Чтение онлайн

Его придавило к койке, прижало кости, легкие, плоть. Он по-своему сопротивлялся, пытаясь расслабить нервы и мышцы. Они улетают с Фенриса. Джоктар медленно повернул голову и посмотрел на своего компаньона по маленькой каюте.

Хоган лежал неподвижно, глаза его были закрыты. Должно быть, еще не очнулся от анестезирующего укола при взлете. Джоктар удивлялся все сильней. Почему же на него не подействовало это средство, которое применяют ко всем пассажирам и членам экипажа, кроме пилота: оно помогает перенести трудности подъема? В таких небольших кораблях применение уколов обязательно, и ему казалось, что они всегда действуют.

Дрожь, которую он ощущал через стены, койку, сам воздух в каюте – все это не было таким мучительным, как он опасался; напротив, он испытывал приток энергии и бодрости. Несмотря на перегрузки, он никогда не ощущал себя таким полным жизни и силы. Как будто для него такое окружение нормально и естественно.

Перегрузки снизились, и ему захотелось выйти из каюты. Он расстегнул пряжки ремней и сел на койке. Магнитные подошвы ботинок, какие носят космонавты, помогают уверенно держаться на полу. Он сделал четыре шага по направлению к лестнице. Остановился, сделав новое открытие. Все окружающее удивительно знакомо! Но ведь он не космонавт…

Джоктар направился в контрольную рубку. Здесь, в кресле пилота, на расстоянии потянутой руки от приборов, полусидел-полулежал Рисдайк. Корабль идет на автопилоте, но в случае любой неожиданности должны быть применены ум и подготовка человека.

Землянин опустился в такое же кресло перед коммуникатором и посмотрел на экран. Три четверти экрана занимал серебряный и темно-синий Фенрис, такой же холодный на вид, как и для остальных органов чувств человека, сражающегося с этой негостеприимной планетой. Джоктар закрыл глаза, снова открыл. Этот синий и серебряный шар… цвет какой-то неправильный… подавленное воспоминание возникло с такой отчетливостью, что он неловко зашевелился.

– Золотая, – произнес он, не сознавая, что говорит вслух, – золотая планета…

Напряжение взлета начало спадать с лица Рисдайка.

– Золотая планета, – негромко повторил пилот. – Говорят, есть такая планета. О ней знают ффаллиане… – И он снова перешел на непонятный язык с певучими интонациями: – Ффал, июктар иллиумн. Рис сиюарктур манн…

Джоктару эти звуки показались песней, он почти понимал их смысл. Но не смог прорвать барьер внутри себя и почувствовал легкий гнев. Его лишили чего-то такого, что по праву принадлежит ему, и пока он не вернет это утраченное сокровище, не сможет жить, как другие.

– Кто такие ффаллиане и где эта золотая планета? – спросил он резко, словно выстрелил из бластера.

Рисдайк ответил на вторую часть вопроса:

– На наших картах ее нет.

– Почему?

– Потому что мы не приняли, когда ее нам предложили в дар. Вернее, ее отобрали у нас. – В ответе Рисдайка звучало знакомое Джоктару раздражение.

– Почему?

Пилот кулаком ударил по краю контрольного щита, как будто стучал в закрытую дверь.

– Потому что наши боссы не хотят признать, что кто-то в космосе превосходит нас!

– Но кандасы, тасы, зафты, – Джоктар перечислил планетные цивилизации, открытые землянами, – не имеют галактических кораблей, и только тлолены летают в пределах своей солнечной системы.

– Да, они ниже нас по уровню, и их мы можем признать, – усмехнулся Рисдайк. – Но ты ведь не слышал ни о ффаллианах, ни о других… тех, кто живет на золотой планете? Мы знаем… мы, кто был в космосе. Я сам видел запись и слышал… – голос его смягчился. – И попытался попасть туда. Поэтому меня и выбросили из космоса! Настоящие разведчики ничего не видят, ничего не слышат и никогда не признают ничего, чего нет в их приказах и инструкциях!

– Разведчики?

– Работники исследовательской службы. Но и там есть свои подземелья Синей Бороды. Ты остаешься в пределах отведенного тебе сектора; некоторые секторы вообще закрыты. Я нашел на астероиде маяк. Сигнал маяка звал меня. И я был не первым, кто на него ответил. Неподалеку стоял разведывательный корабль устаревшего типа. И в нем была оставлено сообщение; вопреки приказам я его прочел. И тоже захотел улететь.

– Куда улететь?

– Туда, куда вел курс, указанный маяком. Куда улетел тот первый разведчик. Но, найдя маяк, я сразу сообщил об этом, и прежде чем я смог сообщить другим , что жду, меня схватил патруль.

– Чего ждешь?

– Жду тех, кто установил маяк. Там это все было, на ленте. Мы знали о ффаллианах, видели их корабли. Но ффаллиане – только посыльные, проводники, это протянутая рука помощи, которую мы отбросили. И за то, что я это узнал, я был вычеркнут из списков пилотов и отправлен в составе рабочего батальона на Хел. Хогану понадобился пилот, и он вытащил меня оттуда. Думаю, он хотел иметь собственный торговый корабль. Но он тоже знает о ффаллианах и не верит в карантин.

– А что с разведчиком, корабль которого ты нашел?

– Ему повезло, он туда ушел. Несколько человек так сделали за все годы.

– Может, их захватили в плен.

– Нет! – энергично ответил Рисдайк. – Эти записи… в них правда. Нам нет причин бояться ффаллиан. Они много раз пытались мирно вступить с нами в контакт. И один из наших разведчиков вернулся, но его застрелили по приказу его собственного командира.

– Почему?

– Потому что он был там, потому что он мог доказать, что все это правда. В документы внесли запись о том, что его убили другие . Но нельзя заставить замолчать весь персонал. Да, Марсон был у ффаллиан и знал других – тех, кто летает меж звездами, до которых мы еще не добрались. И он вернулся.

– Но зачем?

– Он доставил их конкретное предложение.

– А почему служба не хочет иметь ничего общего с этими чужаками?

– Потому что боится. Боссы боятся. У этих других есть то, чего нет у нас, – бессмертие. – Рисдайк смотрел на экран, но видел на нем словно что-то другое, а не суровый диск Фенриса. – Смертные и бессмертные. Смертные боятся других и ненавидят их, потому что у них нет такого будущего, как у тех. Мы много лет назад вступили в контакт, и боссы перепугались, они вели себя как дети, пытающиеся быть взрослыми. Но война велась только с нашей стороны.

– Совершенно верно. Только другие не бессмертны.

У входа стоял Хоган. В мундире космического офицера на него никто не обратил бы внимания даже в торговом районе Н’Йорка.

– Да, они не бессмертны. Это-то мы уж точно узнали, и это скрыли от людей те, кто хочет создать образ чудовищ, чтобы удержать власть в своих руках. У чужаков просто гораздо большая продолжительность жизни.

– Но почему?

Хоган опустился в третье кресло.

– Мы вступили в первый контакт пятьдесят лет назад. Некоторые знали факты: Морр, Ксанга, Том (дед Большого Тома), Марсон…