Чтение онлайн

— Значит, догадываешься и о том, что Адам ухаживал за тобой не из-за испытываемых к тебе чувств, а для того, чтобы быть в курсе происходящих в нашей группе событий, быть поближе к нам, ну, и иметь возможность убивать.

Можно было, конечно, этих слов не говорить, щадя самолюбие девушки, но я сказал, и мои слова были маленькой местью за то, что Алина некоторое время играла со мной, принимая ухаживания Адама.

— Выходит, я тоже косвенно виновата в преступлениях, — произнесла она с убитым видом. — Я была между членами нашего коллектива неким связующим звеном, с помощью которого Адам подбирался к своим жертвам.

В это время трансфермен очнулся. Он приоткрыл глаза, непонимающим взглядом обвел помещение, посмотрел на Алину, потом на меня, вспомнил, что произошло, рванулся было, но, почувствовав на руках ремень, смирился со своим положением связанного пленника и прекратил дергаться.

— Зачем тебе нужно было всех их убивать? — тоном прокурора на заседании суда спросила Алина у трансфермена.

Тот промолчал и отвел в сторону хмурый взгляд. За Демира ответил я:

— Адам — сын Вячеслава и Татьяны Сосновских.

— Что-о?! — удивилась Алина. — Откуда ты это знаешь?

— Знаю, — вздохнул я. — Как я уже говорил, из коротких досье, присланных на электронную почту Бурмистрова подполковником Потаповым, мне удалось составить общую картину преступлений. Не хватало только одного звена, самого главного — кто же убийца? Впрочем, я уже догадался, что им был Адам — слишком часто он появлялся там, где происходили убийства членов нашей группы. Сбивала, правда, с толку смерть Светланы Бурениной — в момент ее гибели Адам рядом быть не мог, он находился в Турции, но, сопоставив кое-какие факты, я понял, что Буренину убил Гуляев, ибо он один из всех летевших рейсом Шереметьево — Доломан был знаком с Бурениной, и именно у него была причина сбросить женщину с балкона — Светлана была лишним претендентом (он тогда не знал, что их очень много) в его притязаниях на обладание бронированным контейнером с драгоценностями. Но хоть я и догадывался, что убийца Адам, моя теория требовала подтверждения, и я отправил, пользуясь электронной почтой, запрос, в котором просил поинтересоваться судьбой Татьяны Сосновской. Сосновская и ее сын Виталий, поскитавшись без квартиры по Москве, уехали в Турцию, но и здесь жизнь у Татьяны сложилась неудачно. Она зарабатывала гроши, мыкалась по квартирам, прозябая в нищете. Поскольку Татьяна осела в Турции на ПМЖ, то к тому времени уже поменяла своему сыну Виталию Сосновскому имя на Адама Демира.

— Ничего себе! — оторопело посмотрела на парня Алина. — Так ты что, русский, что ли?

Поскольку Адам молчал, за него ответил я:

— Да русский он, русский, только вот загорел здесь и от природы темноволосый. Вот за турка и сошел, хотя по лицу видно, что у него славянские корни.

— Прямо бразильский сериал! — то ли с осуждением, то ли с удивлением проговорила Алина. — Извини, я тебя перебила. Рассказывай, что там было дальше.

