Чтение онлайн

— Э, нет, так не пойдет, — сказал оперуполномоченный, ведущий расследование дела об ограблении ювелирного магазина и тройном убийстве, пробежав глазами исписанный листок. — Значит, о готовящемся ограблении вы узнали от мужа в последнюю минуту и согласились вести машину, а услышав выстрелы, без памяти бежали… Не годится. Ограбление-то, гражданка Снежина, готовилось долго и тщательно. Вот и расскажите, как, находясь в преступном сговоре со своим мужем и его товарищем, следили за магазином, как выбирали угнанный вами впоследствии автомобиль, у кого приобрели ставший орудием убийства сотрудника милиции пистолет…

— Мы не приобретали пистолет, — возразила Рината. — Я же написала, что пистолет был у человека, который появился из-за угла. Почитайте там, ниже.

— Да вот я читаю и диву даюсь, как изощренно работает фантазия у человека, который хочет уйти от уголовной ответственности. Чего только не придумают! «Человек из-за угла!» Да у нас имеются четыре очевидца происшествия. Заметьте, не один, не два — четыре! И все они прекрасно видели вас и подробно описали. — Опер поднял со стола папку-скоросшиватель, чуть подкинул вверх, и она с глухим стуком упала на место. — И никто почему-то не видел на месте преступления других действующих лиц, кроме как погибшего милиционера и вашей преступной троицы. Сотни страниц уже исписано, все доказательства по деду добыты, а вы тут сказки нам рассказываете… Значит, так. Пишем все сначала, только на этот раз действительно честно и правдиво. Продиктовать? «Я, Снежина Рината Ивановна, или как там у вас отчество?.. Подъехала к ювелирному магазину в половине десятого утра в компании со своим мужем Павлом Снежиным и его напарником Георгием Бутовым. Мы имели намерение ограбить магазин и завладеть золотыми изделиями, чтобы впоследствии сбыть их и обогатиться… Когда мужчины входили в магазин, они усыпили продавщицу и нанесли охраннику сильный удар по голове тяжелым предметом, скорее всего, рукояткой пистолета. А когда выходили, пришедший в себя сотрудник милиции открыл огонь на поражение».

— Но…

— Увидев из окна автомобиля, что ваш муж и его подельник падают замертво, вы выскочили из машины. Подбежав к телам, подняли с земли пистолет и выстрелили в милиционера, после чего схватили спортивную сумку с драгоценностями, валявшуюся у ног убитых, и побежали обратно к машине. Угнанный автомобиль оставили во дворе жилого многоэтажного дома и бежали… Напишите также, где вы скрывались эти три дня, были ли у вас еще сообщники и, главное, куда вы дели похищенные ценности.

Вклиниться в этот монолог, произносимый громким напористым голосом и уверенным тоном, не было никакой возможности, ответить на заданные вопросы — тоже. Ужаснувшись тому, что ее обвиняют в убийстве, Рината пыталась слабо возражать, но жалкий лепет подозреваемой потонул в грозных предостережениях «полосатого» следователя.

— Не усугубляйте своего положения, гражданочка, оно и так незавидно. Уж лучше покайтесь и попытайтесь тем самым облегчить свою участь. Прежде всего верните награбленное. Вы нанесли государству существенный урон в денежном выражении, и это деяние также карается законом, не говоря уже о других тяжких преступлениях.

А далее одним за другим посыпались вопросы, сводившие Ринату с ума. Зачем вы убили зубного техника Решетникова? Каким образом познакомились с ним? Знакомы ли вы с Кафланом Рамадаевым? Какие отношения связывали его с вашей подругой Светланой? Подтверждаете ли вы, что она знала о готовящемся ограблении и грозила вас выдать? Кто подложил гранату под днище ее автомобиля? Ваш муж? Его друг? Нет?

Нет, нет, нет! Она не знакома с зубным техником и никого не убивала, как и ее муж. Светлана об ограблении даже не подозревала. Кто хотел от нее избавиться, Рината не знает. У нее нет пистолета, у нее нет ценностей. Их забрал с собой настоящий убийца.

— Где ваш ребенок?

— У подруги Натальи.

— Где она прячется?

— Поехала к маме погостить.

— И прихватила с собой золото? Это Наталье понадобились липовые документы? — Опер в гневе размахивал перед лицом растерянной женщины руками, и от чередующихся красных и черных полосок его джемпера рябило в глазах. Красный — кровь, черный — смерть! — Вы под угрозой пистолета заставили гражданина Решетникова Льва Григорьевича изготовить для вашей подруги поддельный паспорт и свидетельства о рождении для детей, а потом убили его! Как же нет? Вас видели входящей в его квартиру за несколько часов до убийства, а выстрел был произведен из того же пистолета, из которого стреляли в охранника магазина!

