Чтение онлайн

– Я уже связался с мистером Клифтоном, – заверил Блейкмор. – Так что, полагаю, ответ на вопрос вы получите скоро. А пока ждем, предлагаю вам объяснить его сыну в общих чертах экономические принципы книготорговли.

Управляющий, немного успокоившись, присел на край стола.

– Когда твой отец пишет книгу, – начал он, – его издатели выплачивают ему аванс и затем – проценты от указанной на обложке цены каждого проданного экземпляра. В конкретном случае с твоим папой, полагаю, это десять процентов. Издатель также должен платить своим агентам по продаже, редакционному и рекламному персоналу, типографии плюс затраты на рекламу и расходы по сбыту.

– И сколько вам приходится платить за каждую книгу? – поинтересовался Себастьян.

Блейкмор с огромным нетерпением ждал ответа книготорговца. Управляющий помедлил в нерешительности, прежде чем сказал:

– Приблизительно две трети от указанной на обложке цены.

Себастьян чуть прищурил глаза:

– Выходит, мой отец получает только десять процентов от каждой книги, а вы прикарманиваете тридцать три процента?

– Да, но я должен платить аренду и налоги за эти помещения, а также зарплату сотрудникам, – сказал в свою защиту управляющий.

– Значит, моему папе будет дешевле вернуть книги, чем платить вам всю сумму, указанную на обложке?

Старший инспектор Блейкмор пожалел, что сэра Уолтера Баррингтона нет в живых. Ему бы понравился этот разговор.

– Может, вы скажете мне, сэр, – продолжал Себастьян, – как много книг необходимо вернуть?

– Восемь в твердой обложке и одиннадцать – в мягкой.

В этот момент в кабинет вошел Гарри.

Старший инспектор Блейкмор объяснил ему суть про исшедшего, потом добавил:

– На этот раз, мистер Клифтон, я не буду выдвигать против мальчика обвинение в магазинной краже, ограничусь предупреждением. Предоставлю вам, сэр, позаботиться, чтобы ваш сын больше не совершал столь безответственных поступков.

– Да, конечно, старший инспектор, – ответил Гарри. – Я очень вам благодарен и попрошу моих издателей немедленно возместить недостачу книг. А ты, мой мальчик, лишаешься карманных денег до тех пор, пока не будет возвращено последнее пенни, – добавил он, повернувшись к Себастьяну.

Мальчик закусил губу.

– Спасибо, мистер Клифтон, – сказал управляющий и робко добавил: – Я тут подумал, сэр, раз уж вы здесь, не будете ли вы так добры подписать оставшиеся в наличии экземпляры?

Когда мать Эммы Элизабет отправилась в больницу на обследование, она попыталась заверить дочь, что волноваться незачем, и попросила не говорить Гарри или детям, чтобы попусту не тревожить.

Это, конечно же, расстроило Эмму. Вернувшись в Баррингтон-Холл, она позвонила Джайлзу в палату представителей, а затем – своей сестре в Кембридж. Джайлз и Грэйс бросили все и на ближайшем поезде отправились в Бристоль.

– Будем надеяться, что я не зря переполошила вас, – сказала Эмма, забрав их с вокзала Темпл-Мидс.

– Будем надеяться, что ты зря переполошила нас, – ответил Джайлз.

Поглощенный мыслями, он молча смотрел в окно всю дорогу к больнице.

Еще до того, как мистер Лангборн прикрыл дверь в свой кабинет, Эмма почувствовала, что новости их ждут недобрые.

– Хотелось бы знать простой способ сообщить вам это, – заговорил специалист, как только они сели, – но, боюсь, такового нет. Доктор Рэберн, который несколько лет был семейным врачом вашей мамы, провел обычное обследование и, когда получил результаты анализов, направил ее ко мне для углубленного исследования.

Эмма сжала кулаки, как порой делала в детстве, когда очень нервничала или попадала в неприятности.

– Вчера, – продолжил мистер Лангборн, – я получил результаты из клинической лаборатории. Они подтвердили опасения доктора Рэберна: у вашей матери рак груди.

– Ее можно вылечить? – тотчас спросила Эмма.

– В настоящее время для человека ее возраста лечения нет. Ученые надеются на определенный прогресс в будущем, но, боюсь, недостаточно близком для вашей мамы.

– Мы можем что-нибудь сделать? – спросила Грэйс.

Эмма потянулась и взяла сестру за руку.

– В течение ближайшего времени ей понадобится вся любовь и поддержка, которую можете дать вы и ваша семья. Элизабет замечательная женщина и после всего, что ей пришлось испытать, заслуживает лучшей участи. Она ни разу не пожаловалась – это не в ее духе. Она типичная Харви.

– Как долго ей осталось быть с нами? – спросила Эмма.

– Боюсь, это вопрос скорее нескольких недель, чем месяцев.

– Тогда я должен кое-что ей рассказать, – сказал Джайлз, до этого мгновения не проронивший ни слова.

Инцидент с магазинной кражей, как только о нем прослышали в школе Святого Беды, превратил Себастьяна из «немного нелюдимого» в кого-то вроде народного героя, и те мальчишки, которые прежде даже не замечали его, теперь приглашали в свои компании. Гарри начал верить: вот он, поворотный момент. Однако, когда Себастьяну сообщили, что бабушке осталось жить всего несколько недель, мальчик снова замкнулся в себе.

Джессика пошла в первый класс в «Ред мэйдс». Она занималась намного усердней Себастьяна, но не стала первой ни по одному предмету. Учительница рисования поделилась с Эммой своим сожалением, что ее предмет непрофилирующий, потому что Джессика в восемь лет обладает более ярким талантом, чем она сама в последний год обучения в колледже.

Эмма решила не пересказывать этого разговора Джессике, но позволить девочке самой узнать, насколько она талантлива, – когда пробьет ее час. Себастьян то и дело твердил ей, что она гений, но много ли он понимал? Он и Стэнли Мэтьюза [11] называл гением.

Месяц спустя Себастьян провалил три проверочные работы буквально за несколько недель до вступительных экзаменов в Бристольскую классическую школу. Ни у Гарри, ни у Эммы не хватило духу критиковать сына – настолько он был расстроен и подавлен состоянием бабушки. Всякий раз после школы он сопровождал Эмму в больницу, забирался к бабушке на кровать и читал ей свою любимую книгу, пока она не забывалась сном.

Джессика каждый день рисовала бабуле новую картину и наутро доставляла в больницу, когда Гарри отвозил ее в школу.

Джайлз проигнорировал несколько «уведомлений с тремя подчеркиваниями» [12] , Грэйс – несколько семинаров, Гарри сорвал несчетное количество предельных сроков сдачи рукописи, а Эмме несколько раз не удалось ответить на еженедельные письма Сайруса Фельдмана. Но именно Себастьяна Элизабет ждала с нетерпением каждый день. Гарри не знал, кому больше во благо были эти впечатления – его сыну или теще.