Чтение онлайн

– Жалко… – тихо буркнула я.

– Вот поэтому ты и не такая, что в тебе есть ее наследие, а вот мы нормальные, мы без этой твоей жалостливости и бесконечных спасительных операций! – припечатал брат.

***

Это действительно в детстве была серьезная проблема, я всего на год старше брата и первую вспышку силы мы переживаем под контролем родителей или старших в роду, чтобы запечатать ее, пока ребенок маленький, и не может с ней справиться, в среднем, это лет в пять происходит. Моя вспышка тоже в пять лет была, когда я увидела, как Алан падает с дерева, ломает руку и сильно разбивает голову, я очень сильно орала. Мою истерику успокаивали часа три, к этому времени уже и Алана подлечили, и он спал спокойно, а я все не могла справиться сначала со своими эмоциями, а потом уже и с силой. Вот только родители тоже не знали, что делать, ведь они темные, а моя сила их обжигала. Но папа у нас очень сильный и умный мужчина, тогда он решил, что какая разница, что за сила, надо запечатывать как обычную темную, но рядом с братом. Только тогда я успокаивалась, меня запечатали на следующие три года и родители очень надеялись, что после второго всплеска сил, я все-таки буду темной, ведь у меня аж бабка была светлой. Но нет, второй всплеск, и там опять светлая сила, вот только из-за ритуала она была не в чистом виде, а смешанная, так что я миленький мутант.

Тогда в восемь лет, родители усадили нас с братом и откровенно объяснили, что я не могу быть наследницей, как старший ребенок, император не примет такую наследницу графства, а значит, официально наследником будет Алан. Брату же предстояло серьёзное задание длиною в жизнь, прикрывать меня, ведь если это вскроется, могут быть серьёзные проблемы. Именно поэтому в Академию мы поступили одновременно, правда, надежда родителей не оправдалась: специальности после года учебы нам определили разные, но все равно много общих дисциплин у нас было.

Именно тогда, в восемь лет, отец начал учить меня сражаться, хоть мама была и против, ведь она, как истинная темная леди, с легкостью могла убить магией. Но мне такое не светило, мне надо было максимально продержаться без магии, ведь знать, какая сторона возьмет верх, никто не брался. Вот я и училась драться, уметь защитить себя, овладевала я и своей силой, вот только учителями у меня были только родители. Они вообще на долгие десять лет отошли практически ото всех дел, кроме воспитания детей. Поэтому, когда пришло время поступать, мы с братом были одними из самых сильных абитуриентов. Это-то нас и подвело, могли бы ведь учиться, где попроще и вместе, но нет, нас заметили. Так я стала Хранительницей с дальнейшей службой стража, а он стал безопасником.

***

– Так что, план действий уже наметила? – я кивнула, он промолчал, – Тогда я пошел, подостаю Славу, а ты поспи, завтра начнутся трудовые будни и чувствую, намаемся мы, – я кивнула, укладываясь удобней, он же встал с кровати, напоследок на ней прыгнув, (вот всем телом, как можно лежа прыгать?) и меня подкинуло. – А к твоему спасителю, мы все-таки проберемся, мотивируя тем, что ты спасибо не сказала! Есть у меня идея, – и такой заговорщицкий вид у него был, ясно: не дали игрушку, и загадка манит…

Отвечать я не стала, укрылась и закрыла глаза. Поспать - это хорошо, я давно не высыпаюсь, так что надо ловить момент.

Я проспала до утра, ко мне по очереди заглядывали родные, но я упорно не хотела просыпаться, а утром проснулась бодрая и опять сильная.

8

Утром, собравшись, вышла из комнаты, надо поесть и начать работу. Мои планы были просты и цели ясны. Но, знаете, у меня есть брат, а у него, я думаю, шило в одном месте, иначе как объяснить тот факт, что мое утро сразу не задалось. Вот я даже до столовой смогла дойти и даже попросить себе на завтрак кашу с фруктами и чай - и все! Во-первых, сначала в столовую зашла Слава с лицом «чтобы ты сдохла в муках»:

– Очнулась, чудно, мне еще долго нянькой быть для этих? – эти стояли за ее спиной, я непонимающе смотрела на Славу, а зачем она с ними нянчится?

