаса недовольно скривилось. Наставления, данные ему Сенином относительно Изаза, были однозначными: не выпускать из виду этого юношу, племянника Хосара, и обеспечить его безопасность, пусть даже ценой собственной жизни.

Старик Тимей, заметив в глазах великана сомнение, успокоил его:

— Не переживай, Ободас. У нас есть свои наблюдатели, и, если люди Маану приедут в Сидон, мы сразу узнаем об этом. Отдыхай спокойно, а я пока поговорю с Изазом. Ты же будешь нас видеть через окно комнаты, в которой вы будете спать.

Ободас не решился спорить со стариком и, перейдя в другую комнату, встал у окна, внимательно наблюдая за Изазом.

Юноша стал разговаривать с Тимеем вполголоса. Его слова сливались с шумом легкого утреннего ветра. Ободасу было видно, что, по мере того как старик слушал Изаза, выражение его лица менялось. На его лице сначала отразился страх, затем — боль, за ней — озабоченность…

Когда Изаз закончил говорить, Тимей ласково сжал его руку и перекрестил его в память об Иисусе. Затем они вошли в дом. Изаз направился в комнату, где его ждал Ободас, и они оба, последовав совету Тимея, улеглись поспать. Им предстояло отдыхать до вечера, до того момента, когда соберется маленькая община христиан Сидона. Сидон был теперь их новой родиной, ибо они знали, что никогда уже не смогут вернуться на родину предков. Если бы они сделали это, Маану приказал бы их убить.

Тимей пошел в храм, примыкавший к его дому. Там, опустившись на колени, он стал молиться, прося Иисуса, чтобы тот подсказал ему, что делать с тайной, которую поведал ему Изаз и во имя которой Хосар, Фаддей, Марций и другие христиане пожертвовали собой.

Теперь только он и Изаз знали, где находится погребальный саван Господа. Тимея пугала мысль о том, что когда-нибудь им придется поведать эту тайну кому-нибудь еще, ибо Тимей уже стар и час его смерти близок. Изаз пока еще молод, но что будет, когда и он состарится? Возможно, Маану умрет раньше, чем они, и тогда христиане смогут вернуться в Эдессу. А если нет? Кому можно доверить тайну о том, где Марций спрятал саван? Нельзя же было унести эту тайну с собой в могилу.

Прошел час, другой, третий, но Тимей этого даже не замечал. Стоящим на коленях и молящимся его и застали в храме Изаз и Ободас, когда наступил вечер. Однако к этому моменту старик уже принял решение.

Тимей медленно поднялся. Его колени болели, ноги затекли. Он улыбнулся своим гостям и попросил их следовать за ним в дом его внука, отделенный от его собственного дома лишь небольшим садом.

— Иоанн! Иоанн! — крикнул старик.

Из побеленного известью, увитого виноградной лозой дома вышла молодая женщина с маленькой девочкой на руках.

— Он еще не пришел, дедушка. Но он скоро придет, ты, же знаешь, что он всегда приходит вовремя, к часу молитвы.

— Это Алайда, супруга моего внука. А это — его дочурка, Мириам.

— Проходите, выпейте холодной воды с медом, — предложила Алайда.

— Нет, дочка, пока нет. Вот-вот придут наши братья, чтобы вместе помолиться Господу. Я лишь хотел познакомить Иоанна и тебя с этими юношами, которые отныне будут жить со мной.

Они направились в храм, где уже собралось несколько человек. Они любезно разговаривали друг с другом. Это были крестьяне и мелкие ремесленники, обратившиеся в веру Христову. Тимей представил им Изаза и Ободаса и попросил этих юношей рассказать о своем поспешном отъезде из Эдессы.

Слегка робея, Изаз начал рассказывать о последних событиях в Эдессе и отвечать на незатейливые вопросы, которые присутствующие задавали ему. Когда он закончил говорить, Тимей попросил всех помолиться о том, чтобы Иисус помог верующим Эдессы. Так они и поступили. Помолившись, люди снова стали разговаривать друг с другом, а потом разделили между собой хлеб и вино, принесенные Алайдой.

Иоанн оказался крепко сложенным парнем среднего роста, с густой черной шевелюрой и такой же черной бородой. Он пришел попозже вместе с Харраном и несколькими мужчинами, сопровождавшими караван. Они несли какие-то мешки. Тимей завел их в свой дом.