— Исходя из утверждения Гуляева, что он контейнер из ювелирного магазина не крал, а я склонен ему верить, потому что все факты говорят за это, следует, что драгоценности, которые похитил Сосновский, оказались у его жены. Она, видимо, каким-то образом вывезла их в Турцию, но вот беда, слабая женщина не могла воспользоваться имевшимися у нее сокровищами — ей никак не удавалось открыть бронированный ящик, шифр которого знали только Буренина и Гуляев. Парадоксально — имея миллионы, семья оставалась нищей. Но вот Адам вырос и сам взялся за дело. Он выстроил план, благодаря которому сумел бы открыть бронированный контейнер, а заодно отомстить всем тем, кто так или иначе имел отношение к гибели его отца. Разыскал любовницу отца, из-за которой тот пошел на кражу и подлог, продавца Светлану Буренину и ее любовника Николая Гуляева, которые решили подставить Вячеслава Сосновского, но тот подставил их и тем не менее погиб сам; застрелившего Сосновского полицейского Михаила, врача, не сумевшего спасти жизнь отцу, риелтора, фактически отобравшего у его матери московскую квартиру, списался с ними и, очевидно, выдавая себя за свою мать Татьяну Сосновскую, написал, что женщина уже состарилась, находится при смерти и желает вернуть похищенные ее мужем драгоценности из ювелирного магазина, пообещав каждому в отдельности, что вернет драгоценности именно ему. Для этого Адам купил всем тур в Турцию на десять дней, причем в один отель, и все номера в гостинице были одноместные, за исключением номера твоей тетушки, которая решила прихватить за дополнительную плату еще и тебя. Это нужно было Адаму для того, чтобы опять-таки никто не мешал ему совершать преступления. Если бы номера были на двоих, то, естественно, убивать было бы сложнее.

Первое убийство произошло без участия Адама, в аэропорту Шереметьево, Буренину убил Гуляев. Вторая жертва — Леонид Люстрин. Адам приготовил в море у спасательной лодки ловушку — он пропустил через ушко лежащей на дне бетонной плиты шнур с петлей на конце и оба конца его прикрепил к огораживающей зону для купания веревке с поплавками, которая крепилась к лежащим на дне якорям. Адам не ставил ловушку на конкретного человека, он просто установил ее и ждал, когда к спасательной лодке подплывет кто-либо из интересующих его людей. Отправился к ней Люстрин. Увидев, как к лодке плывет риелтор, Адам, находившийся в твоей, Алина, тетушки и Замшелова компании, покинул вас, сказав, что ведет экскурсию в час дня. Сам же, отойдя немного в сторону, прошел к морю и поплыл следом за Люстриным. Леонид, нисколько не опасаясь трансфермена, подпустил его к себе близко, и это было его самой большой и последней в жизни ошибкой. Адам накинул на шею Люстрина петлю, потянул за второй конец шнура и утопил одного из ненавистных ему людей. Затем освободил мертвое тело из петли, подтолкнул его к пляжу, а сам сел на раскатывающий по прибрежной линии квадроцикл одного из своих знакомых, очевидно, спасателя. Этот момент, когда Адам садился на квадроцикл своего дружка, я и видел, когда находился на пляже рядом с твоей компанией. Мне показалась знакомой фигура влезающего на водный мотоцикл парня, но я тогда не придал этому значения, просто и в мыслях не держал, что им может быть наш трансфермен. А знакомый Адама подбросил его водным путем до одной из точек, где водитель экскурсионного автобуса должен был забрать пассажиров, направляющихся в дельфинарий. Наверняка в автобусе у Демира была одежда, в которую он и переоделся. Таким образом, Люстрин был вторым человеком из списка Адама, отправившимся на тот свет. Свое третье преступление трансфермен совершил на Улице баров. Он знал, что мы туда отправляемся, благодаря тебе, Алина. Я не думаю, что в тот день у трансфермена была экскурсия с группой туристов на Улицу баров. Он пришел один и целенаправленно искал нас, а когда нашел в баре «Манеж», то стал издали наблюдать за нашей компанией и понял, что мы сделали заказ. Адам местный, поэтому наверняка знает и бармена, и официанток, ему не стоило особого труда отвлечь официантку, заговорив с нею на отвлеченную тему, когда она понесла к нашему столику коктейли, и насыпать в один из стаканов яд. И в этот раз трансфермену было безразлично, кого отравить. Лишь бы не Гуляева, которого он рассчитывал убить последним, после того как Николай — единственный, кто знал шифр бронированного контейнера, — откроет кодовый замок. Но Демир знал, что Гуляев трезвенник, потому и не беспокоился, что он выпьет коктейль с ядом. Однако трансфермен в этот раз промахнулся — стакан с отравленным коктейлем хоть и попал к Галине Студенцовой, но врач, не употреблявшая подобного рода спиртные напитки, отдала его Маше Лебедевой. Выпив его, девушка отправилась танцевать, почувствовала себя плохо, а некоторое время спустя умерла.

