Чтение онлайн

– Понятия не имею, но уж точно не туда идти.

Максим безнадёжно огляделся по сторонам. Увы, другого выхода не было.

– До чего же они противные! – говорил между тем Филипп, продолжая наблюдать. – Ведут себя как свиньи. Ребята…

– Что такое? Что случилось?

– Они замолкли, повернулись и смотрят на дверь. Бежим!

Филипп отскочил в сторону, но не успел сделать и шагу, как дверь резко распахнулась. Какие-то клыкастые твари накинулись на ребят и поволокли внутрь: кого за шкирку, кого за волосы. Несмотря на грубый приём, появление нежданных гостей привело пировавшую компанию в восторг. Крики, визги, улюлюканье и гогот оглушили перепуганных до смерти детей. Их окружила толпа всевозможной нечисти, они щипали, толкали и били несчастных. Максим кричал и отбивался энергичнее всех, но и его скрутили так, что он не мог ни слова сказать, ни даже вдохнуть полной грудью.

– Кто же это? Неужели герои пожаловали к нам на пир? – Голос прозвучал так внезапно, что мгновенно воцарилась тишина.

Затравленные ребята мигом забыли об ушибах и ссадинах, только с ужасом озирались по сторонам, пытаясь увидеть говорившего. Но никто из окружающих их тварей не мог быть обладателем такого тихого, проникновенного и жуткого голоса. Неуловимую долю секунды стояла полная тишина, а потом раздался едва уловимый шорох: в пространстве возник плотный чёрный туман, который растекался с леденящим кровь звуком, напоминающим треск льда. Незаметно бесформенный туман стал походить на сгусток слизи, булькающий, как кипящая смола. Она медленно ползла по стенам, полу, потолку к тёмному железному трону, а достигнув его, стала подниматься. На мгновение показалось, что трон полностью поглощён этой отвратительной жидкой массой, но вдруг кипящая слизь начала обретать форму и наконец превратилась в очень высокую чёрную фигуру.

У возникшего на троне существа было худое узкое лицо и костлявые руки с длинными паучьими пальцами. Глаза с бельмами казались незрячими, но стоило им повернуться в сторону оцепеневших детей, они полыхнули огнём.

Существо открыло рот, больше напоминающий глубокую тёмную щель, и раздался голос, от которого у всех четверых волосы на голове зашевелились.

– Угостим добрых странников. Сегодня они сослужили нам хорошую службу. Эй, там! Дайте им еды!

В ответ раздался новый взрыв гогота. Какое-то вертлявое создание подскочило к ребятам и кинуло им тарелки с непонятным отвратительным месивом. Максим, несмотря на то что ему было дико страшно, с силой пнул свою миску. Воздух взорвался неистовыми криками. Со всех сторон таращились, вопили и прыгали неведомые твари и кровожадно скалили зубы.

– Сами ешьте эти помои! – закричал Максим, но его сорвавшийся в фальцет голос едва был слышен.

– А ты дерзкий мальчик, – молвил тёмный человек, и его горящие глаза уставились на Максима. – Я могу заставить тебя съесть всё до последней капли, но буду милостив, ведь ты мой самый дорогой гость. Усилия Китовраса были напрасны. Он больше не защитит вас. За это я благодарен тебе. Ты первым нарушил запрет.

– Я нарушил запрет?

– Человек! Разве обитатели Прави не предупредили тебя, что в заповедном месте нельзя трогать ничего, кроме Золотой Свирели?

Максим растерялся. Да, ведь так и было, скелет предупреждал. А он, Максим, едва они вошли в светёлку, схватил меч, потом рог. А Филипп в одиночку поймал парящую в воздухе Свирель, хотя они должны были дотронуться до неё все вместе.

Словно подслушав эти горькие мысли, тёмный человек продолжал, обращаясь к Филиппу:

– Он пробудил меня ото сна, а ты дал мне власть над вашим миром.

– Я? – испуганно пробормотал Филипп. – Я ничего такого не делал…

Мальчик был сбит с толку. Он никак не мог понять, что же такое натворил, лишь чувствовал, как дрожит с ног до головы. Незнакомец же поднялся со своего трона и раскинул руки. Ребята невольно попятились – ничего более страшного они ещё не видели.

– Вы знаете, кто я? – вопросил он, но, очевидно, ответа не ждал. – Я повелитель суровой Нави, могущественный Чернобог, и отныне я хозяин Золотой Свирели! Как долго я желал заполучить её, но не мог добыть! Вся надежда была только на вас, глупых, дерзких, ни во что не верящих детей презренной Яви. Только вам было дано без труда найти Свирель и забрать её, но вы не справились, и теперь она моя!

