Чтение онлайн

— Я ничего не делала, пока была наедине с Чарльзом. С его телом. Я была слишком расстроена.

Смит начала перебирать ногами, пытаясь вырваться. Каслуга ударила её локтем в рёбра, и она перестала двигаться.

Ричер сказал:

— Ты переложила одну пулю. Ты передвинула стреляные гильзы. В отчёте полиции отмечено, что они лежали в странном положении. И ты вписала имя своего мужа в список Роберты Сэнсон.

— Я не вписывала. А теперь брось пистолет. Я не повторю.

Ричер опустил пистолет чуть ниже. Чуть выдвинул вперёд.

— Помнишь те слова, что ты написала для меня? *Чистит марафоны*? Это анаграмма *Чарльз Стаморан*. Те же буквы, другой порядок. И угадай что? Почерк идеально совпадает.

— Брось эту чёртову...

— Главный вопрос: зачем ты вообще написала его имя? Почему не оставила список из семи имён? Зачем сделала его восьмым?

— Он и был восьмым. Я не делала его им ничего.

— Верно. Он был кем-то вроде руководителя, за 7 500 миль. Никак не влиял на проект изо дня в день. В отличие от девятого человека, который был там, на месте, по уши в грязи. Разгребал последствия утечки. Задабривал родственников и свидетелей.

— Не было никакого девятого человека.

— Был. Это ты.

Ричер увидел, как костяшки пальцев Каслуги побелели вокруг гвоздя. Увидел, как сузились её глаза. Как напряглись сухожилия на шее. Поэтому он развернул пистолет остаток пути. Он был мастером-стрелком, с пистолетом или винтовкой. В этот момент расстояние было ничтожным. Не было ветра. Никаких бликов. Цель не двигалась. Он не запыхался. Было несколько точек, которые он мог выбрать с минимальным риском для Смит. Голова Каслуги. Плечо. Любое колено. Любая голень. Любая стопа. Ричер нажал на спуск. Он попал Каслуге прямо в центр правого подъёма стопы. Она закричала, выронила гвоздь и тяжело упала на бок.

Смит отступила назад и прижала ладонь к шее.

Каслуга завыла, свернулась калачиком и стиснула зубы. Она выдавила сдавленное:

— Помогите мне.

Ричер сказал:

— Помочь тебе? Как ты согласилась помочь тем детям после того, как убила их родителей? Тем осиротевшим семьям в Индии?

— Я была неправа. — Она задыхалась, едва могла дышать от боли. — Пожалуйста. Я умоляю тебя.

— Мне нужна информация. Два вопроса.

— Всё что угодно. Только доставь меня в чёртову больницу.

— Кому ты звонила, чтобы организовать убийство Найлсена?

— Это не...

— Хочешь потерять всю ногу?

Каслуга покачала головой.

— Тогда прекрати врать на десять секунд. Мы знаем, кому звонил Найлсен, задавая вопросы. Этот человек позвонил тебе. Они воспользовались номером, который ты написала в моём блокноте.

— Это потому что... — Каслуга тяжело дышала. —...он звонил Чарльзу. Мы жили вместе. Один дом. Один телефон.

— Он звонил не Чарльзу. У Чарльза в том доме была куча телефонных линий Министерства обороны. Эти линии не генерируют записей. Зачем бы ему принимать компрометирующие звонки по линии, которая их генерирует?

Каслуга прошипела:

— Ладно. Дэвид Салливан. Вице-президент по работе с клиентами, Total Security Solutions. У них контракт с AmeriChem. Если у меня проблема, судебный иск, кто-то создаёт трудности где угодно в мире, он решает вопрос.

— Хорошо. Я позвоню ему. Посмотрим, сможет ли он решить проблему с собой. Теперь, Невилл Притчард. Какая у тебя с ним была сделка?

Каслуга издала долгий, глубокий стон.

— Больница. Ты обещал.

— Ответишь сначала. Притчард подчинялся Стаморану. Это мы уже выяснили. Он завербовал тебя на месте?

— Не смеши меня. — Каслуга на мгновение всхлипнула от усилия. — Притчард был идиотом. Бумажной душой. Я раскусила, чем он занимается, за день. Вынудила его посвятить меня.

— Вы вместе украли деньги. Поделили позже.

— Нет. Я...

— Поэтому ты и провернула с ним те липовые валютные займы сразу после своей аферы с недвижимостью. Чтобы переправить ему его долю отмытых денег.

Каслуга кивнула. Её лицо было бледным и блестело от пота.

— Когда ты поняла, что Бак разболтал всё сёстрам Сэнсон, ты позвонила своему приятелю Салливану. Велела убрать Притчарда, потому что он был единственным, кто мог опознать тебя.

Каслуга выдавила слабую улыбку.

— Самое смешное? Мне о том, что убивают учёных, сказал Чарльз. Поэтому я и позвонила Салливану. Чарльз думал, что защищает меня. Он тоже был идиотом.

Ричер повернулся и направился к стеклянной двери. Смит поспешила за ним и схватила его за рукав.

Она сказала:

— Подожди. Ты обещал отвезти её в больницу.

— Я не говорил, как. Может доползти до машины. Или истечь кровью здесь. Мне оба варианта хороши.

— Ричер, это жестоко.

Он пожал плечами.

— Надо было соглашаться помогать тем детям.

Глава 29

Ричер не верил в судьбу, но слышал, что чем усерднее человек работает, тем удачливее он становится. Он считал, что будет справедливо сказать, что в тот день он поработал усердно. Так что когда он был на полпути к тому, чтобы надеть свежевычищенную парадную форму, готовясь к поминкам Кента Найлсена, и в его гостиничном номере зазвонил телефон, полученный приказ показался уместным. Его отправляли обратно в Иллинойс с немедленным выездом. На заводе боеприпасов в Джолиет были обнаружены нарушения в учёте. Ожидалось, что его недавний опыт в Арсенале Рок-Айленд будет полезен. А учитывая близость Джолиет к Чикаго, он подумал, что если он будет работать действительно усердно, это дело может просто расшириться и включить в себя агента Оттоуэй...

Последний рейс до аэропорта Мидуэй вылетал через четыре часа, поэтому Ричер решил, что будет безопасно показаться на поминках. У него будет время отдать последние почести Найлсену, а его новое назначение станет идеальным предлогом, чтобы уйти, если всё мероприятие окажется слишком ужасным. Место проведения было легко найти. Это был старый кинотеатр, весь в неоне и изгибах ар-деко, недавно переоборудованный в концертный зал. Оказалось, что в молодости Найлсен был немного музыкантом. Его инструментом был флюгельгорн. По словам одной женщины, знавшей его по тем временам, энтузиазма у него было больше, чем техники. Она была частью импровизированной группы, собранной на вечер. В неё входили пара его старых приятелей. Они освободили дополнительное место в своём полукруге на сцене и водрузили на пустой стул предмет, который показался Ричеру похожим на трубу.