Чтение онлайн

– Вероника Павловна сообщила мне вчера, что настаивала на карьере модели для дочери.

– У Милы бы получилось. Я понимаю мысли ее матери: у самой ни образования, ни работы, даром что из такой семьи. Вот и хотела для дочери легких денег и красивой жизни. Тем более после того, как муж сына отобрал.

– Расскажите об этом.

– Мужиков у Вероники Павловны всегда полно было, что тогда, что сейчас. Вы ведь ее видели: женщина она привлекательная и молодая еще. Кроме плотских утех ее всегда интересовали деньги. Сама себя она обеспечивать не умеет. Если бы не квартира в нашем доме, которую она сдает за внушительную сумму, давно бы по миру пошла.

– Значит, она активно пользуется вниманием мужчин в своих интересах?

– Разумеется. Уж не знаю, где она с Игорем познакомилась, но закрутилось все у них очень быстро. Я уже подростком была, хорошо этот период помню: он обивал пороги с цветами – всегда с иголочки одет, причесан.

– А чем он занимается?

– Вот как раз цветами и занимается, – усмехнулась Елена. – Бизнес у него, не бедствует, в общем.

– Получается, что Вероника Павловна забеременела и перебралась к нему?

– Не совсем. Они с Милой переехали к нему буквально за пару недель до родов. Вероника Павловна была счастлива, а вот Мила совсем не хотела переезжать: и школа далеко, и мать еще больше отдалилась.

– После рождения ребенка, наверное, отношения совсем испортились?

– Спрашиваете, – покачала головой Лена. – Пока они у Игоря жили, мы с Милой только в школе виделись. Ну а спустя три года она другим человеком вернулась. Понятно, трудный возраст и все такое, но с тех пор с матерью она всякую связь потеряла.

– А почему Мартын стал жить с отцом?

– Вы условия у них в квартире видели? – Я молча кивнула. – Вот и опека тоже видела, не слепые. К тому же не думаю, что она вообще сопротивлялась. Дети для нее всегда были обузой.

– Лена, скажите, а мог ли у Вероники быть повод расправиться с дочерью?

– Что вы? – Она вскинула брови. – Нет, конечно, нет. Мила дома была тише воды ниже травы, не только не мешала, но и помогала. Кстати, часть денег из зарплаты на коммуналку отдавала. И это притом, что у матери доход от аренды и неплохое отступное пособие от Игоря.

– А где Мила работала?

– В клубе «Роксэн».

– Что за место?

– Ты что, не знаешь? – снова подал голос мой нерадивый напарник, дожевывая последнее пирожное с розовым кремом.

– Довольно популярное в узких кругах заведение. Что-то среднее между ночным клубом и массажным салоном, но только для избранной публики. Просто так туда не попасть, – объяснила Елена.

– А как же туда устроилась ваша подруга?

– Три года назад я уже здесь работала на позиции хостес, как раз факультет управления заканчивала. А хозяин нашего заведения – родной брат владельца «Роксэн». Я как-то ненароком услышала, что туда ищут уборщицу, вот Милу и посоветовала. Она как раз начинала работу искать, а им требовалась исполнительная и неболтливая, но чтоб при этом русский язык – родной. Подруга идеально подходила.

– И что входило в ее обязанности?

– В пять утра она заступала на семичасовую смену. Убирала общие зоны и массажные кабинеты, бара и кухни не касалась. Работала она быстро и, как правило, заканчивала раньше, на пары в колледж успевала.

– Как часто она там работала?

– У нее сменщица есть, Софья. Вообще они два через два по графику стояли, но на деле договаривались между собой. Софье, насколько я знаю, выходные нужны были свободные, а Миле, наоборот, чем меньше на неделе смен, тем лучше, чтобы по учебе все успевать. В общем, они между собой договаривались как-то, но пятнадцать смен в месяц каждая в итоге отрабатывала.

Я попросила номер телефона сменщицы Людмилы, а Антон старательно записал его на салфетке. По-моему, гораздо проще было бы сохранить номер в телефоне.

– Вы не думайте, – продолжила Елена. – Место работы звучит, конечно, сомнительно, но там хватает стриптизерш и массажисток. Это заведение очень высокого уровня. Ребята искали как раз ту, которая не будет заинтересована в связях с клиентами.

– Но при этом будет модельной внешности?

– Знаете, я думала, Милу не возьмут как раз потому, что слишком привлекательна. Но она сумела произвести впечатление и ни разу не подвела.

– И за все три года она не завязала роман с клиентом заведения? – с сомнением спросил Антон, не сводя глаз с построенной им на столе пирамидки из сахара.

– Сомневаюсь, но лучше поговорите с Софьей.

– Обязательно, – заверила я. – Елена, а кто отец Людмилы?

– Понятия не имею, – пожала та плечами. – Знаю, что отчество Вероника от балды написала. Мне кажется, она сама не уверена, кто папаша.

– Или скрывает это, – снова вклинился Антон.

Напоследок я показала девушке фото Аллы, назвала имя и место работы, но Елена не смогла вспомнить приятельницу Милы с таким именем, внешность ее ей тоже показалась незнакомой.

Мы простились с управляющей, поблагодарив за уделенное время, и направились к выходу. Перед самой дверью, ведущей на улицу из заведения, Селиванов вдруг остановился.

– Может, пообедаем тут?

– Ты что, не наелся? – Я выразительно посмотрела на него.

– Издеваешься? – догадался он. Тут его телефон запиликал, он поспешил ответить и все-таки открыл дверь. Уже в машине он отложил телефон в сторону и с довольным видом произнес: – Есть две новости.

– Начинай с плохой.

– Обе хорошие. Все трупы сегодня у ребят на месте.

– Рада за них. А вторая?

– Сердечко, похоже, свиное. Кстати, они спрашивают, что с ним делать, кому отдать.

– Свинье пусть отдадут, – отрезала я, и всю дорогу до конторы мы провели в молчании. Я обдумывала разговор с подругой Милы, а Селиванов, похоже, свой рацион.

– Почему ты спрашивала подругу про беременность Людмилы? – спросил он, когда мы вернулись в кабинет.

– Родители Аллы упомянули, что ждали внука.

– То есть покойная была в положении?

– Им она радостную весть не сообщала, супруг в отключке, тело исчезло – вряд ли мы доподлинно это узнаем в ближайшее время. Я бы не стала списывать версию со счетов.

Селиванов нахмурился, а я объяснила, что целью могли быть не сами девушки. Возможно, их объединяло не внешнее сходство, а именно беременность.

– И выкрали их, чтобы вынуть плод, или что? – не понял Антон.

– Или что, – передразнила я. – Может быть, мы имеем дело с каким-то оккультным сообществом. Между прочим, даже санитар намекнул, что дело попахивает мистикой.

– Этого только не хватало. – Селиванов отвернулся к окну и смачно выругался.

Подумал немного и перекрестился. Я смотрела на это с большим удивлением, что не осталось незамеченным. Тогда он пояснил: