Чтение онлайн

Папа обманул меня.

— Эй, это не так уж далеко, верно? — спрашивает он, но я вижу, что он немного рассеян. Коди делает паузу, чтобы крикнуть что-то своему лучшему другу Дину, прежде чем снова посмотреть на меня. — Ты собираешься отрастить свои волосы? Мне нравилось, когда они были длинными. — Внезапно смутившись, я протягиваю руки, чтобы коснуться своих коротких светлых локонов. Корни начинают отрастать и немного темнее, чем мне бы хотелось. Я натуральная рыжеватая блондинка, но мне всегда нравился этот белобрысый образ.

— Это… часть моей маскировки, — начинаю я, но Коди хохочет над чем-то, что только что выкрикнула Моника. Она бежит трусцой по пляжу, её гибкое тело бегуньи облачено в стильное голубое бикини, которое едва прикрывает ее соски.

— Привет, малышка! — кричит она, с энтузиазмом машет рукой, прежде чем обвить рукой шею Коди, а затем наклоняется вперёд, чтобы поцеловать экран его телефона. — Мы так сильно по тебе скучаем.

— Я тоже, — отвечаю я с улыбкой, снова прикасаясь двумя пальцами к экрану.

— Боже мой, эти очки просто отвратительны! — говорит она, приподнимая солнцезащитные очки, чтобы посмотреть на меня. — И эти волосы. Детка, у тебя классный образ. Никто никогда не поверит, что под всем этим скрывается девушка. — Я не уверена, должна ли я быть польщена… или оскорблена?

— Спасибо? — спрашиваю я, моргая, когда они оба отвлекаются, вызывая кого-то из наших других друзей. — Ребята?

— Эй, мы здесь ради игры в пляжный волейбол, — говорит Моника, опуская солнцезащитные очки обратно на место. Коди делает то же самое. — Мы можем перезвонить тебе попозже? Мы едем в домик Айви на выходные. У нас будет уйма времени поболтать между кружками пива.

— Там нет связи, милашка, — говорит Коди, и я хмурюсь. Его прозвище для меня всегда было милашка. С другой стороны, из-за его тёмных очков я не могу сказать, смотрит ли он на неё или на меня. Возможно, он обращался ко мне, да? — В любом случае, мы позвоним тебе перед отъездом в пятницу.

— Хорошо, — начинаю я, но они оба уже двинулись дальше, и я вижу несколько вспышек неба и пляжа, прежде чем они оба прощаются и вешают трубку.

Какое-то время я просто сижу на своей кровати, и у меня щиплет глаза.

Моё сердце сжимается и чувствует себя странно, и меня охватывает печаль, которую я не могу точно определить. Наконец, я закрываю свой ноутбук, роюсь в аптечке под кроватью и достаю фонарик.

Я снимаю стягивающие ленты и натягиваю спортивные штаны и толстовку с капюшоном, прежде чем снова побежать трусцой в общежитие для девочек.

Я как обычно устраиваюсь с книгой, газировкой и несколькими батончиками гранолы, которые стащила в кафетерии. Раскладывая свои вещи на кофейном столике, я замечаю несколько брызг красного воска и несколько подпалин, как будто кто-то и здесь расставлял свечи.

Моя первая мысль — это то, что студенческий совет знает, что я прихожу сюда, и подумали, что они тоже удивят меня здесь. Но это шутка над ними. Я не приходила последнюю неделю или около того. Сжав губы в решительную линию, я углубляюсь в свою книгу — какую-то историю о полу-ангеле, который вызывает призраков по имени Одухотворенный, — и решаю, что здесь я буду стоять на своём.

Эти парни, они все думают, что я парнишка. Почти уверена, что они побьют меня, если я буду давить слишком сильно, но мне всё равно.

Так что какое-то время я читала при свете фонарика. Поскольку у меня нет телефона, я понятия не имею, который сейчас час, и я не хочу торчать здесь слишком поздно. После нескольких глав я встаю, собираю свои вещи, а затем делаю паузу, чтобы изучить фотографию класса, которая висит на стене.

Вверху изображён герб Академии Адамсона для парней со львом внутри щита. Однако под ним просто написано Академия Адамсон. Часть, посвященная для парней, отсутствует. Думаю, эта фотография висит на стене в женском общежитии. Может быть, они пытались перейти на новое название?

Наклонившись, я изучаю лица на фотографии, пробегая взглядом по парням, пока не останавливаюсь на… девушке. Мой рот приоткрывается, когда я встречаюсь взглядом с её улыбающимся лицом. Она стоит на коленях в первом ряду в плиссированной синей юбке и блейзере, её волосы длинные и тёмные, прямая чёлка, подстриженная прямо над изогнутыми бровями. У неё на шее висит маленький ключик, перевязанный ленточкой.

Я понятия не имела, что в этой школе когда-либо была ученица женского пола. Мой отец никогда не упоминал об этом. Судя по тому, как он преподнёс информацию, я должна была стать первой девушкой, посетившей Адамсон.

— Что за чертовщина? — я протягиваю пальцы и провожу ими по лицу девушки, мои губы изгибаются в грустной ухмылке. Я задавалась вопросом, почему здесь было недостроенное общежитие, покрытое пылью и заброшенное, как будто мы жили в «Последний из нас», но… Я никогда не знала, что они на самом деле начинали принимать женщин в академию. — Хм.

Отойдя от фотографии, я возвращаюсь к окну и вылезаю наружу.

Возвращаясь в общежитие, я слышу движение в кустах и останавливаюсь, направляя фонарик в ту сторону.

Вспышка цвета привлекает моё внимание, и я чувствую, как кровь отхлынула от лица.

— Эй! — кричу я, но кто бы это ни был, он бросается бежать, и я не успеваю хорошенько его разглядеть. Это не значит, что у меня не пробегают мурашки по спине или что я сама не начинаю бежать. Я не останавливаюсь, пока не оказываюсь в безопасности в гостиной на первом этаже.

Рейнджер там, лежит на диване в наушниках. Он прищуривается, когда я прохожу мимо, но мне всё равно. Я показываю ему фак и заставляю себя пройти остаток пути обратно в свою комнату.

Когда я засыпаю той ночью, вижу сапфировые глаза этой девушки, смотрящие на меня в ответ.

— Папа, ты не понимаешь! — огрызаюсь я, когда он ходит по кухне, расплёскивая кофе на носки своих мокасин и ругаясь. Он хватает пачку бумажных полотенец и вытирает их, пока я отчаянно пытаюсь отстоять свою правоту. — Они сломали мой телефон.

— Да, Шарлотта, я знаю, — говорит он, начиная раздражаться на меня. — Черч Монтегю уже заходил и извинился от имени всего Студенческого совета.

— Он это сделал? — спрашиваю я, удивлённо моргая.