Чтение онлайн

Все еще дрожа, женщина встала из-за письменного стола с твердым намерением не дать им возможности ничего испортить или снова подвергнуть ее тайным мучениям. Слава богу, для Иоиля их существование уже не секрет, и теперь она не побоится обратиться за помощью.

Но почему теперь? Отчего они явились? Может быть, на складе имеется что-то нечистое? Какая-нибудь трава из проклятого места, священная для какого-то злого бога, или нечистые животные? Она внимательно осмотрела маленькую каморку, где работала со счетами, но та казалась почти пустой — из обстановки имелись только стол, табурет да ларь для хранения счетных книг, перьев и чернил. Потом Мария услышала какое-то копошение и, повернув голову на звук, увидела в углу крохотную лягушку. Наверное, ее выбросило на берег волнами, а потом она как-то забралась сюда и теперь, перепуганная тем, что отрезана от воды, издает жалобные звуки, раздувая горло.

Лягушки… одно из бедствий Египта. Не таится ли в ней зло? Но какое зло может причинить кому-то столь крохотное, беспомощное и вырванное из привычной среды существо?

Движимая сочувствием, Мария наклонилась, подцепила лягушку на ладонь, подняла повыше, чтобы лучше рассмотреть. Лягушка выпучила глаза, квакнула и прыгнула с ладони прямо в лицо Марии.

А потом кваканье послышалось снова — уже в ее голове! Мария обмерла от ужаса.

Они снова были там, все вместе, но теперь к ним добавилась еще и нечистая тварь, пребывавшая в образе лягушки. Демоны говорили все одновременно. При этом Ашера и Пазузу обращались к новоприбывшей, которую называли Хекет, богиней Египта.

— Хекет, дражайшее божество… подруга Осириса, надзирающая за рождением царей и цариц, — рокотал Пазузу.

— Сестра моя, — шептал нежный, вкрадчивый голос Ашеры. — Ты, которая дает жизнь телам правителей и тем, кого Хнум изготовил на своем гончарном круге. Ты, прекрасная богиня воды…

Внимая этим пробегавшим в ее сознании словам, Мария вдруг ощутила неудержимую тягу к воде — ей нестерпимо захотелось окунуться, нырнуть, погрузиться в волны. Словно во сне она поднялась, вышла из помещения и спустилась к кромке озера. Тяжелые серые волны ритмично набегали на каменный причал, рассыпаясь брызгами. Ноги Марии окатило водой, ужасающе холодной, — туда, в ледяную воду, она собиралась броситься. К этому ее настойчиво побуждала Хекет.

— Мария, что ты делаешь? — Сильная рука Иоиля схватила ее за запястье.

Мария обернулась и с первого взгляда поняла: муж догадался, что случилось. В ее глаза снова вернулась тьма.

— Ты знаешь, — пробормотала она, — Это они.

— Те же самые? — спросил Иоиль, то ли испуганно, то ли обреченно.

— Те же и еще один. Теперь их четверо.

Если бы здесь не появился Иоиль, она, наверное, исполнила бы приказ Хекет и бросилась в ледяные волны.

— Я знаю, что нам нужно сделать, — решительно сказал Иоиль. — Не бойся. Я предполагал, что такое может произойти, и сделал необходимые приготовления. Ты должна немедленно отправиться в Капернаум, к раввину по имени Ханина бен-Йар. Это самый святой человек в здешних краях, обладающий огромным опытом и познаниями в противостоянии темным силам. Тебе просто надо будет следовать его указаниям. Я отправлюсь с тобой и сам передам тебя рабби с рук на руки.

Мария почувствовала облегчение. Иоиль подумал об этом. Иоиль предусмотрел столь ужасную возможность заранее. Конечно же, этот Ханина разбирается в демонах лучше, чем благочестивый, но не искушенный в таких делах Цадок.

— А Элишеба?

— Самое лучшее, что ты можешь для нее сделать, — это немед. ленно отправиться в Капернаум. А я позабочусь о том, чтобы за ней присмотрели.