Я перевел дух и снова заговорил:

— Четвертой жертвой трансфермена стала Галина Студенцова. Адам узнал, что пожилая женщина, испугавшись череды смертей, отказалась от своих притязаний на бриллианты, украденные Сосновским, и решила уехать из Турции. Возможно, Адам и не планировал убить ее следующей, но опасения, что жертва ускользнет от него, улетев в Москву, заставили парня поторопиться. Накануне запланированного врачом дня отъезда, прихватив у портье на ресепшен, куда он, как работник отеля, имел свободный доступ, ключ от одного из освободившихся номеров, расположенного по соседству с номером Студенцовой, он вошел в него, затем через балкон пробрался к балкону номера врача и вошел в комнату. Студенцова в этот момент как раз готовилась к отъезду, складывала вещи. Вооруженный электрошокером Адам приставил к шее пожилой женщины свое оружие и, когда она потеряла сознание, раздел ее, набрал в ванну воды и, положив в нее Студенцову, утопил. Затем сунул в воду фен, инсценировав таким образом несчастный случай, в результате которого Студенцову якобы ударило током из-за упавшего в воду фена, и она, потеряв сознание, захлебнулась. Это была четвертая жертва жестокого убийцы. Но слишком частые смерти в отеле «Чок Яша», разумеется, не могли не привлечь внимания полиции, прессы, да и общественности. Никто не верил, что это несчастные случаи, и тогда Адам решил при совершении следующего преступления подсунуть полиции убийцу. К этому преступлению трансфермен подошел творчески. Прости меня, Алина, за то, что я говорю с долей сарказма об изобретательности Демира, ведь дело касается смерти твоей тетушки. Так вот, в то время, когда мы с тобой находились в моем номере, Адам, точно так же как и в первый раз, взял на ресепшен ключ, но теперь уже от вашего номера, поднялся на пятый этаж и, открыв дверь, вошел в номер. Очевидно, Надежда спала и не сумела оказать преступнику абсолютно никакого сопротивления. Адам бритвой перерезал спящей женщине горло, затем вышел в коридор, просунул под дверь Замшелова записку, в которой Надежда приглашала Валерия в свой номер, а сам спрятался за портьерой в коридоре. Вскоре Замшелов зашел в номер, где находился труп Надежды. В этот момент Адам покинул свое убежище, подпер шваброй ручку двери и снова встал за портьеру. Валерий начал ломиться в дверь, поднял шум, в коридор повыскакивали люди, и тогда Адам вновь вышел из-за портьеры и смешался с толпой. Таким образом, он одним махом сделал два дела: убил Надежду и свалил всю вину за совершенные преступления на Валерия. Однако полицейские быстро разобрались в том, что Замшелов в убийстве не виноват, и, возможно, опасаясь международного скандала, выпустили его на свободу. Тогда Адам решил, что пришла пора избавиться от Замшелова, тем более представился случай — Валерий рано утром уселся в шезлонге в том месте, где обычно ходит много людей. Демир прошел мимо Замшелова и сделал ему в шею укол с помощью шприца, заправленного ядом.