Рината качнулась на стуле, но ей не дали упасть, отрезвив звонкой пощечиной.

— Сидеть, сука! Раньше надо было в обмороки падать. Ты, гадина, мента завалила и ответишь за это на полную катушку!

Это было самое мягкое из всех угроз и оскорблений, что ей довелось услышать в камере предварительного задержания и позже — в следственном изоляторе от людей с погонами, находящихся по ту сторону закона, который она преступила, тут же превратившись из свободной женщины в «зэчку».

— Мой муж уже похоронен?

— Нет.

— Мне не будет позволено с ним проститься?

— Нет.

— Моя подруга Лана жива?

— Вопросы здесь задаю я!

Рината то пыталась оправдаться, то надолго замолкала, дико озираясь, как затравленный зверек, не понимающий, за что его так терзают. Замыкалась в себе, отказывалась принимать пищу и падала в обмороки на допросах, после чего несчастную отливали водой и все начиналось с самого начала.

Опера хорошо поработали, и результаты их профессионального труда явно свидетельствовали не в пользу Ринаты Снежиной. Она обвинялась по целому ряду статей: участие в угоне автомобиля и налет на ювелирный магазин, укрывательство похищенного и самое страшное — убийство двадцатилетнего сержанта милиции и пожилого зубного техника.

Несколько раз она порывалась рассказать всю правду, но понимала, что и в этом случае ей никто не поверит. Начать с самого начала — с золотых пластин, что уплывали в Прагу, — значит, повесить на себя еще одно обвинение — в укрывательстве преступления, именуемого контрабандой. Да и доказательств у нее нет. Рассказать о роли Кафлана? Опять-таки ей ничем не доказать его причастности к детективной драме, которая разыгралась в тихом волжском городке. Где гарантии, что он будет арестован? А если нет — из-под земли достанет и ее, Ринату, и сбежавшую с детьми Наташу.

Снежиной казалось, что она вроде бы договорилась с кавказцем во время того истеричного телефонного звонка, предложив сделку: я тебя не выдам, а ты не трогай меня и моего ребенка. И она отказалась от намерения «говорить всю правду и ничего, кроме правды».

Все складывалось против Ринаты, бедной детдомовской девочки, потерявшей родителей, мужа, свободу, расставшейся с подругами и дочерью. Теперь она понимала — надолго. И все же лелеяла надежду, что это страшное недоразумение вот-вот разрешится и ее, немного пожурив по-отечески, отпустят восвояси. Уповала на то, что если следователи ошибаются, принимая собственное желание поскорее разоблачить преступника за доказательства ее вины, то суд уж точно разберется, что к чему. Ну разве непонятно, что не могла она одна столько всего натворить? Не чудовище ведь — обычная девчонка, попавшая в беду и запутавшаяся во лжи во спасение. Но против фактов возразить было нечего.

Вернувшие из отпуска приятели Георгия Бутова обратились к его родителям за ключами от своей квартиры, после чего сообщили об исчезновении связки в милицию. Так было обнаружено тайное убежище друзей. Несмотря на тщательность произведенной подругами перед уходом уборки, кое-где отпечатки пальцев Ринаты все же были обнаружены. Как и шуба хозяйки, похожая по описанию на ту, в которой приходила к Решетникову молодая женщина в вечер его гибели. Было проведено опознание, в ходе которого две пожилые соседки убитого уверенно указали на Ринату. Они беседовали на лестничной клетке, когда в подъезд вошла женщина и спросила, в какой квартире проживает Лев Григорьевич.

Рината понимала, что тут что-то не так, неправильно это: ведь узнали шубу и шапку, но вовсе не саму Ринату. Но женщины не сомневались.

— Она, точно она. У нас на площадке яркое освещение, и все хорошо видно. У нее еще из-под шапки светлая прядь волос выбивалась.

Что было возразить? Что на самом деле это была перекрашенная Наташа? Она, дескать, и ростом чуть повыше, и глаза у нее не голубые, а серые? Но на ней и так висели статьи за недонесение о преступлении, укрывательство краденого и использование поддельных документов. Если беглянку найдут, их дочери окажутся в детском доме. Но если бы и захотела, Рината не смогла бы выдать подругу, поскольку действительно не знала ни ее новой фамилии, ни места нахождения. И терзалась вопросом: не специально ли умненькая, умеющая здраво размышлять и рассчитывать все ходы наперед Наташка ее подставила?