Вот этот вопрос я ей и задала, на что эта сумасшедшая, как разорется, что я же ей сама велела присмотреть за детьми, а из-за клятвы она с ними и носится, я засмущалась, действительно, неправильно это.

– Я думала, ты поможешь Алану с переходом и все, но спасибо, что ты присмотрела за ребятами, я собиралась поесть и начать устраивать их жизнь.

– Хоть бы у них спросила, что ты себя ведешь, как хозяйка жизни, они и так сироты, все ими помыкают! – вот и спрашивается, чего она на меня психует.

– Я собиралась с ними все обсудить, – голосом на порядок холоднее проговорила я, бесит меня она.

– Вот и обговори! – с этими словами она развернулась уйти. Но столкнувшись с ребятами, гаркнула уже им, – Чего стоите, идите, вон сейчас жизнь ваша решаться будет! Да не так, дурья твоя башка. Имей ввиду, – это она через плечо обернулась ко мне, – они ждут, когда ты их будешь убивать и внутренности вынимать, наверное, чтобы есть, а ты тут завтракаешь, – вот с этими словами она и ушла, а я посмотрела на ребят, ну что за бред?

– Степа, – начала я.

– Ты не говорила, что темная, я думал ты такой же человек, как и я, а ты врала!

– Начнем с того, что я не врала, у меня было задание, я оберегала купол от прорыва и в рамках задания я не имела права распространяться как о себе, так и о своем задание!

– Я думал, мы друзья, – и так это обидно у него прозвучало.

– То есть, ты решил со мной не дружить, узнав, кто я от рождения, а не потому, что я тебя предала? Или бросила и сбежала? – теперь уже я говорила хлестко и обидно, – Хорош друг, ну что же, это твое право. Сегодня прибудут из иммиграционной комиссии, если захотите, вас здесь устроят и дадут шанс на новую жизнь, если нет, то при возможности обратно отправят в ваше королевство. Вас позовут, как надо будет решать, - я старалась не показывать, что мне обидно и поведение Степы и его слова, и возможно события, для этих ребят были совершенно другие, вот только вмешался случай в лице моего брата.

– Мика, атас! – орет этот сумасшедший, влетая в столовую, – Мелкие, валите отсюда! – вот только «мелкие» чуть-чуть растерялись, что и не удивительно, и вместо того, чтобы свалить, они обернулись, а увидев что-то, заорали и рванули следом за Аланом.

Что они такое увидели, я оценила позже всех, пусть и с задержкой всего секунды в три.

– Что за…? –я резко вскочила из-за стола, когда в столовую влетел монстр, смесь огромного лохматого паука и собаки, вот только собаки с кучей глаз, – писец…

– Мика, ты же на ветеринара училась, а это даже я знаю. Что тварюка к песцу не имеет никакого отношения! – лучше бы молчал. Тварюка, услышав его голос, четко рванула к Алану, тот этот порыв не оценил, помчался вокруг стола, за ним, крича не своими голосами, детвора, а я осталась стоять, даже не знаю, почему.

Хоть и стыдно признавать, но я растерялась, просто у нас в империи прорыв не бывает никогда.

– Ты смотри, какой злопамятный, – пыхтел Алан, обегая уже третий круг по столовой, и что парадоксально, тварюка ни на кого и не реагировала, уже даже детвора это поняла, и успела уйти с траектории забега.

– Алан, где ты его взял? – я говорила громко и строго, перекрикивая сопение и крик брата, который орал твари, чтобы она от него отстала, и сама же сдохла, тварь рычала и продолжала забег.

– Где-где, – ворчал брат, а потом как рявкнет, это тварь его почти догнала, – на полуострове!

– А за каким таким ты туда полез, ведь договаривались вместе пойти! – я тоже начала капитально психовать. Вот вечно влезет, а потом разгребай.

– А я не к спасителю твоему поперся, я искал свободные координаты для выхода, вот только они, оказывается, неблизко были, вот как засек, так и вышел, – задыхаясь уже проговорил брат, – а там этот доставучий, вот и получился облом!