Чтение онлайн

За периодом Судей, подобно вздоху облегчения, следует период монархии. Но с самого начала — и теперь мы уже вправе этого ожидать — оказывается, что институт царской власти несет в себе червоточину. Пророк Самуил понимает, что народ просит себе царя по дурным побуждениям, и первый царь, дарованный им (Саул), оказался негодным. За ним следует Давид, муж по сердцу Бога, который слишком сильно интересовался чужими женами, пережил унизительное изгнание и почти столь же унизительное и дорогостоящее возвращение. Мы видим, что жизнь Давида по-своему повторяет то, что пережил весь народ 500 лет назад. С одной стороны, мы ясно понимаем (в чем нам особенно помогаетПсалтирь), что Давид и его династия и есть ответ Бога на проблему зла. Они принесут миру суд и справедливость. Их царство будет простираться от одного моря до другого, от Реки до концов земли. Однако, утверждая подобные истины, библейские авторы осознают их загадочность и двусмысленность. Псалом 88, величайший царский псалом, к 37 стихам, прославляющим те дивные дела, которые Бог совершит через царя из рода Давида, добавляет другие 14 стихов, в которых с грустью вопрошает, почему все идет не так. Псалом завершается стихом: «Благословен YHWH вовек!» Это классическая ветхозаветная картина. Вот обетования, вот проблема, и один только Бог стоит над этим парадоксом. Разделите этот псалом на части каким-то образом, и вы перестанете чувствовать особый вкус множества библейских текстов. Решение проблемы зла, задуманное Богом, через династию Давида, которая наконец должна сделать Израиль светом народам, несущим миру справедливость, с самого начала содержит в себе загадку и ощущение невыполнимости того, что этот план не исполняется должным образом, так что остается жить как с этими великими обетованиями, так и с грязной реальностью, в любом случае воздавая хвалу YHWH.

Мы найдем в псалмах сокровищницу, наряду со многими прочими богатствами, полную размышлений о проблеме зла и о том, как с ней обращается Бог. В самом начале Псалтирь выражает классическую часть веры иудеев: блаженны люди, которые ходят путями YHWH, а порочные будут как прах, который развеивает ветер. Эту традиционную мысль мы нередко встречаем и в других псалмах, как и, разумеется, в Книге Притчей. В одном псалме мы даже увидим такое крайне рискованное утверждение: псалмопевец был молод и успел дожить до старости, но ни разу не видел праведника оставленным и потомков его просящими хлеба (Пс 36:25). Нам не обязательно заглядывать в Книгу Иова, чтобы увидеть, что не все так просто: несколько других псалмов резко, а иногда даже сердито, указывают на то, что праведные терпят несправедливость, а Богу как будто нет до этого дела. Пс 72 возводит вокруг этой проблемы свое величественное здание, в нем содержатся мучительные размышления о ней и хотя бы отсроченное решение проблемы зла: в итоге, может быть, уже после их смерти, Бог вмешается в ситуацию, осудит нечестивых и оправдает праведных. Подобный ход мысли мы встретим в Пс 93: в нынешних страданиях праведных следует видеть воспитательные меры Бога, которые в итоге ведут к избавлению и спасению, тогда как нечестивых заслуженные ими страдания ждут в будущем, чтобы стать их последним наказанием. В некоторых псалмах мы слышим вопрос «Доколе, Господи?», но мы никогда не найдем там однозначных ответов. И наконец, между приятным небольшим стихотворным текстом со знакомой фразой «Славное возвещается о тебе» и великим царским псалмом, о котором мы только что говорили, находится Пс 87, самая мрачная и безнадежная молитва во всем Писании:

Единственная нота надежды здесь (если она вообще есть) облечена в грамматическую форму второго лица единственного числа. Псалмопевец не оставляет мысли, что его страдания — странное и ужасающее деяние самого YHWH. Он не может этого понять; он знает, что так быть не должно; но он держится убеждения — которое может показаться просто богохульством, — что YHWH сохраняет полную власть над происходящим.

Именно это переживали пророки вавилонского изгнания, и в псалме 87 действительно можно увидеть опыт общины, соответствующий опыту, представленному в Плаче Иеремии. Хотя языческие народы могут прославлять свою победу не просто над Израилем, но и над Богом Израилевым, пророки того времени утверждают, что YHWH поступил с Израилем так, как некогда Он поступил с Адамом и Евой, изгнав их из земли, из обетованного сада за их непослушание. Так история изгнания и возвращения, занимающая центральное место в Библии, становится великим и таинственным ответом на вопрос: «Как YHWH обращается со злом?» Вопрос о справедливости Бога, который косвенно задает вся Библия, здесь поставлен прямо и открыто.

И теперь, в последнем разделе данной главы, мы поговорим о трех книгах, которые приглашают нас подняться на высокую гору, даже если мы при этом окажемся в тумане, и прислушаться к великим словам мудрости.

«Обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова?» — спрашивает Бог у сатаны. Может быть, да, может быть, нет, и одна из загадок Книги Иова состоит в том, зачем Бог вообще задал этот вопрос сатане. Но прежде чем мы сами обратим внимание на Иова, я хочу представить вам другого раба YHWH из Ветхого Завета (посмотрим, отличается ли он от Иова) и еще одну книгу с похожим развитием событий. Одна ветхозаветная книга, где мы сразу же сталкиваемся с вопросами справедливости или правды Божьей, — это книга, которую иногда называют Второисайей, то есть главы 40–55 или, может быть, главы 40–66 всей Книги пророка Исайи.

