Чтение онлайн

— Почему так триумфально установлен памятник гетману Мазепе? — спросил Дима.

— Потому, что он национальный герой. Боролся за независимость Украины. Ведь есть же в Полтаве памятник Петру І и Владимиру Ленину. — ответила Эльфина.

— Ну, на счёт борьбы за независимость можно поспорить, но главное — чего он добился? До его предательства на Украине была хоть какая-то автономия. А после полного разгрома шведов под Полтавой, даже намёка на автономию не осталось. Институт гетманства был полностью упразднён и Украина, по сути, стала частью территории Российской империи.

— Ну, он ведь решился на борьбу, надеялся на победу. — пыталась возразить новая знакомая.

— Я только что говорил, что главное, не стремления, а результат.

— Ну, он много полезного сделал. Храмы строил. — стала оправдывать Мазепу девушка.

— Храмы строил? — иронично переспросил Дима и сам же ответил. — Да, строил храмы, но, он, как и другие гетманы занимался разбоем. Ходил в походы на Турцию, а деньги, полученные с грабежа, не пропивал, как другие, а строил на них храмы. Несколько десятков лет верой и правдой служил Петру, а потом предал его в самый ответственный момент.

— А что, ему нужно было выступать на стороне Петра? — собеседница явно не ожидала такого напора.

— Трудный вопрос. Не надо было вообще затевать эту битву.

— А может, он был российским шпионом! — иронично произнёс Андрюша. А что! Скентовался с Карлом, заманил его под Полтаву, уговорил ввязаться в битву и погубил.

Ребята звонко засмеялись.

Впереди, празднично сверкая, высится громада башни Шухова. Пошли по Каштановой аллее.

Вдруг, на всю аллею полилась лирическая песня Гребенщикова:

Под небом голубым, есть город золотой.

Тёплый ветер, ласково, шевелил перепончатые листья каштанов.

А в городе том сад, всё травы да цветы

Гуляют там животные, невиданной красы.

Одно, как синий, огнегривый лев, другое, вол, исполненный очей.

С ними золотой орёл небесный…

А песня звучала, и так не хотелось, чтобы она заканчивалась.

Веди меня, о, Ангел мой, дорогой в дивный сад.

— А в Полтаве есть вол, я хотел сказать, памятник волу? — неожиданно спросил Дима.

— Есть. На набережной, за "Южным" мостом.

Ребята погрузились в задумчивость. Некоторое время шли молча.

— А мы будем подниматься на башню? — прервал молчание Андрюша.

— Нет. Сегодня не будем. Уже поздно. Нам пора домой. Поехали. Вон наше такси.

Эльфина указала влево. Там действительно, скромно стоит жёлтая машина в тёмных шашечках.

— Как ты её вызвала? — недоумевал Дима.

— Очень просто. — улыбнулась прекрасная спутница. — Телепатически.

Доехали очень быстро под жёлтый свет ярких фонарей. Приехав "домой", Эльфина отвела друзей в "их" комнату, где порознь стояли две просторные кровати, застеленные белоснежным, накрахмаленным бельём. Цвет белья настолько белый, что кажется нереальным. Дима с Андрюшей плюхнулись на кровати, и мигом уснули.

Слабый луч света проник в комнату и озарил новую мебель. Дима открыл глаза и взглянул в окно. Там приветливо поблескивают золотые купола собора. Взглянул на Андрюшу. Тот спит, укрывшись под горло, и по-детски улыбается во сне.

В следующую минуту раздался тихий стук, лёгкая пластиковая дверь неслышно отворилась. Из-за полированного косяка показалась милая белокурая головка.

— С добрым утром! Просыпайтесь, сони. — с улыбкой молвила Эльфина.

— С добрым утром! — улыбаясь, поприветствовал радушную хозяйку Дима.

— Доброе утро! — спросонья проговорил Андрюша, протирая глаза.

Кухня наполнена солнечным светом. Ласковые лучи отражаются на светлой мебели. На гладкой скатерти, с изображением фруктов, дымится ароматный завтрак.

— Как Вы относитесь к освянке с сухофруктами? — засмеялась Эльфина.

— Мюсли? — уточнил Дима.

— Да, точно, мюсли, — согласилась хозяйка.

— Пища качков. — пошутил Андрюша.

— Не только качков, а всех здоровых людей. — подытожила девушка.

Впрочем, кроме пузатеньких тарелок с дымящейся кашей, на столе стояло блюдо со свежими фруктами и вазочка с обсахаренными цукатами.

Друзья застенчиво сели за стол. Ели молча, с большим аппетитом.

— Ребята! А давайте я покажу Вам город! — неожиданно предложила Эльфина.

Не заставляя себя долго ждать, "туристы" спустились на улицу. Под подъездом уже стоит маленькая машина с открытым верхом, чем-то похожая на саму Эльфину. Девушка привычным движением села за руль. Машина стремительно рванула с места.

Медленно поплыл и стал удаляться монументальный, златоглавый собор. Справа промелькнул сплошной тротуар Октябрьской в белой пене фонтанов, а бесшумно скользящая машина уже плавно выруливала на Дворянскую.

Бывшая улица Парижской коммуны плотно застроена оригинальными, стильными домами. Каждый имеет свой неповторимый архитектурный облик. Не встретишь и двух похожих.

На пересечении Дворянской, Монастырской и Ново-Кременчугской весело поблескивает на солнце острая башня Петропавловской лютеранской кирхи, доминируя над кудрявыми верхушками развесистых деревьев.

Перед кирхой красивый памятник. Средних лет женщина в длинном платье сидит на изящном стуле. Круглое лицо, обрамлённое густыми волосами, что-то мучительно напоминает. И почему-то присутствует уверенность, что эта женщина, именно шатенка с тёмными бровями и карими глазами.

— Кто это? — спросил Дима.

— "Парижанка из Гавронцив".
– пояснила Эльфина.

— Мария Башкивцева? — уточнил Дима.

— Ты что, сомневаешься? — ехидно улыбнулась Эльфина.

— Он с ней, к сожалению, не был знаком. — подколок Андрюша.

Рядом, отражая свет свежеумытыми окнами, скромно стоит "Дом Михайленко". Здание выкрашено в более яркую краску и почти не изменилось. Те же прямоугольные модильоны под так же чётко прорисованными карнизами и те же пятиконечные звёзды на фасаде. Только теперь звёзды кажутся совсем маленькими, а сам дом уже не смотрится тигром, а зажат среди множества высотных зданий.