Оставались еще два человека в списке трансфермена, которых он собирался убить. Это Бурмистров и Гуляев. Поскольку Гуляев, по уже упомянутой мной причине, должен был умереть последним, пришел черед расплатиться за смерть отца Бурмистрову. Адам подсыпал в кофе дежурившим в отеле полицейским снотворное, а когда те уснули, пробрался все тем же путем через балкон одного из пустующих номеров в номер Михаила и попытался убить его ножом. Однако майору удалось выбить из его руки холодное оружие. Адам вынужден был ретироваться, и тогда Бурмистров погнался за ним. За кем именно гнался полицейский, он не разглядел по причине плохого зрения, тем не менее он увидел, что напавший на него неизвестный побежал в сторону горы и исчез среди деревьев. Ты помнишь эту гору, Алина, мы поднимались на нее вдвоем. Там две тропинки, ведущие к вершине, и обрыв. Майор, опасаясь, что упустит преступника, позвонил мне по телефону и попросил прийти к нему на помощь. А когда я пришел, мы вместе с ним стали подниматься по двум тропинкам, вынуждая Адама продвигаться все выше и выше к вершине горы. Оказавшись на ней, загнанный в угол Демир решил прорываться вниз, набросившись на того, кто первым появится на вершине. Им оказался я. Он накинулся на меня, и мы с ним сцепились. Адам сражался как лев. Придавала ему сил и боязнь, что мне на подмогу придет майор. Да еще ему повезло — случилось так, что я во время борьбы слетел по тропинке вниз, а на вершину горы выскочил Бурмистров. Полицейский был, как обычно, пьян, и это его погубило. Адам, бросившийся на нетрезвого Михаила, сумел столкнуть его в пропасть. Сам же трансфермен быстро спустился по той тропинке, по которой поднялся майор, к подножию горы и затерялся среди деревьев. Вслед за Адамом спустился с горы и я. Обойдя гору, обнаружил под скалой Бурмистрова, которому, к сожалению, уже ничем нельзя было помочь. Подумав, что меня могут заподозрить в убийстве майора, я решил никому не говорить о гибели Михаила и ушел в отель, а Адам в это время убрал с места преступления труп Бурмистрова и смыл с камня, о который майор разбил себе голову, кровь. Сделал он это, возможно, из опасения, что я приведу на место убийства полицейских, и они быстро вычислят, кто подсыпал им в кофе снотворное, и, естественно, догадаются, что убийца — трансфермен. Увидев же, что трупа нет, они, по мнению Демира, не поверят моему рассказу, решат, что у меня поехала крыша. А может быть, Адам убрал труп из-за того, что захотел выдать убийство за самоубийство. Для этой цели он ночью на своей машине отвез в целлофановом мешке тело Бурмистрова на гулету, на которой на следующий день должен был плыть с группой экскурсантов, чтобы, воспользовавшись подходящим моментом, бросить труп под винт яхты, представив дело таким образом, будто один из купающихся пассажиров случайно попал под винт судна. Рассчитывал он это сделать возле Острова сказок, надеясь посеять среди экипажа гулеты и пассажиров панику и, воспользовавшись продолжительной задержкой яхты у острова, ускользнуть вслед за Гуляевым, который должен был плыть на «Фантастике», ибо накануне покупал у Адама билет на экскурсию. Там, в Гроте богини Дианы, он хотел дождаться, когда Николай откроет контейнер с бриллиантами, спрятанный им заранее, и убить его, а драгоценности забрать. Но в последний момент все пошло немножко не так, как планировал трансфермен. Во-первых, Адам не учел, что мы с тобой тоже отправимся на Остров сказок и примчимся на «Фантастику» в качестве конкурентов на «наследство» Сосновского-старшего. А во-вторых, Гуляев, тоже увидев в нас претендентов на обладание сокровищем, сбежал на Острове разочарований с яхты и пересел на другую. Когда Адам заметил исчезновение Гуляева, он понял, что тот обхитрил его и намного раньше окажется на Острове сказок, захватит контейнер, а его оставит с носом. И тогда трансфермен, воспользовавшись тем, что все туристы находились на острове, сбросил под винт яхты мешок с трупом Бурмистрова, а сам тем временем на одном из катеров отправился на Остров сказок, догонять Гуляева. Но план Адама вновь сорвался — мы с тобой, Алина, покинули яхту и раньше Демира на нанятом катере добрались до острова. Дальнейшее тебе уже известно. Жаль, что погибло столько людей из-за этих побрякушек. — Я с пренебрежением пнул по раскрытому ящику, доверху набитому ювелирными изделиями. — А все жадность довела их до могилы. Каждый из них рассчитывал в одиночку захватить сокровища, и даже Бурмистров хоть и полицейский, но тоже жаждал наложить лапу на богатства убитого им двадцать лет назад Сосновского. Потому-то он и помалкивал о найденных нами уликах, указывающих на то, что люди погибали не в результате несчастного случая, а убийства, всячески тормозил расследование полицейских и довольно вяло выполнял приказы своего начальника из МУРа, да и подполковника Потапова. Тем не менее майор не раз намекал на то, чтобы открыться, рассказать, зачем они все здесь собрались и что их объединяет, но никто не захотел, каждый в погоне за сокровищами рассчитывал только на свои силы.