Ребята стояли сражённые, не в состоянии поднять г'oловы и признаться самим себе, что всё погубили.

– Посмотрите на них, этих избранников в'eщей Гамаюн! И это могучие герои, призванные меня остановить? – Внезапно Чернобог захохотал, и этот кошмарный смех подкосил Вику, словно тоненькую былинку. Девочка упала на колени, обхватив руками голову, она почти теряла сознание от того, что творилось вокруг.

Щель, что была у Чернобога на месте рта, казалось, стала ещё шире. Он снова перевёл свой безумный взгляд на Максима. Мальчик почувствовал, что ему нечем дышать.

– Или ты взял тот меч, мальчик, чтобы биться со мной? Ты, невежественный дурачок, хочешь побороть меня, владыку древнего мира? Так знай, отныне твой мир проклят, и скоро он падёт.

Ваня заплакал. Слёзы лились из его глаз неудержимым потоком, и он ничего не мог с этим поделать. Костлявый уродливый Чернобог казался ему чудовищным исполином, чёрной тучей, которая нависла над ним и его товарищами. Он чувствовал, как дрожит стоящий рядом Филипп, и как в тумане видел совершенно бескровное лицо Максима.

– Четыре стихии в моих руках, – сказал Чернобог, и его надтреснутый, скрипучий голос невероятным образом был отчётливо слышен, несмотря на неумолкающий рёв чудовищ. – Близится день, когда я разрушу небесные чары, хранящие город. Затоплю, сожгу, засыплю пеплом и развею по ветру! Что, погуляем на воле, слуги мои верные?

Вой поднялся такой, что несчастные дети зажали руками уши. Едва заслышав призыв своего господина, чудовища пустились в пляс. Неистовые прыжки и кульбиты сопровождались диким лаем, хрюканьем и другими немыслимыми воплями. Перед глазами детей мелькали хвосты, клыки, копыта. Отовсюду раздавались яростные крики: «Жги! Жги! Жги!» Кто-то сорвал со стен факелы и начал их вертеть. Казалось, ещё минута, и всё полыхнёт адским огнём.

Только Чернобог оставался на месте и смотрел на этот ужасающий разгул с холодной улыбкой.

– Эй, свяжите их и ведите в темницу! – приказал он наконец, всласть насладившись этим зрелищем. – Возьмём их с собой, как придёт время. Пусть защитники города увидят его жалкий конец!

Тотчас ухмыляющиеся чудища схватили всех четверых и потащили ещё ниже, ещё дальше, в глубину и холод.

Ребята пребольно ударились о каменный пол. Они оказались в сырой яме без окон и дверей. Только где-то высоко над их головами находился люк, в который их бросили.

Дети не решались заговорить, но молчание их не тяготило, гораздо хуже были безрадостные мысли, которые теснились в их головах. Стоило признать: даже находясь в этом удивительном и странном мире, никто из них ни на секунду не поверил в него до конца. Да, путешествие было похоже на сказку. Кого только они не встретили на своём пути! Но ничто не могло лишить ребят беспечности и пренебрежения по отношению к этим причудливым, непонятным созданиям с их байками о конце света, о волшебной Свирели, о каких-то злодеях, желающих захватить мир. Всё это было не всерьёз, казалось весёлой игрой вроде тех, которые так любил Филипп. Но лишь до того момента, когда ребята оказались лицом к лицу с самим злом, взглянули ему в глаза. И сейчас, сидя в глухом подземелье, потрясённые увиденным на пиру у Чернобога, они поняли, что всё происходит на самом деле. И угроза их родному городу скоро станет реальностью. Эта страшная мысль принесла с собой чувство вины и бессилия. Светлый народ призвал их выполнить простое задание, добыть Свирель. Но они не справились. Они даже не старались.

Больше всего эти мысли одолевали Максима. Вина и страх за будущее были для него чувствами новыми и очень неприятными. Он, всегда и во всём лучший, вдруг оказался последним. Даже хуже этой рыжей девчонки и толстого недотёпы. То, что Филипп тоже виноват, было для него слабым утешением. Он сидел на каменном полу, не замечая медленно ползущего времени, холода и голодного урчания в животе, и хмурился, пытаясь осознать, как могло такое с ним случиться и почему.

Филипп беспокойно ёрзал рядом. Его безмятежную натуру было нелегко смутить, но сейчас и он страшно переживал. Мальчика переполняли мысли одна хуже другой. Подавленный, молчаливый, он понурил голову и даже не обращал внимания на то, что от неудобной позы затекли ноги.