Не обращая внимания на удивленные взгляды работников, они вместе покинули территорию склада и поспешили домой. Улицы были почти безлюдны: ненастная погода загнала в дом всех, у кого не нашлось неотложных дел. Иоиль крепко обнимал Марию, и она чувствовала, как утихают ее страх и отчаяние.

Придя домой, Мария быстро собрала вещи, которые, как она думала, могут ей понадобиться, — одежду, письменные принадлежности и немного денег — и заглянула к Элишебе. Девочка играла с глиняными кубиками и не подняла от них глаз. Мария погладила ее по мягким волосам, но прощаться не стала, не хотела ее пугать.

Вскоре они с Иоилем уже торопливо шагали по дороге, ведущей в Капернаум, мимо рыбного склада, мимо дымившейся ямы с отходами, к которой недавно приходили полные надежд. Еще не добравшись до Семи Источников, они промокли до нитки, но шагу не сбавили.

Приближаясь к рыбным местам, они заранее настроились на то, что могут встретить знакомых рыбаков, и потому не смутились, когда Симон, сын Ионы, выглянул из своей лодки.

— Иоиль! Мария! — окликнул он их и помахал рукой. Его громкий голос мог бы распугать любую рыбу.

— Привет, Симон, — откликнулся Иоиль. — Как улов?

Он остановился с беззаботным видом, словно их и не подгоняла злоба демонов.

— Хорошо. Очень хорошо. Зимой здесь рыбы навалом. Ее, считай, голыми руками можно ловить.

Брат Симона, Андрей, сидевший в лодке, тоже помахал рукой. Иоиль потянул за собой Марию, и они двинулись дальше. Мария вспомнила, что Симон и его семья родом из Капернаума. Пройдет немного времени, и они услышат ее постыдную историю. Но теперь это ее не волновало. Она хотела только одною — исцелиться, и желание избавиться от демонов было превыше стыда.

— Привет, Иоиль! — окликнул их другой голос, с берега.

Мария увидела Иакова и Иоанна, сыновей Зеведея, сортировавших улов.

— Сегодня в этой бухточке лов что надо. Так что готовь бочки, скоро мы вас рыбой завалим, — заверили братья.

Иоиль кивнул, что-то сказал в ответ, но шага не замедлил. Они продолжали путь.

После того как рыбаки остались позади, дорога на Капернаум опустела, и остаток пути Мария и Иоиль шли молча. Капернаум был самым большим городом в верхней части озера, с искусной системой причалов и волнорезов. А еще он служил границей между владениями Ирода Антипы и его сводного брата Ирода Филиппа, так что здесь действовала таможня. Но важнее всего то, что в Капернауме, над озером, высилась очень большая синагога, главный раввин которой славился мудростью и святостью.

День и сам по себе был хмурым, да и смеркается зимой рано, так что, когда Мария с Иоилем добрались до синагоги, казалось, что уже наступили сумерки.

К тому времени, когда они подошли к высившемуся неподалеку от кромки воды внушительному строению, массивные двери уже закрыли. Служба в синагоге велась в дневные часы, а сейчас уже наступил вечер. На стук в дверь никто не откликнулся, и им пришлось выспрашивать у прохожих, где находится дом раввина Ханины. Как выяснилось, рабби жил совсем рядом с синагогой. Из-за всего этого тревога Марии усилилась. А что, если раввин не захочет заниматься ими на ночь глядя?

Дом Ханины казался пустым, света в окнах не было, на стук долго никто не откликался. Неужели его нет дома?

«Нет! Нету его! Никого нет! Никто тебе не поможет!» — звучали в голове глумливые голоса.

«Заткнитесь!» — мысленно шикнула на них Мария.

Наконец дверь со скрипом приоткрылась, и в щель выглянула служанка.

— Дома ли рабби Ханина бен-Йар? — спросил Иоиль.

— Да.

Дверь не отворилась шире, да и служанка, похоже, была настроена негостеприимно.

— Я Иоиль бар-Иезекииль из Магдалы. Будучи наслышан сострадательности и учености раввина Ханины, я хочу встретиться с ним по личному делу.