Чтение онлайн

По призыву Жанны дофин был коронован на французский престол в Реймсе. Ее миссия была завершена менее чем за три месяца.

Трудно припомнить более наглядный пример влияния духовных миров на ход истории. Джордж Бернард Шоу, глубоко интересовавшийся эзотерической философией, написал, что «за событиями стоят эволюционные силы, которые превосходят наши повседневные потребности и используют отдельных люден в целях значительно более важных, чем обычная забота о жизни, процветании, счастье и безопасности».

Собственный народ предал Жанну и отдал ее в руки англичан. Она была подвергнута тщательному допросу по поводу направлявших ее голосов. Жанна сказала, что порой они сопровождались видениями и ярким светом, что голоса советовали ей, предупреждали ее и даже давали подробные инструкции. Жанна также имела возможность обращаться к ним за советом и получать ответы на свои вопросы.

Непринужденность ответов девушки и ее тесное общение с духовными мирами были охарактеризованы как колдовство, и 30 мая 1430 года Жанна д’Арк была сожжена на рыночной площади города Руана на севере Франции. Один английский солдат повернулся к другому и сказал: «Мы сжигаем святую».

Все это выглядело так, словно великие духовные силы, делавшие Жанну неуязвимой, внезапно оставили ее, после чего она оказалась под сокрушительным натиском противоположных сил.

Англичане считали ее своим врагом, но с точки зрения тайной истории англичане получили большую пользу от продиктованных свыше действий Жанны д’Арк. Франция и Англия более ста лет вели с небольшими перерывами затяжную войну, и хотя во времена Жанны превосходство было на стороне Англии, она находилась под значительным культурным влиянием Франции. Если бы Жанна не послужила Франции, Англия не смогла бы внести свой уникальный вклад в мировую историю, заключающийся в психологическом реализме Шекспира, а также беспристрастной и толерантной философии Фрэнсиса Бэкона.

Художник Альбрехт Дюрер возвращался в Германию после путешествия в Италию, где он был посвящен в эзотерическое учение гильдии живописцев. Фантастические видения Апокалипсиса вскоре станут источником вдохновения его знаменитых гравюр. Он также напишет свой автопортрет в образе посвященного с цветущем чертополохом в руке. На чертополохе блестят капельки росы, испарины звезд, как символ того, что его органы духовного зрения были открыты навстречу новому рассвету.

По пути он остановился на обочине, чтобы зарисовать комок дерна. Эта акварель стала первым натюрмортом. Для этого в истории искусства не существовало никаких предпосылок. До Дюрера никто не смотрел на камень или пучок травы, используя тот метод зрительного восприятия, который сегодня кажется нам вполне обычным.

Путешествие Дюрера также стало признаком того, что импульс эволюции человеческого сознания начал перемещаться на север Европы. Достаточно скоро северяне обнаружат, что у них возникают трения с более консервативными католическими странами юга. Достижения в политическом развитии привели к появлению могущественных северных государств, которые впоследствии станут главными источниками распространения новых форм сознания.

Франсуа Рабле, родившийся во второй половине XV века, прогуливался по улицам Шинона через пятьдесят-ше-стьдесят лет после того, как на них замерли отзвуки шагов Жанны д’Арк. Его жизнь и работу оживлял дух трубадуров. Если произведения южанина Данте были проникнуты стремлением к духовным высотам, то удовольствия Рабле — по крайней мере, на первый взгляд, — находились в материальном мире. Его великий роман «Гаргантюа и Пантагрюэль» повествует о гигантах, которые странствуют по свету, вызывая хаос и опустошение своим колоссальным аппетитом. Умение находить удовольствие в повседневных вещах было характерной чертой поэзии трубадуров, но Рабле сумел придать ей новый, юмористический оттенок. В романе содержится длинный перечень предметов, которыми лучше всего подтирать себе зад. Среди них бархатная полумаска придворной дамы, шляпа пажа, украшенная перьями на швейцарский манер, кошка, шалфей, укроп, листья шпината, скатерть, портьера, цыпленок, баклан и выдра

