Чтение онлайн

– Мне тоже, – сказал Гарри. – Он издавал мои тюремные дневники и первый роман об Уильяме Уорике, поэтому мне есть за что поблагодарить его.

– К тому же мистер Гинзбург потратил уйму времени и средств на то, чтобы книга «Риск – благородное дело» попала в список бестселлеров, и просил меня обсудить с вами необходимые для этого меры.

– Да, прошу вас.

Гарри с удовольствием глядел в окно на улицы. В последний раз он видел их сквозь заднее окошко желтого тюремного автобуса, везущего его в камеру, а не в люкс отеля «Пирр».

– До вашей встречи с мистером Гинзбургом нам еще многое надо успеть сделать. – Натали легонько коснулась колена Гарри и вручила ему толстую синюю папку. – Позвольте мне начать с объяснений, как мы планируем ввести вашу книгу в список бестселлеров, поскольку наши методы очень отличаются от того, как вы это делаете в Англии.

Гарри раскрыл папку и постарался сосредоточиться. Никогда прежде он не сидел рядом с женщиной, выглядевшей так элегантно.

– В Америке, – продолжила Натали, – у вас есть всего три недели на то, чтобы убедиться, что ваша книга попадает в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс». Если за это время вам не удастся пробиться в топ-пятнадцать, книжные магазины упакуют наличные запасы романа и возвратят издателю.

– Вот так раз! – поразился Гарри. – В Англии, если книготорговец сделал заказ, издатель может быть уверен, что книга продана.

– Вы не предоставляете магазинам книги на реализацию?

– Конечно нет! – ответил Гарри, шокированный идеей.

– А правда ли, что вы до сих пор продаете книги без всяких скидок?

– Да, разумеется.

– Что ж, вы узнаете, насколько здесь все иначе. Ведь если вы все-таки попадете в топ-пятнадцать, указанная на обложке цена будет автоматически снижена наполовину и вашу книгу уберут на дальние полки магазинов.

– Почему? Ведь логично выставить бестселлер на самом виду, даже на витрине. И уж конечно, без скидки.

– А вот и нет. Мальчишки, рекламирующие в магазине книги, выяснили: если покупатель зайдет за конкретным бестселлером и его приходится искать на дальних полках, один из пяти покупателей по пути к кассе приобретает еще две книги, а один из трех – еще одну.

– Рационально, и все же я не уверен, приживется ли подобное в Англии.

– Ну, это лишь вопрос времени. По крайней мере, вы будете в состоянии оценить, почему так важно ввести вашу книгу в список как можно скорее: когда цена упадет вдвое, вы, возможно, останетесь в топ-пятнадцати на несколько недель. По правде говоря, гораздо труднее вылететь из этого списка, чем попасть в него. Но если вас постигнет неудача, «Риск – благородное дело» наверняка исчезнет с полок магазинов буквально в течение месяца, и мы можем потерять очень много денег.

– Я понял.

Лимузин медленно проезжал по Бруклинскому мосту в окружении желтых такси, управляемых таксистами с неизменными окурками сигар в уголке рта.

– Программа очень напряженная: за двадцать один день нам надо побывать в семнадцати городах.

– Нам?

– Да, я буду вашим поводырем в течение всей поездки, – легко проговорила Натали. – Обычно я остаюсь в Нью-Йорке и доверяю опеку над авторами местному пресс-агенту в каждом городе, но не в этот раз. Мистер Гинзбург настоял, чтобы я не отходила от вас ни на шаг.

Прежде чем перевернуть страницу в папке, лежащей перед ней на коленях, она снова легонько коснулась его ноги.

Гарри посмотрел на нее, и она кокетливо улыбнулась. Флиртует? Нет, не может быть. Ведь они только что познакомились.

– Я уже договорилась с несколькими радиостанциями о ваших интервью, включая «Мэтт Джейкобс шоу», которую каждое утро слушает семь миллионов человек. Никто лучше Мэтта не сделает рекламу вашей книге.

У Гарри крутились на языке несколько вопросов, но Натали была как винтовка «винчестер»: всякий раз, стоило поднять голову, – тут же следовал выстрел.

– Должна вас предупредить, – продолжила она, не переводя дыхания. – Большинство солидных шоу не дадут вам более пяти минут – это не как у вас на ВВС. «Углубленный анализ» – не их концепция. В течение выделенного вам времени не забывайте повторять название книги как можно чаще.

Гарри принялся листать страницы программы его визита. Выходило, что каждый день начинался в новом городе, где он должен появиться на утреннем радиошоу, за чем последуют бесконечные интервью для радио и газет, после чего ему придется сломя голову мчаться в аэропорт.

– Вы так со всеми своими авторами обращаетесь?

– Конечно нет. – Натали вновь коснулась его колена. – В связи с чем у меня появилась самая большая проблема, имеющая прямое отношение к вам.

– У вас проблемы со мной?

– О да. Большинство репортеров захотят спросить вас о времени в тюрьме и о том, как англичанин смог получить Серебряную звезду, но вы должны всякий раз возвращать разговор к книге.

– В Англии это сочли бы довольно… вульгарным.

– В Америке вульгарное приведет вас в список бестселлеров.

– Но разве репортерам не интересно поговорить о книге?

– Гарри, вы должны понять и принять, что ни один из них не читал ее. У них на столах каждый день с десяток новых романов, и, можно сказать, повезет, если они прочтут хотя бы название. Если они запомнят ваше имя – считайте это бонусом. Они согласились пригласить вас в свои шоу только потому, что вы бывший заключенный, которого наградили Серебряной звездой, так что давайте используем это в наших интересах и бешено разрекламируем книгу!

Пока она трещала, лимузин подрулил к отелю «Пирр». Гарри очень захотелось домой, в Англию.

Водитель выскочил и открыл багажник, а швейцар гостиницы подошел к машине. Натали сразу же повела Гарри к стойке регистрации; от него требовалось лишь показать свой паспорт и подписать бланк.

– Добро пожаловать в «Пирр», мистер Клифтон, – портье протянул ему большой ключ.

– Буду ждать вас здесь, в вестибюле, – Натали бросила взгляд на свои часы, – через час. Затем лимузин отвезет вас в клуб «Гарвард» на ленч с мистером Гинзбургом.

– Благодарю вас.

Гарри проследил, как она прошла обратно через вестибюль отеля, через вращающиеся двери и скрылась на улице. И конечно, заметил, что не он один проводил ее взглядом.

Носильщик поднялся с ним на девятый этаж, завел в номер и объяснил, как что работает. Гарри еще не приходилось останавливаться в номере отеля, где были бы ванна и душ одновременно. Он решил делать записи, чтобы по возвращении в Бристоль все рассказать матери. Он поблагодарил носильщика и дал ему на чай, расставшись со своим единственным долларом.