Чтение онлайн

Но Уоррел моментально пришел в себя.

– Ах, это вы, господин торговец!
– злорадно произнес он, выхватывая пистолет.

Его слова потонули в грохоте выстрелов. Хоанг выпустил две пули прямо в грудь Шону, затем выстрелил в Уоррела и в его человека. Но пока Хоанг стрелял в брата, американец успел прыгнуть в сторону и сделать ответный выстрел. Хоанг почувствовал острую боль в правом предплечье. Он перехватил пистолет левой рукой и отпрянул назад, в чулан. Рядом просвистели еще две пули: Уоррел стрелял из-за шкафа, стоявшего в углу комнаты. Хоанг дважды разрядил свой пистолет в то место, где находился Уоррел. Но пули, видимо, не достигли цели.

– Брать живым, - сказал кому-то Уоррел.

Хоанг захлопнул дверь. В комнате послышался топот. Видимо, туда вбегали еще несколько человек. Но никто больше не стрелял и к двери не приближался: боялись выстрелов из чулана.

Хоанг посмотрел на свой восьмизарядный "кобра-33". В нем оставался один патрон. Увидев длинную железную трубу на полу, Хоанг схватил ее, один конец упер в дверь, другой - в противоположный угол. Затем кубарем скатился с лестницы вниз и проскользнул через дыру в заборе во дворик Фыока. Там с браунингом в руках стояла Лан. Она молча показала ему на небольшую калитку в каменной стене. Они пробежали через нее и оказались на соседней улице, рядом с машиной, которую для них оставил Нгок.

– Мы поедем ко мне, - сказала Лан, садясь за руль.
– Мамы нет дома.

– Хорошо, - отозвался Хоанг.

Дома Лан промыла рану и перевязала Хоангу руку. И только после этого спросила:

– Удалось?

Хоанг покачал головой:

– Уоррел... Я не попал в него. И он меня видел.

– Что же теперь делать?

– Не знаю. Выход один - поговорить с Виеном. Я все время думал об этом в машине.

– Боюсь, что ничего не выйдет, - Лан грустно улыбнулась.
– Может, когда-нибудь Виен поймет... Но для этого нужно время. Одними словами его не переубедить. Здесь нужно что-то... что-то особенное... К тому же и Уоррел видел вас. Он наверняка сообразит, что Виен - ваш единственный шанс. И не спустит с него глаз до тех пор, пока Смелый не появится в "Виньлое".

– Да, да, ты права, дочка, - рассеянно отозвался Хоанг, задумавшись вдруг о чем-то.
– Слов для Виена будет мало. И насчет Уоррела ты права. Он догадается... И об этом я думал в машине.

Хоанг резко поднялся с кресла:

– Поехали.

– Куда?

– К Виену.

– Но...

– Поехали, - твердо сказал Хоанг.
– Я нашел выход. Нам только нужно опередить Уоррела.

Где-то в глубине души Хоанг все-таки надеялся, что записку написал Виен. Но на всякий случай он продумал еще и запасной вариант.

Через пятнадцать минут они уже находились перед домом, в котором жил Виен.

– Вы уверены, что сможете найти с ним общий язык?
– спросила Лан, когда они поднимались по лестнице.

– Мы сделаем это вместе.

– Он не послушает нас.

– Мне уже нечего терять. Иначе Смелого завтра возьмут в "Виньлое".

Хоанг нажал кнопку звонка.

– Отец?
– удивленно спросил Виен, открыв дверь.
– Лан?

Он отступил в сторону, пропуская поздних гостей. Все трое прошли в комнату. Виен повернулся к отцу. В его глазах сверкнул недобрый огонек, черты лица стали жесткими. В упор глядя на Хоанга, он спросил:

– Что вам нужно в моем доме?

– Виен, как ты разговариваешь с отцом?
– возмутилась Лан.

– Подожди, Лан, - чуть мягче произнес Виен.
– Я хочу выяснить, что этому человеку нужно от меня. Ты, видимо, не знаешь, что он вьетконговец и что он убил мою мать.

"Кажется, успел, - облегченно подумал Хоанг.
– Уоррел еще не звонил".

Он все моментально понял. Не Виен написал ему о встрече Шона с Уоррелом. Письмо подготовили в охранке. А из Виена хотели сделать подсадную утку. Но у них ничего не вышло: Виен не научился лицемерить.

– Ложь!
– коротко бросил Хоанг сыну.

– Ложь?
– переспросил Виен, прищурившись.
– Вы будете отрицать, что вы - вьетконговец? Не надейтесь, я не поверю.

– Нет, этого я отрицать не буду. Но я буду отрицать, что убил Лан.

– Кого?
– непонимающе наморщил лоб Виен.

– Настоящее имя твоей матери - Лан, а Фам Тху - псевдоним. В партию мы с ней вступали вместе двадцать лет назад. Так называемым агентом майора Туана она стала по заданию подполья. А убил ее мой брат. Он состоял в нашей группе и оказался провокатором. Я только что застрелил его.

Увидев, что Виен пришел в замешательство, Хоанг решил перейти в атаку.

– Я отвечу на вопрос, что мне нужно в твоем доме, - сказал он.
– Но сначала я хочу задать вопрос тебе. Майор Туан дал тебе указание убедить меня в том, что ты сочувствуешь вьетконговцам?

– Какое это имеет значение?
– хмуро спросил Виен.

– Да или нет?

– Предположим, - неохотно отозвался Виен.

– Почему же ты не выполнил его приказ?

– Это неважно.

– Неважно так неважно, - согласился Хоанг.
– А теперь я скажу, зачем мы с Лан здесь.

Виен медленно повернул голову к Лан:

– И ты... тоже с ним?

– Да, Виен. Я - с коммунистами.

– Значит, он уже успел тебя обработать?
– покривился Виен.

– Уже три года я состою в подпольной студенческой группе.

– Та-ак. И что же вы от меня хотите? Судя по этому, - Виен кивком головы указал на перевязанную руку Хоанга, - вы участвовали в какой-то перестрелке. И теперь хотите, чтобы я спрятал вас у себя или помог добраться до какого-нибудь безопасного места: ведь на улице комендантский час. Я угадал?

– Нет, - ответил Хоанг.
– Тебе звонил сейчас Уоррел?

– А при чем здесь Уоррел?

– Это он ранил меня.

– Вот оно что!
– Виен снова повернулся к Лан: - Значит, ты участвовала в покушении на собственного отца? Кто же после этого убедит меня, что у коммунистов есть что-либо святое?

– Есть, Виен, - сказала Лан.
– Родина - вот самое святое, что есть у каждого человека. Во имя родины я стреляла в своего отца. Он - враг моей родины.

Виен саркастически засмеялся:

– Родина, патриотизм... Слова. Пустой звук. Все одинаковы - и вы, и те, против кого вы воюете. Каждый умеет порассуждать о родине, о высоких идеалах. Но когда речь заходит о жизни, каждый выбирает жизнь. И желательно с тугим кошельком.

– Неправда!
– воскликнула Лан.

– Неправда?
– Виен удивленно поднял брови.
– Ну почему же? Вот вы, например. Зачем вы пришли ко мне? Вы боитесь за свою жизнь после неудавшегося покушения. Вы пришли, чтобы я помог вам выжить. Что ж, я сделаю это. Для человека, которого я считал своим отцом... и для девушки, к которой я - чего скрывать?
– неравнодушен. В отличие от тебя, Лан, я чту родственные отношения. Я спрячу вас у себя и ничего не скажу Уоррелу. Но завтра мы расстанемся. Навсегда.