Чтение онлайн

А что, если он ей вовсе не кузен? Однажды, это было, кажется, в День Матери, Шедлок видел, как Род положил руку Норме на бедро, а она тихо смеялась, откидывая голову назад. Может быть, они обманывают Шедлока? Всегда так долго шепчутся и хихикают, а когда он приближается к ним, замолкают или начинают говорить о всяких пустяках. Наверно, у них какие-нибудь секреты. Может быть, сговорились одурачить его? Решили выставить его из игры, как только Род получит деньги. Неужели Норма действительно заодно с Родом? В тот раз она выпытала у Шедлока все, что нужно, и передала Роду. Аллигатор сказал, что она тогда хотела только наказать шантажиста, но возможно, что это не так. А что, если она вместе с Родом действовала по указке грабителей? Неужели Норма не такая, какой он ее считает? Надо как-нибудь посмотреть на линии ее руки, запомнить и пойти к другой хиромантке. Может быть, у Нормы на руке написано, что она способна предать мужа. Нет, не похоже.

Нет, не может быть, Норма не такая. Она честная жена и любит его. В День Валентина она сделала ему роскошный подарок — швейцарские часы с автоматическим заводом и календарем. Норма верна ему и не подведет — все пройдет хорошо. Ведь линии его руки говорят об этом, а они никогда не врут.

Шедлок энергично тряхнул головой и пошел по Остин-стрит. Последний тур сделан, можно идти домой. Дойдя до здания газеты «Даллас морнинг ньюз», он посмотрел на свои часы. Два часа тридцать две минуты пополудни.

Он зашел в бар у вокзала выпить полпинты пива. Бар был переполнен, все шумно обсуждали новость, уже потрясшую весь мир и вписавшую название их города в историю. Шедлок понял: операция «Эмблема» окончилась катастрофой — высокого гостя не уберегли.

Он быстро направился в участок. У входа его хлопнули кулаком по плечу. Он обернулся и увидел сутулого в квадратных очках — того самого, который недели полторы назад выходил с Аллигатором из ресторана. От сутулого разило спиртным. Он втолкнул Шедлока в кабинет Аллигатора и, захлопнув дверь пинком ноги, спросил:

— От кого получал указания? От Пятого?

— Нет, от Алли… Седьмого.

— Что он тебе сказал о деле?

— Сказал, что надо ходить по намеченному маршруту и быть наготове.

— Ничего больше не сказал?

— Ничего. И я не спрашивал.

Сутулый сел на стол Аллигатора и медленно сказал:

— Ловили… крупного международного фальшивомонетчика… и все сошло хорошо. Понял?

— Да.

— Повтори.

Шедлок повторил. Сутулый закурил сигарету и, подбрасывая на руке зажигалку, спросил:

— Слышал новость?

— Да. — Шедлок пожал плечами и пробормотал — Как же это так! Прохлопали?

— Я не об этом. — Сутулый засунул зажигалку в карман и выпустил изо рта колечко дыма. — О Дайамонде.

— А что?

Сутулый докурил сигарету и выплюнул ее на пол.

— Это случилось минут пятнадцать… нет, двадцать назад. Он подъехал к своему дому и хотел выйти из машины, и вдруг на него, — сутулый взмахнул рукой, — какой-то грузовик — и у-тю-тю.

— Поймали машину?

— Вряд ли найдут. — Сутулый тихо засмеялся. — Дайамонд теперь будет старшим архангелом в раю. Я всегда говорил, что он далеко пойдет.

В этот день с утра был необычно большой наплыв клиентов — приемная была так заполнена, что прибывшим позже пришлось занять места на скамейке в вестибюле, остальных записывали на завтра.

За день до этого газеты сообщили о самоубийстве двух инженеров-программистов. Один бросился под поезд метро, другой выпрыгнул из окна 31-го этажа. Оба оставили записки, в которых писали, что неправильно определили свое призвание, избрав профессию программиста. Один считал, что ему следовало бы стать работником рекламного агентства, другой — тренером по гольфу.

А вечером по телевидению передали выступление двух профессоров-психологов на тему о том, как важен для человека правильный выбор рода занятий.

Человек, говорили профессора, является загадкой для самого себя. Он даже не знает, как звучит по-настоящему его голос, не говоря уже обо всем другом.

Он не в состоянии объективно оценивать себя, свои сильные и слабые стороны, сущность своего характера. Он так же непонятен себе, как шифр разведки дальней планеты.

И на помощь ему приходит наука. Но тут профессора стали спорить. Один заявил, что определять и измерять качества человека можно только с помощью тестов, опирающихся на данные экспериментальной психологии и психотехники. Другой возражал ему: тесты не дают настоящей картины — общий коэффициент их достоверности не превышает тридцати пяти процентов, ибо тестологическая методика ограничена узкими эмпирическими рамками, не выходя за пределы феноменологического описания.

Спор профессоров, трижды перебивавшийся рекламными вставками, кончился явной победой сторонника тестов. Он доказал научную обоснованность тестологических испытаний. Человек должен рассматриваться как машина — мощная и в то же время хрупкая, сконструированная замечательно и в то же время из рук вон плохо. И эту машину можно проверить по частям, измерить и проконтролировать работу всех деталей. И таким образом можно точно определить трудовые качества человека-машины — весь комплекс его психических и физических возможностей.

Подводя итоги спора ученых, диктор сказал:

— Вы прослушали мнения двух авторитетных ученых. Не будем вдаваться в оценку их убедительных аргументов. Мы можем сказать только одно: каждый человек должен выбирать работу соответственно своим психическим и физическим данным, характеру, наклонностям и образу мышления. В противном случае его рано или поздно ждет разлад с самим собой, который приведет его в лучшем случае к неврозу или алкоголизму, в худшем — к рельсам метро или к окну многоэтажного здания. И для того, чтобы избежать жизненной катастрофы, надо точно определить и измерить свои способности и рационально развивать их дальше. В нашем свободном мире, где правопорядок и вся социальная система гарантируют свободное, гармоническое развитие личности, каждый человек должен вовремя выявить и развивать свои позитивные качества, чтобы стать достойным членом общества. Спасибо за внимание.

Очевидно, газетные сообщения о самоубийстве инженеров-программистов и выступление двух ученых по телевидению способствовали тому, что в это утро пришло так много людей на 47-й этаж здания на 39-й улице в «Бюро исследования человека» — одно из дочерних предприятий фирмы «Исследование деловых операций».

Всех желающих подвергнуться тестологическим испытаниям пропускали в порядке живой очереди. Но исключение сделали для двоих — молодых, безукоризненно одетых мужчин спортивного телосложения. Судя по всему, они впервые устраивались на работу. Один — высокий, сероглазый, белокурый, типичный викинг, другой — ниже ростом, широкоплечий шатен с курчавой бородой.

Они подошли к регистраторше и сказали, что очень торопятся — их ждут. Регистраторша изобразила очень любезную улыбку.

— Весьма сожалею, но ваша очередь тридцать вторая. На двадцать пятом этаже есть кафетерий, подождите там, я пришлю за вами…

Похожий на викинга протянул регистраторше конверт, заклеенный красным целлофановым пластырем.

— Передайте вашему шефу профессору… как его там. Отправитель письма — глава адвокатской конторы, ведущей дела вашей главной фирмы. Нас надо пропустить немедленно.