Чтение онлайн

Ожесточенные схватки разгорелись по трем оставшимся местам. Фактически они решали, что будет со страной. Пойдет ли она к миру, или же вновь окажется втянутой в войну.

Результат был вполне понятен. Двое оказались на стороне мира, а один на стороне войны. В парламенте теперь не могло быть и речи о преобладании кого-либо. Тридцать на тридцать один при всевозможных вариациях могли привести к решениям как в одну, так и в другую сторону.

Теперь схватки за мир перешли с улиц в зал заседаний парламента. Накал борьбы не ослабевал. Основными требованиями мирной коалиции были отмена военного положения, прекращение подготовки всех крупномасштабных военных акций вне континента, замораживание ядерных испытаний и отмена всех законов, направленных на поддержку военной промышленности.

В конечном итоге результат оказался половина на половину. Парламент принял решение о прекращении подготовки военных акций вне континента и отмене военного положения.

С отменой военного положения были сняты все запреты на антивоенные выступления и освобождены люди, боровшиеся за мир. Люди Ретарри праздновали победу. Теперь парламент оказался раздвоенным, и никакой законопроект не мог пройти без одобрения со стороны мирной коалиции. Для принятия серьезных законов требовалось тридцать пять голосов.

Постепенно страсти начали утихать. В парламенте было выработано соглашение, по которому все разногласия сначала обсуждались руководителями фракций. В мирной коалиции состояло три фракции. Одну из них — Фракцию Мира — возглавляла Лайни. В ней было восемнадцать человек. В двух других было по шесть человек. С противной стороны выступала Промышленная Фракция, насчитывавшая двадцать шесть человек, и Военная Фракция. Последняя была непримиримой во всех вопросах, касающихся войны. Она представляла крайне экстремистскую организацию военных. Большинство убийств во время выборов было именно на совести этой организации, хотя она и не признавала это. Аналогичная фракция была и среди мирных сторонников. И в первые дни работы парламента два раза происходили открытые стычки между крайними экстремистами.

На согласительной комиссии фактически все решалось двумя голосами. Голосом Лайни и голосом Тернеса, возглавлявшего Промышленную Фракцию. Тернес был избран и председателем парламента. В этом вопросе Лайни просто не стала спорить.

По требованию мирных фракций руководителям фракций были предоставлены данные о планах ядерных испытаний. Планировалось по одному взрыву каждый месяц. Подобные испытания проводились и на других континентах. Получив необходимые данные, тигры рассчитали несколько диверсионных операций на ядерных объектах. По полученным данным и информации со спутников Сайры было вычислено положение трех подземных заводов, где производилось ядерное оружие.

Для проведения операций были необходимы люди, и тигры вышли на них через Фракцию «Удар». Это была мирная экстремистская организация, которая постоянно перегибала во всех действиях и была готова устроить войну ради достижения мира. Работать с ними надо было очень осторожно, и это взял на себя Дик.

Четверка тигров считалась телохранителями Лайни. Дик возглавлял ее охрану и сам нанимал необходимых людей. В большинстве они были из организации тайной церкви.

Первая встреча согласительной комиссии прошла не совсем так, как хотела Лайни. Фактически ничего не было решено, и она решила встретиться с Тернесом наедине.

— Я польщен вашим визитом. — произнес Тернес, встречая Лайни и усаживая ее в кресло. — И, честно говоря, несколько удивлен.

— Я пришла по делу. — ответила Лайни. — Давайте говорить открыто.

— Хорошо, я согласен.

— Думаю, вы согласитесь, что ПФ и ФМ являются основными силами в парламенте.

— Безусловно.

— Я не тешу себя иллюзиями, что мир можно получить вот так, сразу, одним махом или одним указом. Я также надеюсь, что и вы не считаете войну единственно возможным состоянием страны.

— Говоря иным языком, вы хотите вступить с нами в союз? — Спросил Тернес.

— Я не сказала бы, что это союз. Я хочу заключить некое соглашение. Вы руководите Промышленной Фракцией. И я сама, возможно, была бы в ней при других обстоятельствах.

— Да. Мне известно, что вы располагаете значительным состоянием. Что-то вроде нескольких миллиардов. Так?

— Вам известно понятие «золото драконов»?

— Да, разумеется. Никто не знает, во сколько оно оценивается, но оно и сейчас оказывает сильное влияние на экономику всех континентов. Но при чем здесь золото драконов?

— Все мое состояние — это не что иное, как часть золота драконов. Я имею непосредственный доступ ко всем средствам и пожизненное право распоряжения ими.

— Вы не шутите?

— Сейчас не время для шуток. Я сказала это вам, но я не повторю этого никому другому. Вам известно, что миром правят деньги. Ваша фракция — прямое доказательство этому.

— Вы обвиняете…

— Я ни в чем вас не обвиняю. Подобное положение вполне естественно. Представьте себе на секунду, что все промышленные компании во всем мире прекратили выпускать оружие. Войне придет конец, потому что воевать будет нечем.

— Это утопия.

— Разумеется. Но посмотрите на этот вопрос с другой стороны. Промышленность страны производит оружие. Его оплачивает правительство. Но деньги на оплату вооружения берутся не из воздуха. Правительство вынуждено поднимать налоги, и те же промышленные предприятия их и оплачивают. Труд людей уходит не на создание новых ценностей, а на вооружения, которые затем уничтожаются в войнах. Уже сейчас война идет не так, как раньше. Она выдыхается, появляются периоды, когда военные действия затихают. И все это потому, что люди должны как-то жить. Они не могут все время только воевать. Чтобы жить, они должны производить не только вооружение. Заводы производят самолеты, танки, корабли, а люди в городах страдают от холода из-за недостатка одежды, от голода, им негде жить. И все произведенное уничтожается в войне. Она перемалывает это и не заканчивается. А теперь представьте, что кто-то победил в войне. Пусть так случилось, что Ретарри каким-то образом победила всех. Что мы получим? Голодный, ободранный мир с тысячами военных заводов, производящих никому не нужное оружие. И знаете, что я поняла? Подобную ситуацию никто не хочет получить. Как только кто-то начинает побеждать, возникает вопрос, что будет после. И как только это происходит, победитель начинает понимать, что он ничего не выиграет, победив в войне. И тогда начинается отступление.

— Это что-то новое. — Проговорил Тернес. — Получается, что мы производим военную технику для того, чтобы просто воевать?

— Я рада, что вы сами сделали этот вывод. — Произнесла Лайни. — Я больше не буду ничего говорить и перейду к делу. Вы представляете промышленников. Как бы там ни было, главная цель каждого владельца промышленных предприятий — увеличить свое состояние. Не так ли?

— Я бы не сказал…

— Не надо вспоминать сейчас никакие принципы. Вы запутаетесь в них, как только я напомню что производят заводы.

— Хорошо. Не будем ничего скрывать. Вы хотите предложить золото за то, чтобы прекратить выпуск оружия?

— Не буду скрывать, в конечном итоге это именно так. Я располагаю средствами, которые могут перекрыть все правительственные льготы военным заводам. Более того, я собираюсь их вкладывать в невоенные предприятия, а это в конечном итоге приведет к тому, что я стану первой среди всех.

— Как это — первой?

— Первой, когда окажется, что военная техника никому не нужна. Военные предприятия вылетят в трубу.