Чтение онлайн

Пряди роскошных каштановых волос рассыпались по ее коленям, по софе и по полу. При виде рыжих кудрей, прибоем хлынувших к их ногам, Джек и Мэри переглянулись.

— Хорошо, Рапунцель. Тот вечер вы провели с мужем?

— Конечно! Как всегда в подобных случаях, сопровождала его на вечеринку Пемзса. И была рядом с Соломоном весь вечер… как он любит.

— Значит, вы были с ним, когда Болтай предложил продать ему свою долю в «Пемзсе»?

— Да. Мне кажется, мистер Болтай был пьян. В любом случае Солли очень правильно отказался от его десяти миллионов: деловые разговоры не ведут в пьяном виде на благотворительном вечере!

— И вы не расставались с Соломоном до самого утра?

— Да, мы были дома.

Джек на минуту задумался. Он не собирался бродить вокруг да около и понимал, что вряд ли ему представится случай побеседовать с миссис Гранди еще раз.

— Когда вы в последний раз были в кабинете у Болтая на Гримм-роуд?

Секунду-другую она ошеломленно смотрела на него, затем быстро огляделась — нет ли поблизости слуг. Их не было, но она все равно понизила голос:

— Соломон не должен знать!

— Мы здесь не для того, чтобы устраивать вам неприятности, — сказал Джек. — Просто я хочу узнать, кто убил Болтая.

— Я тоже! — воскликнула она, и глаза ее наполнились слезами. — Заподозри я хоть на секунду, что его убил Солли, ноги моей здесь в тот же миг не было бы! Никто не знает Соломона лучше меня. Он вовсе не такой плохой, как все думают. Может, он и скупает старые почтенные компании и обчищает их догола, может, он и вызвал многочисленные увольнения да пару странноватых самоликвидации вполне благополучных фирм, но это же бизнес! А в душе он сущий плюшевый медвежонок! Белый и пушистый!

— Если он знал про вас и Болтая, — сказал Джек, — это давало ему очень сильный мотив.

— Рапунцель! — прогремел голос из холла. — Рапунцель, голубка моя!

Джек и Мэри замерли. Ошибки быть не могло: этот хриплый голос, пусть и смягченный домашней обстановкой, принадлежал Соломону Гранди. Оба полицейских почувствовали себя так, будто их застукали за чем-то недозволенным.

— Я здесь, любовь моя, — ответила Рапунцель, бросая на Джека и Мэри несчастный взгляд. — Я только что распустила волосы в гостиной.

Соломон, улыбаясь, вошел в гостиную, но при виде Джека и Мэри улыбка сползла с его лица.

— Какого черта они тут делают?

— Исключают тебя из круга подозреваемых, душа моя.

Джек и Мэри встали, когда Гранди направился к ним. Он швырнул свой портфель на пол и остановился в нескольких дюймах от Шпротта.

— Мне ничего не стоит устроить так, чтобы вас обоих пристукнули, закопали и трупов не нашли, — злобно прорычал он, — но я не стану этого делать, потому что это не мой метод. — Он отступил на шаг и положил руку на плечо Рапунцель. — Как вы посмели заявиться ко мне домой? Вы сущее шило в заднице, инспектор!

— Это мой метод, сэр.

— Ив нем вы мастак, судя по всему.

Гранди помолчал, задумавшись. Затем посмотрел на Рапунцель.

— Мне известно о неверности моей жены, инспектор.

Рапунцель ахнула и прикрыла рот ладошкой. Ее супруг сел рядом с ней. Гнев его испарился, и этот огромный человек заговорил гораздо более мягким тоном — почти сочувственно.

— Я старый человек, женатый на молоденькой, — медленно произнес он, — и понимаю, что у молодых женщин имеются свои потребности. Я был в курсе ее визитов на Гримм-роуд, но решил ничего не предпринимать. Так лучше. Мне шестьдесят девять, я болен. Возможно, мне осталось всего лет пять. И я хочу провести эти годы рядом с красивой женщиной, которой я даю все, чтобы удержать ее рядом, даже если это означает смотреть сквозь пальцы на ее шашни и обрастать рогами.

— О Солли! — воскликнула Рапунцель, прижимаясь щекой к ручище мужа и всхлипывая. — Прости меня!

Несмотря ни на что, она была искренне привязана к мужу.

— Если вы хотите узнать, не я ли убил Болтая, то ответ — категорическое «нет». Я деловой человек и не могу позволить себе такую роскошь, как жестокая месть. Я с радостью уничтожил бы его в финансовом смысле, но убийство? Это не вернет мне денег, и я неизбежно окажусь в тюрьме. Я человек рассудочный. Никогда не вкладываю в предприятие денег или времени, которые не могу себе позволить потерять. И уж никак не намерен терять хотя бы год из собственной жизни. Я давно уже понял, что состояние куда проще заработать, используя закон к собственной выгоде, а не нарушая его.

Он отвел взгляд и прижался щекой ко лбу жены. И в этот момент нежности между грубым тираном и привлекательной женщиной, годящейся ему во внучки, Джек ощутил, что он тут лишний.

— У вас еще есть вопросы, инспектор? — спросил Соломон, не глядя на них.

— Нет, — сказал Джек, вставая. — Спасибо, что уделили нам время, мистер и миссис Гранди. Выход найдем сами.

Они оставили их обниматься в гостиной на софе в обществе четырех собак и двадцати восьми футов роскошнейших волос.

— Я такого не ожидала, — сказала Мэри, когда они вернулись к «аллегро».

— Внешность бывает обманчива. Я уверен, что его конкуренты удивились бы, узнав, что у старика Гранди такая нежная душа. Невероятные волосы, правда?

— Да, — задумчиво ответила Мэри, затем прагматично добавила: — Но как подумаешь о том, что все это надо расчесывать!..

В ОСП времени зря не тратили. Первый нужный фрагмент нашел Эшли. Он идентифицировал человека, который на снимке сидел во все еще не найденном «форде-зефире» Болтая.

— Кто? — спросил Джек.

— Томас Тимоти Томм. Инспектор Друд [49] из отдела розыска пропавших без вести узнал его. Я сделал вам распечатку его дела на поливиниловой пленке, чтобы вы могли по-прежнему видеть свой стол, когда будете читать.

— Очень… заботливо с вашей стороны, Эшли. Кажется, этот самый Томм был сыном первой флейты из Редингской филармонии. Не в силах справиться с необъяснимыми порывами к похищению свиней, он в шестнадцать лет загремел в колонию для несовершеннолетних «для исправления». Но результат оказался прямо противоположным. Несколько раз отсидев в тюрьме за многочисленные преступления, он в конце концов сел на пятнадцать лет за вооруженное ограбление. Два года назад его освободили по специальному разрешению.

— Похоже, первоклассный клиент для ОСП, — пробормотал Джек. — Надо было его направить прямо ко мне. Где он сейчас?

— В том-то и дело, — заметил Эшли. — Его уже больше года не видели совсем. Он не приходил на обязательные проверки — вот нереализованный ордер на арест, — и в итоге родители подали его в розыск как пропавшего без вести. Я в данный момент пытаюсь связаться с полицейским, осуществляющим надзор за ним, в надежде выяснить что-нибудь еще.

— Опять проблемы! — расстроился Джек. — И как назло, в тот самый момент, когда у нас хоть какие-то зацепки появились!