Чтение онлайн

В 453 году, когда Аттила готовился отпраздновать свадьбу с гладкокожей девицей знатного рода (у него уже было несколько сотен жен), он был мужчиной во цвете лет, полным жизненных сил, готовым лицезреть крушение

Римской империи. Все шло к тому, что нежный росток новой стадии человеческого сознания погибнет в зародыше.

Но однажды наутро Аттилу нашли мертвым. Он задохнулся от сильного носового кровотечения.

«Верую, ибо абсурдно». Эта знаменитая фраза первого латиноязычного отца церкви Тертуллиана оказала влияние на многих мыслителей конца XIX и первой половины XX века.

Мы можем представить, какой абсурдной могла казаться жизнь гражданину Римской империи в дни ее заката. Он жил в разочаровавшемся мире, где великие духовные истины, служившие основой для цивилизаций Древнего мира, оказались поставленными под сомнение. Они больше не соответствовали его личному опыту. Пан давно был мертв, а оракулы погрузились в молчание. Боги казались не более чем пустыми, абстрактными концепциями, в то время как настоящие живые идеи обитали в царстве науки и технологии, в теории атомов Лукреция, в удивительных инженерных проектах — акведуках, дренажных системах и тысячемильных дорогах — которые осуществлялись повсюду. Духовные истины были вытеснены грубыми политическими и экономическими реалиями.

И все же если бы римский гражданин захотел прислушаться к внутреннему голосу своей души, он бы заметил, что механический скрежет жерновов необходимости, этот новый путь мирового бытия, ввел в оборот нечто близкое к своей противоположности, нечто такое, что в другом месте называли «безымянным путем». Если бы наш гражданин не стал затыкать свой внутренний голос, то он смог бы почерпнуть суждения, проистекающие из глубинных потоков разума.

В этой критической точке мы переходим от эпохи школ мистерий к эпохе тайных обществ, от политической элиты, направлявшей курс истории, к скрытой от глаз подрывной деятельности, подтачивавшей основы правящих режимов. Духовной жизнью посвященных завладело новое настроение, которое можно подметить в жизни Франциска Ассизского, в монологах шекспировских шутов и безудержном юморе Рабле, в «Путешествиях Гулливера» и «Алисе в Стране чудес».

В ответ на вопрос о смысле дзэн монах поднял палец. Находившийся в классе мальчик начал кривляться, подражая ему, и впоследствии, всякий раз, когда кто-то начинал обсуждать учение монаха, этот озорник поднимал палец, высмеивая его.

Но в следующий раз, когда мальчик пришел на занятия, монах схватил его и отрезал ему палец. Мальчик заплакал и бросился бежать, но монах позвал его. Мальчик обернулся и встретился взглядом с монахом, который поднял собственный палец.

В этот момент мальчик испытал просветление.

Эта жестокая история — не исторический эпизод, а одна из классических дзэнских притч, сформулированная примерно в то же время, когда Аттила умер от носового кровотечения.

Способность к абстрактному мышлению развивалась не менее тысячи лег под воздействием Пифагора, Конфуция и Сократа. Буддизм проник из Индии в Китай вместе с визитом двадцать восьмого буддийского патриарха Бодхидхармы. На протяжении следующих двух столетий происходило слияние буддизма и даосизма, результатом которого стала философия спонтанного, интуитивного просветления, получившая название чань — или дзэн, как позднее ее стали называть в Японии.

Чань-буддизм принес с собой новое настораживающее чувство ограниченности абстрактного мышления.

Мальчик и его товарищи изо всех сил старались понять, о чем говорил монах. Мы можем представить, как они морщили лбы, пытаясь постичь умом суть просветления.

Затем, совершенно неожиданно для себя, мальчик получил возможность увидеть мир в измененном состоянии сознания. Он внезапно увидел мир из перспективы растительного сознания, центр которого находится не в черепе, а в солнечном сплетении. Посредством этого растительного сознания мы связаны индивидуально со всеми остальными живыми существами в космосе. Эти связи можно представить себе как тонкие побеги большого космического дерева, и каждое солнечное сплетение представляет собой цветок на этом дереве. Иными словами, растительное сознание представляет собой другое измерение, мир между мирами и врата в духовные миры. В это сознание, «свет за светом разума», как называл его святой Августин, должен проникнуть каждый, кто желает получить просветление.

Мальчик испытал просветление потому, что в этой иной форме сознания палец монаха принадлежал ему в той же степени, что и самому монаху. Обычные категории человеческого мышления в такой ситуации неприменимы.

Вас разбирает смех, когда вы внезапно видите космос, перевернутый вверх дном и вывернутый наизнанку. В начале второй половины V века в мир вошло новое чувство абсурдности бытия, и с этого момента в творениях великих посвященных тайных обществ как на Западе, так и на Востоке всегда присутствовала примесь дзэн.

При сильном правителе Юстиниане Византийская империя расширилась и даже отвоевала территории у варваров. Юстиниан закрыл оставшиеся школы греческой философии, и преподававшие в них учителя были вынуждены бежать. Они прихватили с собой любимые книги, такие как сочинения Аристотеля, среди которых был и утерянный ныне трактат об алхимии.

Многие перебрались в Персию, где царь Хосров мечтал об основании великой академии, подобной той, которая некогда вдохновляла греческую цивилизацию. В интеллектуальной закваске, сочетавшей элементы неоплатонизма, гностицизма и герметизма, методология Аристотеля применялась в равной мере как к материальному миру, так и к духовным мирам. Так начался золотой век арабской магии.

У многих из нас детские годы были освещены магическими картинами Востока — джинны, волшебные лампы и абракадабра. Эти сказки начали оказывать свое волшебное воздействие на мировую историю уже в VI веке. Стали ходить слухи о механических людях, летающих машинах, сундуках с неиссякаемым запасом золота и мощных магических заклинаниях, собранных в запретных книгах.

Вскоре весь мир был зачарован тайнами арабского мира. Книги о чудесах Востока распространялись все шире — книги, наполненные шепотками демонов.

Мрачная и неприветливая фигура взирала на все эти события из духовных миров.

В 570 году в Мекке родился ребенок по имени Мохаммед. Когда ему было шесть лет, он потерял обоих родителей и нанялся на службу пастухом. Он вырос в широкоплечего юношу с черными кудрявыми волосами и бородой, из-за которой сверкали ослепительно белые зубы. Он стал погонщиком верблюдов, перевозившим в Сирию пряности и благовония, которыми славилась Мекка. В возрасте двадцати пяти лет он женился на богатой мекканской вдове и стал одним из самых обеспеченных и уважаемых граждан города.

Хотя теперь ему удалось вернуть то, что он потерял со смертью родителей, Мохаммед тем не менее испытывал неудовлетворенность. Религиозным центром Мекки был большой черный камень Кааба, который, согласно некоторым преданиям, прилетел на Землю из звездной системы Сириуса. В то время Аравию населяли языческие племена, практиковавшие шаманизм, каждое из которых поклонялось собственным богам и духам, и в центре этого водоворота, рядом с Каабой, стоял священный тент, служивший пристанищем для сотен языческих идолов. Кроме того,