Принято считать, что главы 40–55 Книги пророка Исайи были написаны во время изгнания (хотя здесь моя аргументация не зависит от датировки), чтобы ответить на вопрос: как YHWH может быть справедливым, если Израиль был осужден на изгнание. Нетрудно увидеть, что за этим стоит более общий вопрос, как Бог управляет миром в целом. Израиль, оказавшийся в Вавилонском плену, подобен, как мы уже говорили, Адаму и Еве, изгнанным из Эдема. Но Бог создал человека, чтобы тот носил Его образ и мудро правил творением по Его поручению, и Бог не забыл об этом завете. Такую форму в Библии приобретает вопрос о зле: воспоминание о задаче, давным-давно порученной человеку Богом, сейчас вступает в конфликт с тем фактом, что человек взбунтовался и земля рождает волчцы и тернии.

Подобным образом, Израиль оказался в изгнании из-за своих серьезных пороков: идолопоклонства, безнравственности, постоянного нежелания слушать, как YHWH призывает его вернуться к послушанию. Но Бог призвал Израиль стать народом, через который Он искупит мир — и человека, и все творение, — и Бог помнит о своем замысле. И чаще всего проблема зла в Библии предстает в форме конкретной проблемы Израиля, оказавшегося в изгнании, а текст Ис 40–55 провозглашает, что YHWH по-прежнему остается верховным Творцом, что Он все еще хранит завет с Израилем и, прежде всего, что Он праведен, tza.dd.ik, и из-за этой праведности, из-за верности Бога как завету, так и творению Израиль будет спасен и творение будет восстановлено. Глава 55, кульминационная часть всего этого раздела, прославляет тот момент, когда вместо терновника вырастет кипарис, а вместо крапивы — мирт. Проклятие главы 3 Книги Бытия, а также и последующие проклятия, павшие на Израиль (как, например, в главе 5 Книги пророка Исайи), будут отменены, когда Израиль получит искупление и завет будет восстановлен.

Если вы хотите понять справедливость Бога в несправедливом мире, говорит пророк, вот куда вам нужно смотреть. Справедливость Бога не сводится к распределению наград для праведных и наказаний для грешных, хотя и это постоянно происходит. Божья справедливость спасает, исцеляет и восстанавливает, потому что Бог, которому принадлежит справедливость, есть Бог Творец, и Ему еще предстоит завершить свой изначальный замысел о творении, и Его справедливость не просто восстанавливает равновесие в хаотичном мире, но ведет все творение к славной цели, к новому процветанию, к полноте жизни и тем возможностям, ради которых оно и было создано изначально. И Бог неуклонно стремится выполнить свой замысел через свое творение, носящее Его образ, и особенно — через потомков Авраама.

Но каким образом осуществится замысел? В ткань текста Ис 40–55 вплетена фигура Раба: этот Раб YHWH есть тот, через кого YHWH намерен осуществить свой замысел о справедливости и спасении. Раб появляется в главе 42 как царь, связанный с дарственными фигурами глав 9 и 11 и подобной им главы 61, однако он во многом отличается от царя. Очевидно, что он — Израиль или, как мы могли бы сказать, олицетворение Израиля; он разделяет призвание Израиля и в нынешний момент разделяет судьбу Израиля, изгнанного, разгромленного и убиваемого, но в то же время он и противостоит Израилю, так что сам Израиль с ужасом взирает на его судьбу, и даже об остатке Израиля здесь говорится как о «тех, кто слушает голос Раба». Исайя таким образом представил здесь проблему зла, несправедливости мира и справедливости Творца, что мы видим уже не философскую загадку, которую необходимо объяснить, но трагедию всего творения, требующую нового вмешательства верховного Бога Творца, ставшую трагедией Израиля, требующей нового вмешательства верховного Бога завета.

К нашему удивлению и (если мы отдаем себе отчет в происходящем) ужасу, в главе 53 Книги пророка Исайи мы открываем, что это новое вмешательство Бога происходит через страдания и смерть самого Раба. Разделив судьбу Израиля в изгнании, которое, как мы знаем, начиная с главы 3 Книги Бытия тесно связано со смертью, он понес на себе грех многих. Раб воплощает в себе верность завету и спасительную справедливость верховного Бога, и его ранами «мы» (предположительно, «мы» — остатка Израиля, в удивлении и страхе взирающие на происходящее) получаем исцеление.

Итак, в самом центре ветхозаветной картины Божьей справедливости в несправедливом мире стоит картина Божьей верности неверному Израилю, а в центре ее находится фигура Раба YHWH, который противостоит Израилю и принимает судьбу Израиля на себя, чтобы Израиль мог вернуться из изгнания, открыв, наконец, человечеству путь к новому творению (о нем говорит Ис 55), где вместо терновника вырастет кипарис, а вместо крапивы — мирт, где вместо праха и смерти появятся водные источники и новая жизнь. Величайший пророк Ветхого Завета говорит, не давая разъяснений, о новом деянии единого истинного Бога, которое позволит исполнить Его замысел. Раб — это одновременно и Израиль, и новый посланник Бога к Израилю; он и царь, и тот, кто совершает такие дела, какие не под силу ни одному царю. Пока мы находимся в рамках Ветхого Завета, это остается загадкой, позитивной стороной загадки самого зла.