Мой друг Марк Эдсель провел интересный анализ иконографии Дурака, чье изображение появилось на фронтисписе первого издания романа «Гаргантюа и Пантагрюэль» в 1532 году и, разумеется, на карте Таро. Дурак следует по «безымянному пути». Палка на плече символизирует растительный аспект его сущности, который заключен между духовной и животной частью, расположенной в самом низу. Собака, вцепившаяся ему в ногу, олицетворяет неискупленные и испорченные животные элементы. Неискупленная часть растительного тела представлена ношей, подвешенной к палке. Его трехкопечная шляпа содержит скрытый намек на высшие тела, которые ему еще предстоит в себе развить — трансформированные растительное, животное и минеральные тела, — а направленный к небу взгляд символизирует стремление к обретению этих тел. Борода как будто тянет его вниз, а загнутый передок шляпы изображает Третий Глаз на стадии открытия

Долгая борьба за пробуждение в материальном мире, начавшаяся с трудов Ноя, наконец подошла к концу, и ее результатом стало чистое удовольствие. Любовь к легкости и веселью, еде и питью, борьбе и любовным утехам наполняет страницы плотного, энергичного повествования. В романе Рабле мир не выглядит пугающим местом, каким его представляет Церковь. Пропагандируемая Церковью философия отречения от мира представлена как нездоровая доктрина. «Смейся и смело встречай все, с чем бы тебе ни пришлось столкнуться», — говорит Рабле. Смех, веселье и хорошее чувство юмора — лучшие лекарства для ума и тела.

Рабле любит мир, и в его произведении любовь к вещам и любовь к словам идут рука об руку. Изобилие предметов и новых, сочиненных им слов обрушивается на читателя со страниц романа. Но здесь также присутствует легкий мистический подтекст, заметный каждому, кто захочет его найти. Рабле был мистиком, но не в потустороннем стиле Средневековья.

Трубадуры писали о безумствах любви; некоторые из них называли себя дураками и сумасшедшими. Но при этом имелось в виду, что им удалось отыскать новые пути в духовные миры, а по возвращении они увидели жизнь перевернутой вверх дном и вывернутой наизнанку.

Таким образом, для трубадуров повседневная реальность выглядела совсем иначе, и теперь Рабле применил это новое видение в прозе, создав подрывной юмористический стиль, который впоследствии станет характерным для таких писателей, как Джонатан Свифт, Вольтер, Льюис Кэрролл и Андре Бретон. Рабле обнаружил, что не только может путешествовать по духовным мирам с новообретен-ной свободой, но по возвращении в материальный мир уже не способен серьезно воспринимать предположения и убеждения других людей на этот счет, как и их мораль.

Юмор посвященных, представленный на удивительно мрачном портрете Дурака кисти Якоба Йорданса. Как и другие фламандские живописцы Рубенс и Рембрандт, Йордане глубоко интересовался Каббалой. Дурацкий колпак имитирует букву еврейского алфавита «шин», которая, если подставить ее в Тетраграматон. или священное имя Бога, дает сочетание YHSLVH, или Иисус. Кроме того, его трехконечная форма символизирует три тела человека — животное, растительное и минеральное

Герои его романа основывают Телемское аббатстве), устав которого состоит из одного правила: «Делай, что хочешь». Здесь Рабле изображает общину посвященных, чье сознание преобразилось так сильно, что они уже находятся за пределами добра и зла.

В заключительной части романа «Гаргантюа и Пантагрюэль» наши герои после долгих странствий по морям, где они видят множество чудес, сражаются с людьми-кота-ми, армиями колбас и гигантами, пожирающими ветряные мельницы, наконец, попадают на таинственный остров. Как пояснил алхимик XX века Фулканелли, под этим прибытием Рабле имел в виду, что его герои входят в «Матрицу».