Чтение онлайн

Первый историк христианский Евсевий (260–340 г.) говорит: “апостолы мало заботились о тщательном словесном изложении учения своего Учителя. И те, кто писали, решались на это по настоянию нужды. Павел был, конечно, весьма силен в слове и обладал полнотой мысли, но он не предал письму ничего, кроме весьма кратких посланий, хотя мог говорить о бесчисленных и таинственных предметах”. И далее Евсевий говорит тоже о Матфии, Луке, Марке и Иоанне.

К этому нужно добавить. Священное писание, т. е. то, что писано во времена Апостольские (Новый завет) не изложено методами творчества мирского, и постичь эти писания нельзя, как писания творцов мира сего (своим чувством, и разумением), а только при содействии Духа Святого. Но главное все-таки не здесь: совершенная христианская жизнь есть жизнь не по писанию, а по внушению Духа Святого, вселяющегося в нас. Цель Христианства — стяжание Духа Св. Сравнительно слова св. Иоанна Лествичника: “научитесь не от Ангела, не от человека, не от книги, но от Меня, от Моего в вас вселения, и осияния и действия”.

* * *

Хотя Ап. Павел и определяет духовные дары, как данное на пользу церкви, но даже из тех даров, о которых мы знаем (а мы знаем, конечно, далеко не о всех), которые кажутся не имеющими никакой пользы. Таков дар языков, т. е. чудесно появлявшаяся (внезапно) способность говорить на иностранном языке (и даже на языках), этот дар был очень популярен, как дар, впервые явившийся в день пятидесятницы у апостолов. Его часто являли на вечерях любви, как нечто чудесное и по-видимому бесполезное, ибо никто не понимал, что говорится. Ап. Павел — проповедник уже заболевшей грехом церкви (“ибо я рассудил быть у вас не знающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого”) — убеждавший, ревнуя о дарах духовных, стараться обогатиться ими, непременно к назиданию церкви, советует говорящему на незнакомом языке “молиться о даре истолкования, чтобы наставлять церковь, а не говорить на ветер”.

Эта тенденция все повернуть с бесполезности на назидание, пользу, правда, типична для апостола Христа распятого — и развиваясь далее, в будущем приведет к полному запрещению (мы говорим о Христовом через Духа святого запрещении) домогаться, (ревновать, просить) даров путем молитвы или аскезы, как дел лжесвятости.

Однако, то обстоятельство, что Сам Господь в апостольское время наделяет как бы бесполезными дарами вновь крещающихся, свидетельствует, что кроме пользы, необходимо тогда было и сияние славы Божией через знамения, чудеса.

Но если говорить о пользе, то, конечно, была и она. Ибо ежедневные вечери любви, расцвеченные огнями духовных даров, поддерживали во всем народе исключительно — выразимся так: духовно небесные интересы. Не нужно было никаких усилий “не любить мира, ни того, что в мире”, как советовал Ап. Иоанн, если и свой мир был так видимо духовно богат. Как жалки были бы при свете этих богатств великие достижения нынешней культуры, которой мы так гордимся, — мы, не только утратившие, но и забывшие, и еще резче, не понимающие, какой Огонь может засиять в благодатью прославленной церкви.

Заканчивая очерк пути (творчества) в церкви совершенной и церкви утратившей свое совершенство, но еще озаренной полнотой Духа Св. — перед тем, как перейти к эпохам бедственно изменившегося пути, остановимся на момент, и спросим, как жили бы верующие, если бы они не охладели в любви и Христов род людей оставался чист от тлетворного дыхания собственно человеческого пути — творчества (стремящегося к небытию)? Эта жизнь вовсе бы не имела событий и, следовательно, не могла иметь истории. И поистине она была бы бедна, и скучна своей внешней простотой, потому что сложность человеческих отношений зиждется исключительно на преступлениях и грехах.

Тогда бы остановился человеческий прогресс, всяческие изобретения, и жизнь материальная свелась бы к нехитрому удовлетворению насущнейших потребностей; физический труд сделался бы благословенным трудом, не знающим, что такое изнурение. И, насыщаясь радостью и царственной святостью духовных даров, изливаемых в общениях любви, преломляли бы по домам хлеб в весели и простоте сердца.