Адам, все это время слушавший мой рассказ со скептически-презрительным видом, вдруг заговорил:

— Кто вы такие, чтобы судить меня? Да и вообще, что вы знаете о моей жизни?! Все эти люди получили по заслугам. Так или иначе они были причастны к тому, что наша семья распалась, а наша с мамой жизнь была разрушена. После смерти отца мама из-за бедственного положения была вынуждена завербоваться в Турцию и вместе со мной уехала в эту страну на заработки. Но ее обманули — вместо обещанной хорошо оплачиваемой работы она попала в бордель. К счастью, вскоре ей удалось оттуда вырваться, но из-за нищеты, в которой мы прозябали, она снова была вынуждена вернуться на панель. Мы снимали комнатушку, и, чтобы платить за нее и кормиться хоть чем-то, мама приводила домой мужиков. Я лежал за занавеской, а она зарабатывала своим телом нам на жизнь. — Глаза Адама блеснули от появившейся в них влаги. — Вы представляете, что я испытывал, лежа за ширмой, в то время когда моя мама в комнате занималась с пьяными турками сексом? И тем не менее мы сумели выжить, — продолжил трансфермен зло и ожесточенно. — Мама поставила меня на ноги, у нас появилась своя крохотная квартира. Не так давно мама умерла от неизлечимой болезни, а перед смертью рассказала мне историю нашей семьи, назвала людей, виновных в нашей несчастной судьбе, и объяснила, где в лесу в Подмосковье спрятан контейнер с драгоценностями, о котором ей, в свою очередь, незадолго до своей гибели рассказал мой отец. После похорон мамы я устроился на работу трансферменом, причем обслуживающим именно русских туристов. Я ездил на учебу в Москву и там по названным мамой ориентирам нашел в лесу закопанный отцом контейнер. Открыть его на скорую руку я не смог, но мне удалось окольными путями и за большие деньги вывезти контейнер из России в Турцию. Но и здесь открыть его я так и не сумел. Очередная насмешка судьбы — я по-прежнему оставался бедным миллионером. Я ненавидел этих людей до глубины души и долгое время вынашивал в своем сердце план мести. И вот наконец в этом году я приступил к его осуществлению. Разыскал семерых людей, причастных к истории с «бриллиантовым чемоданчиком». Был еще восьмой человек, которому я желал бы отомстить, — это владелец ювелирного магазина Антон Щеголев. Он тоже повлиял на нашу с мамой судьбу. Если бы Щеголев дал маме отсрочку выплаты долга отца, мы, возможно, остались бы в России и как-нибудь выкрутились из положения, но он был категоричен в своем требовании вернуть долг, и маме пришлось задарма продать квартиру Люстрину. Щеголева я тоже с удовольствием убил бы, но он пару лет назад умер. Я списался с Люстриным, Студенцовой, Яриловой, Бурениной, Бурмистровым, Замшеловым и Гуляевым и от лица мамы каждому из них сказал, что она, Татьяна Сосновская, неизлечимо больна, находится при смерти и перед смертью желает отдать чемоданчик с бриллиантами, украденными мужем в ювелирном магазине, поскольку сама воспользоваться им не смогла, пусть им воспользуется хоть кто-то. Все живо откликнулись и изъявили желание приехать и забрать в условленном месте контейнер с ювелирными изделиями. В ходе переписки выяснилось, что код, как я и предполагал, известен Светлане Бурениной и Гуляеву. На все имевшиеся у меня сбережения я купил всем семерым туры с сингл-номерами в отеле «Чок Яша» и разослал их ненавистным мне людям. Наконец настал день заезда, и я с нетерпением ждал, когда в Турцию приедет компания людей, поломавших мою судьбу и судьбу моей мамы. Я был уверен, что все эти люди не знают друг друга, а, следовательно, не смогут объединиться, и я сумею уничтожить их каждого поодиночке. Более того, обуреваемые жадностью, они никому не расскажут об истинной цели своего приезда в Турцию. Знали друг друга лишь Гуляев и Буренина, но мои опасения, что они, объединившись, могут как-то противостоять мне, были напрасными. Гуляев еще в аэропорту Шереметьево убил свою бывшую сообщницу, с недавних пор ставшую претенденткой на контейнер с бриллиантами. Я не особо расстроился — хоть и чужими руками, но возмездие свершилось, а один человек, знающий код к замку контейнера, все же остался в живых. И вот, когда шесть оставшихся в моем черном списке людей прибыли в Турцию и расселились в отеле «Чок Яша», я начал мстить. Все шло по плану, придуманному мной, за исключением Маши Лебедевой, она погибла случайно. Я предусмотрел, кажется, все, не предусмотрел лишь одного: что в этой группе туристов окажешься ты, Игорь! — Адам посмотрел на меня, и его глаза сверкнули, будто два горящих уголька. — Ты разрушил все мои планы!

