Чтение онлайн

Ночь огласили торжествующие крики, крики охотников, которые преследовали и загнали добычу. Качающиеся факелы и фонари заливали светом аллеи и площадку перед проломом на месте ворот, куда теперь направлялись добывшие желанный трофей враги. И на краю этой движущейся, колышущейся массы людей Мария увидела знакомое лицо — Иуду. Он пытался протолкаться сквозь толпу к ее центру, к предводителям.

— Подождите! Подождите! — громко кричал Иуда.

Не в силах совладать с охватившей ее жгучей ненавистью, Мария оставила мать Иисуса и с такой быстротой бросилась к Иуде, что он не заметил ее рывка. Пробегая, она толчком сбила с ног мальчишку-факелыцика и вырвала у него факел прежде, чем тот вообще успел понять, что происходит. Еще три стремительных шага, и она настигла Иуду, который в этот миг, видимо, ощутил чье-то приближение и обернулся. На его лице успело отразиться узнавание, а в следующую секунду Мария с такой силой ткнула горящим факелом в ненавистную физиономию, что сбила предателя с ног. Волосы Иуды задымились — Мария надеялась, что загорелись! — во всяком случае, сильные ожоги на лице были ему обеспечены.

Он перекатился, чтобы защитить лицо, но подставил шею и прикрывавшие голову руки, куда она и обрушила красную, пылающую головку факела, буквально прожигавшую плоть.

— Умри! Умри! — восклицала Мария, чувствуя, как пронизывает все ее естество огненная волна ненависти.

Иуда завопил, как-то ухитрился вцепиться в древко факела и, пытаясь вырвать его, сильно дернул вниз. Она не удержалась на ногах, свалилась на него и вонзила ногти в его обожженное лицо, сдирая кожу и впиваясь в окровавленную плоть.

— Умри! Умри! — продолжала выкрикивать обезумевшая Мария. почти не осознавая, что она делает.

Ни мыслей, ни чувств — только слепая ярость и неистовое желание рвать и терзать. Все остальное исчезло, бежало прочь, как мужчины-апостолы, последователи Иисуса. Оправившись после первого, неожиданного напора, Иуда сумел схватить Марию за запястья, отжать ее руки от своего лица и сбросить на землю. Колени его дрожали, опаленное и исцарапанное лицо кровоточило, но ему удалось встать.

— Ты проклят! — крикнула ему Мария. — Почему ты еще не умер? Или ты не можешь умереть?

Иуда молча таращился на нее, словно не веря случившемуся. Он попытался прикоснуться к своей разодранной физиономии, но дернулся от боли.

— Я знаю, почему ты не можешь умереть, — прохрипела она, тяжело дыша и поднимаясь на ноги. — Иисус верно сказал: «Ныне твой час — час тьмы!»

— А что бы, по-твоему, сказал Иисус, если бы увидел это? — Иуда наконец заговорил высоким, дрожащим от боли и потрясения голосом. — Он понял бы, что потерпел неудачу. Ты доказала, что следовать его заветам на практике невозможно. «Подставь другую щеку», да? Я так и сделал, а ты содрала мне кожу с обеих!

— Ты подставил?! Да будь так, я содрала бы с них и мясо!

— Вот видишь! Ты с Иисусом с самого начала, внимала его поучения дольше, чем кто-либо другой, а теперь даешь волю злобе, словно вообще никогда не слыхала его слов.

— Ты лжешь! Только ради Иисуса я способна напасть на кого бы то ни было, как напала на тебя!

— Ну да, потому что ты думаешь, будто твой Иисус отпустит тебе любые грехи, — Иуда помедлил, стараясь справиться с дрожью в голосе. — Но ведь на самом деле я хотел того же, что и ты. Защитить Иисуса. Просто мы с тобой пошли разными путями.

Между тем толпа, уводившая Иисуса, уже исчезла в ночи.

— Они ушли! — вскричала Мария. — Из-за тебя я потеряла его след!

— Ничего ты не потеряла, — возразил Иуда. — Я знаю, куда его повели.

— Куда?

