Чтение онлайн

– Капитан, тринадцать новых членов экипажа на поверку явились!

– Благодарю, – Нагейра присмотрелся к новичкам. Иначе и быть не могло – сброд какой-то. Наверняка среди них нет ни одного настоящего моряка. Может быть, за исключением вон того седого старика, что стоит крайним слева. Да, этот, похоже, понюхал пороху. А остальные... Нашелся, как всегда, толстяк. «Ну, этот у нас живо свой жирок сбросит...» Вот длинный и худой, как веретено, парень, несколько вполне заурядных лиц. А один здорово напоминает ученого, он даже при бериллах, которые все время поправляет. Рядом с ним среднего роста светловолосый парень, с виду тоже толковый. А если присмотреться поближе, то с ним, пожалуй, можно будет поладить...

– Батиста, представь мне новых членов экипажа! – Нагейра забарабанил пальцами по релингу.

– Погодите!

К своему удивлению, Нагейра увидел, что светловолосый вышел из строя и имел наглость обратиться прямо к нему:

– Меня зовут Витус из Камподиоса, со мной мой друг Рамиро. Прошлой ночью нас противозаконно доставили на борт. Я требую, чтобы вы немедленно изменили курс и...

От сильного удара он пошатнулся. Это Батиста ударил его по голове концом каната. Нагейре спектакль понравился. Сейчас этот парень со сверкающими глазами повернулся к Батисте.

– В другой раз это вам так не сойдет, – с угрозой в голосе негромко произнес он.

– Вот я сейчас покажу тебе, сукин сын!

– Оставьте его, Батиста, – Нагейра решил вмешаться. – Он получит завтра утром, ровно в десять часов, тридцать плетей. – Пусть это послужит ему уроком.

– Господин капитан! – вмешался тщедушный в бериллах. – Я протестую против того, что здесь происходит. Я магистр юриспруденции и знаю, что говорю. То, как вы поступаете с нами, попадает под статью о насильственном лишении свободы!

– Да что ты говоришь! – Нагейра не исключал, что тщедушный, по существу, прав, но наказать для примера никогда не вредно. – Теперь твоему другу положено сорок плетей, раз ты за него заступился.

– Но я ведь...

– Пятьдесят плетей.

– Но...

Нагейра с удовлетворением отметил про себя, что этот «ученый» весь сжался от страха и вернулся в строй. Блондин успокаивающе потрепал его по плечу. Он, видать, из них двоих поумнее будет, потому что препираться не стал.

– Батиста, представь мне этих людей, – повторил Нагейра.

– Слушаюсь, капитан! – Боцман постучал концом каната по раскрытой ладони. – Так вот, люди, перед вами дон Мигель де Нагейра, отпрыск старинного кастильского дворянского рода и капитан галеона во флоте его католического величества Филиппа II, – он снова пристукнул концом каната по ладони. – Король оказал ему особую честь, много лет назад лично вручив капитанский патент.

Послышался одобрительный гул. Нагейра воспринял это благосклонно.

– Подвиги дона Мигеля, совершенные им во время многочисленных походов в Новый Свет, известны далеко за пределами Испании. В том, что во владениях его величества никогда не заходит солнце, есть заслуга и дона Мигеля. Враги нашего капитана произносят его имя со страхом и благоговением.

Нагейра заметил, что светловолосый подтолкнул «ученого» и ухмыльнулся. На этих двоих, очевидно, представление впечатления не произвело. Этого человека, Фитуса или Витуса, следует взять на заметку.

– ... дон Мигель, между прочим, не настаивает на том, чтобы вы называли его полным титулом. Достаточно будет, если, обращаясь к нему, вы будете называть его «господин капитан». Получив приказ, немедленно отвечайте: «Да, капитан!» Поняли?

Кое-кто из стоявших в шеренге негромко пробормотал:

– Да...

– Что-то я не расслышал! – рявкнул Батиста.

– Да! – прозвучало уже громче.

– Надо отвечать: «Да, боцман!»

Он заставил повторить это еще несколько раз, пока их ответ не прозвучал так громко, что его можно было услышать повсюду на галеоне.

– Вот и ладно! – вмешался, наконец, Нагейра. – Как капитан, я ожидаю от вас беспрекословного повиновения. Приказания исполняются немедленно – не важно, чего они касаются, не важно, поняли ли вы их. – Его рука внезапно выхватила шпагу и направила острие на шеренгу новичков. – Вы меня поняли, жалкие сухопутные крысы?!

– Да, капитан!

– Вот ты, – капитан острием шпаги указал на седобородого, – как тебя зовут?

– Клаас, капитан.

– Ты ведь моряк, Клаас, не так ли?

– Да, капитан, вот уже сорок три года, – седовласый весь подобрался.

– Ты когда-нибудь пробовал плетей?

– Э-э... да, капитан!

– Это хорошо, – Нагейра ехидно ухмыльнулся. – Сними рубаху.

Старик побледнел как смерть.

– Но, капитан...

– Заткнись! Я уже говорил, что на моем корабле приказы выполняются беспрекословно!

– Да, капитан, – испуганный старик подчинился.

– А теперь повернись.

Витус увидел спину, сплошь покрытую плохо зажившими вздувшимися шрамами. Магистр возле него с шумом втянул в себя воздух.

– Где ты получил свои плети? – спросил Нагейра, как о чем-то самом естественном.

– Это было на «Сантьяго» лет шесть-семь назад.

– А за что?

– Слишком медленно передвигался по вантам, капитан.

– Тьфу, – сплюнул Нагейра. – Поупражняешься немного и все вспомнишь.

– Да, капитан, – старик преданно кивнул.

– Ну-у, – Нагейра ухмыльнулся. Ему в голову пришла мысль, которая его позабавила. – Я вижу, ты со мной согласен, но я все-таки преподам тебе один урок. – Он прищелкнул пальцами. – Мою «трехминутную склянку»!

Ему быстро принесли песочные часы.

– Ага, вот и она. Слушай, старик. Здесь, в нижней части склянки, ты видишь некоторое количество песка. Когда я поверну часы, песок этот через самое узкое место начнет пересыпаться в нижнюю часть... Весь он пересыпается ровно за три минуты. И за это самое время тебе придется сделать вот что. Ты заберешься с фальшборта на буртик, затем по вантам до марса, – капитан показал рукой наблюдательный пост на мачте, который находился на высоте сорока футов над их головами. – Затем прокричишь: «Да здравствует капитан!», взберешься выше, до верхней реи, перейдешь на другую сторону и спустишься оттуда по вантам левого борта.

– Но, капитан, при всем ува...

– Снова сделаешь остановку на марсе и еще раз прокричишь: «Да здравствует капитан!»

– Капитан, простите, не смогу...

А на верхней палубе собиралось все больше народа, и все прислушивались к происходящему. О таких событиях на судне всем становится известно в один момент. Каким образом, никто объяснить не в силах! «Как и при наказании плетьми, – с отвращением подумал Фернандес. – Разве что во время наказания все стоят, выстроившись в шеренги, а сейчас глазеют, кто откуда хочет, как на ярмарке».