— Ну, извини, — произнес я с наигранным смирением, — что не дал тебе возможности убить и меня.

— Ладно, развяжите меня! — вдруг потребовал Адам.

— Это еще с какого перепугу? — неподдельно изумился я, да и Алина посмотрела на нахального трансфермена с удивлением.

— Ваша взяла! — заявил Демир. — Придется делить принадлежащие мне сокровища на троих. Я согласен!

— Я, конечно, рад, что ты согласен, — сказал я с сарказмом, поражаясь наглости трансфермена, — да вот беда: мы с Алиной не согласны.

— Вы хотите сказать, что поделите с Алиной бриллианты, а меня убьете?

— Да нет, я хочу сказать, что тебя и бриллианты мы сдадим в полицию.

Трансфермен посмотрел на меня как на умалишенного.

— Ты что, идиот? — спросил он недоверчиво. — Там же ювелирных изделий на миллионы. Каждый из нас может жить до конца своей жизни безбедно! Не пори ерунды, давай-ка развязывай меня побыстрее, и уходим, пока полиция сюда не нагрянула. Меня сюда привез знакомый парень и сразу уплыл, но здесь на острове я еще пару дней назад припрятал в тихой заводи моторную лодку. Мы уйдем отсюда, поделим бриллианты, и я помогу вам с вашей долей сокровищ переправиться в любую точку земного шара.

Я посмотрел на Алину. На лице девушки отражалось колебание, очевидно, она раздумывала: принять предложение трансфермена или нет. Соблазн был велик — несколько миллионов долларов. Поймав ее взгляд, я отрицательно покачал головой:

— Даже не думай, девочка! Ты представляешь, какой кровавый след тянется за этими бриллиантами?

Вспыхнувший было в глазах Алины алчный огонек погас.

— Ты прав, Игорь, — согласилась она. — Не нужны нам политые кровью драгоценности.

— Вот это дело говоришь! — Я подошел к девушке, крепко обнял ее и поцеловал.