— В дом Анны, а оттуда во дворец Каиафы. Там Иисуса допросят, расспросят о его учении и задержат до тех пор, пока толпы паломников, среди которых немало фанатиков и изуверов, покинут Иерусалим. И потом отпустят. Он сможет вернуться в Галилею со своими «кроткими», «смелыми и верными» последователями. Иуда указал сначала на свое окровавленное лицо, а потом обвел рукой пустое пространство вокруг, намекая на сбежавших учеников.

— Беги, догоняй своих господ! — презрительно бросила ему Мария.

С того момента, как она поняла, что убить негодяя не удалось, она не желала ни минуты терпеть его общество. А вот убить Иуду Марии хотелось по-прежнему. Испытывая ярость и стыд — то ли из-за своей вспышки, то ли потому, что не смогла расстроить замысел Иуды, — она вернулась к женщинам. Те, ошеломленные бешеной атакой, смотрели на нее, словно не веря своим глазам.

— Мария! — воскликнула Иоанна. — Что… как ты могла это сделать?

— Я должна была как-то поквитаться за Иисуса, — ответила Мария, тяжело дыша и судорожно сжимая руки. — Не могла же я позволить Иуде просто взять и уйти.

— Ну, теперь он, по крайней мере, уйдет не в лучшем виде. Посмотри туда. Вон они, уводят Иисуса.

Далеко внизу, по другую сторону долины Кедрона движущиеся огни обозначали путь толпы к городским воротам.

— К Анне… они ведут его к дому Анны. Ты наверняка знаешь, где этот дом, Иоанна. Мы должны следовать за ними туда. — Мария посмотрела на притихшую, застывшую в неподвижности мать Иисуса. — Ты сможешь пойти с нами? Или тебе лучше подождать здесь? Тогда кто-нибудь из нас побудет с тобой.

— Я готова, — сказала старшая Мария. — Пойду, даже если дется идти на край света.

— И мы тоже, — поддержали ее другие женщины.

У дома первосвященника Анны, такого большого, что он мог бы называться дворцом, клубилась, бурлила и галдела толпа — те самые люди, которые схватили Иисуса в Гефсиманском саду и доставили его сюда. Сейчас они нетерпеливо сгрудились у входа словно голодные псы возле бойни, надеясь проскользнуть внутрь. Но ворота были закрыты, и их охраняла хмурая, вооруженная стража. Дом Анны находился в Верхнем городе. Женщины-ученицы Иисуса, единственные женщины в этой немалой толпе, стояли и ждали вместе со всеми. Иуду Мария не видела: то ли он убрался прочь, то ли за свои изменнические «заслуги» удостоился приглашения внутрь.

Неожиданно толпа пришла в возбуждение и прихлынула к воротам. Кто-то вышел из дома на внутренний двор.

— Расступитесь! — гаркнул солдат, судя по обмундированию, принадлежавший к страже храма. — Освободить дорогу!

Пока он отдавал распоряжения, через двор уже тронулась вышедшая из дома процессия.

— Открыть ворота! Расступись, кому сказано!

Ворота распахнулись, пропустив отряд воинов храма, зорко оглядывающих толпу в поисках возможной угрозы. За ними появилась тесная кучка священников, окружавших связанного Иисуса. Он смотрел прямо перед собой и женщин не видел. Впрочем, и им тоже было трудно разглядеть его из-за сомкнувших ряды священнослужителей и стражников.

Процессия с пленником двинулась по улицам в направлении резиденции Каиафы. Молча, не переговариваясь и думая лишь о том, как бы не отстать, женщины заторопились следом.

Дворец Каиафы, располагавшийся в непосредственной близости от одного из дворцов Антипы, который тот на время Песаха уступил самому Понтию Пилату, представлял собой целый комплекс, состоящий из обнесенных общей стеной двухэтажных зданий, огромного переднего двора, украшенного фонтанами и портиками. множества пристроек и внутренних двориков. В лунном свете колоннады портиков отбрасывали на вымощенное плитками пространство длинные, похожие на растопыренные пальцы тени.