Мы говорим об этом, потому что такое время грядет вновь, как тысячелетнее царство святых (первое воскресение еще здесь, на земле).

* * *

Рассмотрим, какое изменение произошло в другом свойстве дарственного священства при утрате церковью святой полноты — изменение в жизни (любви).

Как мы говорили, любовь совершенной церкви не требует никакого труда, она есть великий дар Пресвятой Троицы. Любовь Божия сама светится в каждом члене церкви, привлекая сердца даже чужих (“были в любви у всего народа”).

Но вот в послании Ап. Петр говорит: “более всего имейте усердную любовь друг к другу” (I Петра 4, 8). Пришло время, когда необходимо призывать к любви. Эпитет “усердную” обозначает, что любовь теперь требует труда. Отныне ее вернее было бы называть: состраданием, жертвенностью, жалостью; и далее уже отрицательными качествами: не мщу, не помню обид, не осуждаю, не завидую и т. д. Нужен труд над собой, любовь не дается уже даром. И в ней есть скорбь — страдание, а не только свет и радость, как было в любви церкви первоначальной. Однако, если в апостольское время, путь (творчество), как совершенство, исчезает решительно у всех членов Христова общества, ибо внимание любящего, отвлекаясь от глубин индивидуальности во Христе, сосредоточивается на помощи ближним, впавшим в несчастье, то жизнь (любовь) у некоторых, а быть может и у многих, сохраняет свое совершенное выражение, — прежде всего у апостолов, вероятно, также у тех, кого Ап. Павел называет совершенными, или еще духовными.

Зато после апостольского века совершенная любовь становится редчайшим даром.

И говорят, что праведники, имеющие некоторые дары, обращались к Господу, моля Его взять у них иные дары и дать Только один — любовь.

* * *

Нам остается сказать еще об одном свойстве царственного священства — об истине (Знании).

По состоянию знания у членов церкви, мы можем судить, как все дальше отходит Христово общество от своего первоначального пребывания в свете Божием.

После сошествия Св. Духа все имели откровенное знание и воистину тогда наступило исполнение древнего пророчества: “И не будет учить каждый ближнего своего, потому что все от малого до большого будут научены знать Меня”.

Что же видим во времена Павловы?

Вот апостол говорит: “если впадет человек в какое согрешение вы, духовные, исправляйте такого в духе кротости” (Гал. 6,1).

Есть, значит, отличающиеся от других, которых апостол Называет духовными.

“Вы еще плотские, младенцы во Христе, и я питал вас молоком, а не твердою пищею”

“Премудрость Божию, тайную, сокровенную мы проповедуем между совершенными”.

Есть такие душевные, которые “не принимают того, что от Духа Божия, потому что почитают это безумием”.

Духовные, младенцы во Христе, совершенные, душевные. Это различие духовных состояний обозначает, что Дух Святой уже не вселяется во всех. То, что имели все в Первоначальной церкви, теперь имеют далеко не все.

И вот что начинает происходить в церкви. Пользуясь неутвержденностью многих, в общинах появляются талантливые и способные люди, которые проповедуют, не имея Духа Святого.

Плод своего творчества они выдают за христианскую истину.

Апостолы, пророки и учителя легко узнают и обличают самозванцев, проповедующих мудрость века сего под видом христианской истины.

Но после смерти последнего из апостолов напор человекобожеской лжи становится столь дерзок и бесстыден и богооткровенное знание, проповедуемое духовными, подвергается такому искажению, что необходимо Божиим людям прекратить свободные излияния сокровенной мудрости. И свойства царственного священства делаются тайной каждого рожденного свыше, они уходят в глубину сердца.

Духовных всегда узнавали в апостольский век — они были учителями, пророками, апостолами, многие имели духовные дары — и жили, как все, как церковный народ. Теперь они становятся невидимыми. И если избираются Господом на служение, то прославляются (становятся видимыми) не столько чудесами, сколько мучительным и тяжким крестом подвижничества.